Право первой брачной ночи — один из самых противоречивых обычаев средневековья. Сегодня оно воспринимается как варварство, но когда-то этот ритуал считался частью устоявшегося порядка. Более того, в глазах многих современников он имел смысл — и далеко не все воспринимали его как унижение.
В Европе таким правом обладал феодал — хозяин земель, на которых жили его подданные. Формально он мог потребовать, чтобы каждая новобрачная в его владениях провела первую ночь не с мужем, а с ним. Вассал обязан был подчиниться, хотя существовал и иной вариант: выкуп. Жених мог заплатить господину за «отказ от права» и тем самым защитить честь невесты. Всё зависело от кошелька — и от того, насколько сильно жених был готов постоять за свою будущую супругу.
Парадоксально, но большинство простолюдинов относились к этому обычаю без особого возмущения. Девичья честь в те времена не имела того сакрального значения, какое придаётся ей сегодня.
Селяне рассуждали просто: если господин решил воспользоваться своим правом, спорить с ним бессмысленно — зато можно избежать штрафа или получить благосклонность. А деньги, вырученные за выкуп, могли пойти на хозяйство. Поэтому даже если кто-то внутренне возмущался, открыто не протестовал — ссориться с феодалом было опасно.
За пределами Европы «первая ночь» также существовала, но в ином виде. В африканских и азиатских племенах девушку нередко отдавали не феодалу, а шаману или жрецу. Считалось, что через него с невестой соединяется дух или божество, очищающее её перед семейной жизнью. Такой обряд воспринимался не как насилие, а как священный ритуал изгнания злых духов. Более того, семьи невест сами благодарили шамана дарами, ведь считалось, что он делает доброе дело.
Однако даже в Европе далеко не всегда всё происходило буквально. Нередко «право первой ночи» оставалось символом власти — знаком того, что вся жизнь вассала и его семьи принадлежит господину. Иногда феодал просто брал деньги, не прибегая к самому акту. Но если «традиция» всё же исполнялась, выигрывал только он: получал либо физическое удовольствие, либо материальную выгоду.
Порой и невеста находила в этом выгоду. Если девушка теряла невинность до свадьбы, право феодала позволяло скрыть этот факт — ведь жених не мог точно знать, кто был первым. Господин же, как правило, не желал влезать в скандалы. Но вот жених, разумеется, оставался в проигрыше. Его право на первую ночь отбирали, а позорное молчание окружающих напоминало о случившемся.
Так древний обычай, оправдываемый традицией, фактически превращал любовь и брак в сделку. Одни получали выгоду, другие — терпели унижение. И лишь с течением веков, вместе с изменением отношения к женщине и семье, «право первой ночи» окончательно ушло в прошлое, оставшись мрачным символом времени, когда человеческие чувства ничего не значили перед властью и богатством.
Обычай, известный как право первой брачной ночи, никогда не закреплялся в официальных документах — он существовал сам по себе, веками считаясь частью неписаных правил. Общество воспринимало его как нечто естественное, а не как нарушение человеческого достоинства. Ещё Фридрих Энгельс писал, что у некоторых народов жених был последним, кто получал возможность «познать» собственную жену.
Многие исследователи утверждают, что подобные обычаи существовали и на Руси задолго до принятия христианства. Тогда невесту в первую ночь отдавали не жениху, а его отцу, брату или другому опытному мужчине из семьи — считалось, что это избавит девушку от «страха и боли» в первую ночь и даст ей уверенность.
Иногда дело доходило до настоящего насилия: друзей жениха, по обычаю, могли «похитить» невесту ради веселья, и жениху оставалось либо заплатить выкуп, либо смириться с позором. Именно отголоски этого варварского обряда со временем превратились в привычай «похищения невесты» на славянских свадьбах — уже в шуточной, символической форме.
Источники упоминают, что княгиня Ольга, известная своей жесткостью к древлянам, первой попыталась положить конец подобным «забавам». Она запретила обряд, но позволила брать за невесту выкуп — деньгами или имуществом.
С приходом христианства право первой ночи стало редкостью, хотя полностью не исчезло. На Руси его смысл изменился — теперь речь шла не о господском праве, а о публичном подтверждении добродетели невесты. После брачной ночи жених должен был предъявить односельчанам доказательства невинности супруги.
В XVIII веке старинный обычай получил новое, ещё более отвратительное воплощение. Помещики, чувствуя себя всевластными, превратили право первой ночи в инструмент личного удовольствия. Крепостные девушки нередко попадали в постель к хозяину ещё до первой ночи с мужем. После свадьбы невеста могла «по традиции» переехать в барский дом — и оставалась там, пока господин не терял к ней интерес.
Некоторые помещики даже составляли списки девушек, достигших брачного возраста, и объезжали свои имения, выбирая «жертву» на ближайшую ночь. Жалобы крестьян почти никогда не принимались во внимание: закон был на стороне дворян. Попытки властей остановить этот произвол предпринимались и в XVIII, и в XIX веках, но наказания за подобные преступления были мизерными. Богач мог отделаться штрафом или взяткой, а крестьяне — даже за смерть от побоев — получали максимум формальное сочувствие.
Традиции, связанные с первой брачной ночью, во все времена отличались удивительным разнообразием — от смешных до откровенно шокирующих. У каждого народа свои представления о том, как должен начинаться семейный союз, и в этих обычаях причудливо переплетаются древние поверья, символы плодородия и своеобразное чувство юмора.
В Шотландии, например, молодожёнам не давали насладиться уединением — и делали это вполне осознанно. Друзья и родственники считали своим долгом помешать первой брачной ночи всеми возможными способами. Стоило паре удалиться в комнату, как за дверью начинались песни, крики и шумные танцы.
Даже если новобрачные умудрялись закрыться изнутри, под окнами продолжались веселые выкрики и стук посуды. Только когда гости уставали и засыпали прямо за праздничными столами, молодым наконец удавалось остаться вдвоём.
Не менее любопытные обычаи существовали и в других странах Европы. В Германии и Франции друзья устраивали нечто вроде «шумового обряда» — собирались у дома новобрачных и до глубокой ночи гремели кастрюлями, били ложками, ставили под кровать заведённые будильники или кричали под окнами. Считалось, что громкие звуки отпугивают злых духов и приносят паре счастье.
В Греции же главным было не веселье, а символизм: по брачному ложу обязательно должен был пробежать ребёнок. Это, по поверью, гарантировало рождение здоровых детей в будущем.
Совсем иной подход был принят на Филиппинах. Там интим в первую брачную ночь категорически запрещался. Считалось, что ребёнок, зачатый в день свадьбы, может родиться слабым или больным — ведь молодые, как правило, не отказывали себе в алкоголе на пышном празднике. Поэтому первая ночь проходила в целомудренной обстановке — как своеобразная проверка терпения и уважения друг к другу.
В Китае же ритуал был лишён запретов, но окружён множеством символов. Комнату для молодых украшали красными и золотыми свечами в форме драконов, развешивали живые цветы и ленточки. Эти атрибуты должны были отогнать злых духов и привлечь благополучие. Перед тем как войти в спальню, жених и невеста выпивали немного вина из двух бокалов, соединённых красной лентой — в знак неразрывности их союза.
Самые радикальные и шокирующие традиции можно было встретить в африканских племенах. Там муж в первую брачную ночь выбивал жене два передних зуба. Этот болезненный обряд служил своеобразным знаком принадлежности: так племя узнавалo, что девушка больше не свободна.
Так варварский обычай, пришедший из глубокой древности, пережил века и лишь к концу XIX столетия окончательно ушёл в прошлое.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!