Дарина была очень увлеченным ребенком. Пока другие дети играли на площадке в догонялки и классики, она постоянно чему-то училась.
— Мам! Я хочу на живопись!
— Правда?
— Да! Аня ходит, ей нравится.
— Ну, давай. Попробуем что-то придумать.
Инна Васильевна устроила дочь на рисование. Но рисование быстро надоело Дарине.
— Я не пойду завтра в школу искусств. Лучше запиши меня на балет.
— На балет?! Но ты уже взрослая, там девочек с 3-х лет берут… — мать посмотрела на 9-летнюю дочку.
— Ничего, я буду заниматься и нагоню.
Инна Васильевна обзвонила все школы балета в городе, потратила кучу нервов, объясняя, что у нее очень талантливая дочь. В итоге Дарину взяли «попробовать», под обещание заниматься почти 24 часа в сутки. Но уже через месяц Дарина выла, что ее тело ломит, что преподаватель слишком строг, а чешки совершенно неудобные. И вообще, лучше ей пойти на современные танцы, ведь балет давно устарел.
После танцев Дарина решила, что лучше уж сочинять музыку, чем «дрыгаться» под сомнительные треки, которые ей предлагали на репетициях по хореографии, потом, сходив на пробное занятие по музыке, она решила, что это слишком скучно и более перспективно — научится петь.
— У вашей дочери нет слуха. Мы не можем взять ее на вокал.
— Так научите ее! Прошу вас, возьмите ее! Она мне всю плешь проела! — взмолилась Инна Васильевна.
— Женщина, вашей Дарине медведь на ухо наступил. Отдайте ее на спорт, там не надо быть творческой личностью, а вот настойчивость, о которой вы говорите, очень пригодится.
— Милая, давай рассмотрим что-то другое, понимаешь, на вокале нет мест…
— Что?! Я всю жизнь мечтала! Я даже… Я даже песню сочинила сама! — разрыдалась 13-летняя Дарина.
— Может, кружок легкой атлетики?
— Нет!
— Каратэ? Шахматы?
— Нет! Нет И Нет!
— А что бы ты хотела?
— Фехтование, — вытерев слезы сказала Дарина. — Или хоккей.
— Хоккей?! — у матери глаза вылезли из орбит. — Ты что, это не женская игра.
— Зато туда ходит Дима из параллельного класса. А он мне нравится.
Инна Васильевна вздохнула и пошла покупать дорогую экипировку для дочери.
Впрочем, как и всегда Дарине очень быстро надоело заниматься хоккеем, достаточно было упасть на лед пару раз, и Дима из параллельного класса уже нравился ей гораздо меньше, а хоккей и вовсе стал для нее скучным и опасным видом спорта.
Так прошло 11 лет школы. Не сказать, что у Дарины были склонности к определенным наукам. Она не была ни гуманитарием, ни технарем. Читать она не любила, считать и выписывать формулы тоже. Биология казалась ей слишком очевидной наукой, а физика, напротив, слишком неочевидной и надуманной.
Инна Васильевна со страхом думала о том, что предстоит сложный выбор профессии, а Дарина порой не могла выбрать, какой именно чай она хочет на обед: зеленый или черный.
Особенно Инну Васильевну пугали разговоры и вопросы на эту тему.
— Инночка, ну что, определились? Куда будете документы подавать?
— Нет еще, думаем.
— Так уж полгода осталось.
— Ну ничего, Дарина — умная девочка.
— Ты бы ее направила, а то вон у Тани из пятого подъезда сын, долго думал, не поступил.
— Ну у меня дочь умная, — отмахивалась Инна, хотя внутри она очень боялась, что Дарина останется не при делах. Ее подружки с 9-го класса подрабатывали летом. А Дарина была как цветок в оранжерее. На все ее хобби и увлечения зарабатывала мама, на кино, на косметику, на платья. Дарина ни в чем не нуждалась, но и не чувствовала себя обязанной.
И хотя Инна Васильевна не давила на дочь, чем ближе было время экзаменов, тем яснее мама понимала, что Дарина вообще не думает поступать.
— Доченька, давай сходим на день открытых дверей.
— Куда?
— Да хоть куда. Вот, я список вузов составила.
— Строительный? Тьфу... это не мое! Медицинский? Там одни ботаники! Исторический? Ха-ха! Кем после него быть? Училкой? Экономический? У нас не было экономики, я не сдам! — дочь навешивала ярлыки и отметала материнские предложения.
— Есть время подучить. Давай наймем репетиторов по экономке, бухучёту. Что там еще надо?
— Ну не знаю…
В итоге после долгих уговоров Дарина все же соизволила согласиться на репетиторов.
Сколько денег потратила заботливая мать не описать словами. Всю жизнь Инна Васильевна мечтала о шубе, копила на нее, но в итоге все, что было отложено, слилось на оплату услуг учителей.
И вот однажды, после такого урока, когда Инна Васильевна пришла домой с работы, она застала преподавателя по экономике, и тот, перейдя на шепот, сказал:
— Мне стыдно брать с вас деньги, Инна Васильевна.
— Это ваша работа, бросьте, Иван Иванович!
— Понимаете, я думал, что даже обезьяну можно научить чему-то, если постараться. А уж человека разумного вообще легко обучить. На то наша профессия и считается востребованной и уважаемой. Но… оказывается, есть исключения.
— Что вы имеете в виду?
— Что обучить можно не всех. Ваша дочь — то самое необучаемое исключение из правил.
Инна Васильевна замерла.
— Возьмите ваши деньги за урок обратно. На следующей неделе я не приду. И… если хотите совет, не подавайте документы на экономический. Она не поступит.
Иван Иванович ушел, а Дарина лишь пожала плечами. Она занималась перепиской с одним симпатичным второкурсником, Тимуром. И как оказалось, позже, Тимур учился на повара.
— Мам, ну зачем мне экономика? Я буду поступать на факультет пищевых технологий.
— Дарина! Ты не умеешь даже яйца варить так, чтобы они не лопнули! Какие тебе технологии? Ты даже не представляешь, как там сложно учиться!
— Да ну, это легко! Тимур особо не напрягается!
— У него, наверное, родители повара! Он знал, куда шел!
— Я тоже научусь. Сегодня я приготовила пасту!
— То, что я целый час отскребала от кастрюли, ты называешь пастой?! — Инна Васильевна была поражена до глубины души. Она не знала, чему больше удивляться: тому, как быстро меняются предпочтения дочери или тому, какая она бестолковая.
Более того, на защиту внучки вдруг встала бабушка — бывшая свекровь Инны Васильевны.
— Не надо давить на ребенка! Пусть учится где хочет! Перед ней все двери открыты! — сказала она.
Инна Васильевна махнула рукой.
— Поступай, подавай документы, куда хочешь, — ответила она дочери.
Правда, бабушкины слова оказались пустыми. Перед Дариной не открылась дверь даже самого обычного техникума: она бы прошла по баллам, да не успела подать документы, понадеявшись на авось.
— Мам, ты не волнуйся, я на будущий год поступлю, — жуя жвачку и раздувая большой розовый пузырь, сказала она. — Ты мне дай денег, там вечеринка по случаю поступления в вуз намечается. Все наши идут.
— Все?
— Ну да.
— А ты не пойдешь!
— Это почему?!
— Потому что ты не поступила. Иди убери в комнате и спать!
Инне Васильевне было жутко обидно и жаль Дарину. Но нужно было сдержаться и сделать все, чтобы дочь, наконец, взялась за ум.
Но вместо ума Дарина взялась за гулянки. Освободившись от школьной нагрузки, она стала спать до обеда, а по ночам бегать на свидания. Инна Васильевна сходила с ума в ожидании дочери, не спала, не ела, боялась, что с непутевой что-то случится. А Дарине все было как с гуся вода. Она приходила домой, едва держась на ногах, от нее пахло дымом и алкоголем. А однажды она пришла домой без туфель, в рваных колготках и с растрепанными волосами.
Кто-то из соседей увидел ее и начали судачить, мол, девка подалась в прости господи.
— Шастает по ночам, принимает вещества, знаемо дело!
— И на мать плевать хотела.
— Не повезло Инне с дочкой, в отца пошла, гулящая!
— Точно! Гляди, принесет в подоле дите, на мамкину шею!
Именно этот разговор и услышала Инна Васильевна, замешкавшись с замком на двери подъезда. Ей стало так стыдно, так горько, что она расплакалась. А ведь она сама давала денег дочери. Боялась, что если не даст, Дарина обозлится или не дай бог станет воровать.
Проплакав весь вечер и не дозвонившись до Дарины, она посмотрела на свое не по возрасту усталое лицо, на пустой кошелек, где после репетиторов и взносов на «будущее» зияла дыра, и скрепя сердце отправилась в комнату дочери.© Стелла Кьярри
Слез больше не осталось. Была только решимость действовать, прекратить эту позорную жизнь.
На днях Дарине исполнилось 18 лет, а значит, она, Инна, больше не в ответе за малышку. «Взрослая? В добрый путь».
— Все, Дарина! С завтрашнего дня содержишь себя сама! — пробормотала Инна Васильевна, закрывая чемодан с вещами дочери. Тот чемодан она выставила за дверь. А чтобы Дарина не попала домой, закрыла на внутренний замок. Было очень страшно, она вспоминала детство дочери, как пыталась ее воспитать, как любила и считала своей отрадой. И теперь эта отрада вытрясла из матери всю душу.
Дарина явилась только под утро. Она колотила в дверь, кричала и рыдала, сидела на ступеньках и в итоге… Уехала.
Как Инна Васильевна узнала чуть позже, дочка отправилась с любимой бабушке. И свекровь, позвонив Инне, высказала все, что думала.
— Знаете, если вы так любите Дарину, то живите с ней сами. Отдавайте ей свою пенсию и выслушивайте бабок на лавке, которые называют Дарину неприличными словами, кстати, вполне заслуженно.
На это у свекрови не нашлось доводов.
Она потерпела Дарину неделю, а потом также с вещами выгнала обратно к матери.
Дарина, осознав, что деваться некуда, подкараулила мать и на коленях просила простить и пустить домой.
— Я остепенюсь! Я буду учиться! Я пойду туалеты мыть! — плакала она, цепляясь за мать.
Пустит ли Инна Васильевна Дарину? Читать бесплатно. Спасибо за поддержку и донаты.
