«Если вдуматься, то весь мир – большая корпорация на миллионы рабочих мест, – говорит наша героиня, IT-рекрутер Ольга. – Могут отличаться офисы, должности, зарплаты. Но суть одна: эта компания хочет подешевле купить твою жизнь». Объехав полмира, сменив несколько профессий и оставшись верной себе, Ольга рассказала «Классному кандидату!», как заставить судьбу играть по твоим правилам.
Шоколадные бактерии
К.К.: У вас довольно неожиданное первое образование: биология. Как сделали такой выбор?
Химия и биология – мои любимые предметы со школы. Мне всегда было ужасно интересно, как в нашем мире всё работает.
А удивительного вокруг невероятно много! Вот представьте: в нашем теле живет столько же клеток посторонних микроорганизмов – всевозможных бактерий – сколько собственных человеческих клеток. Они вырабатывают особые вещества, похожие на нейромедиаторы, и способны влиять на наше поведение и состояние. Условно говоря, эти микробы могут «заставить» вас хотеть жареной картошки или шоколада. Как вам такое?
К.К.: Сразу захотелось шоколада! А почему вы с такими интересами не выбрали более традиционную профессию врача, например?
Меня часто об этом спрашивают. Искренне уважаю людей этой профессии, но когда пыталась примерить ее на себя, поняла: не мое. С одной стороны, медицина – слишком прикладная история исключительно про болезни. А с другой – сумасшедшая ответственность за жизнь и здоровье людей. Биология, которая изучает всё живое, интересовала меня гораздо больше.
Хотя околомедицинский опыт у меня был. Я работала в лаборатории «Хеликс» и во время пандемии участвовала в проведении тех самых ПЦР-тестов. Сидела по 14 часов за пробирками, замурованная в защитный костюм. К концу смены мы буквально падали с ног.
Зато было интересно наблюдать за развитием ситуации с коронавирусом изнутри. Слышать разнообразные версии и делать собственные выводы. Конечно, я ужасно жалела пострадавших людей. Но как специалист понимала: чем агрессивнее вирус, тем быстрее он потеряет силу.
К.К.: Почему вы решили уйти из научной сферы?
Не уйти, а сменить профиль. Причин было две. Во-первых, исследовательская деятельность в России – совсем не денежная история. Наука не особо поддерживается государством, за исключением отдельных фондов и организаций. Конечно, с опытом ставка растет, но остается на уровне рядового бюджетника. Изменить ситуацию удается единицам.
Во-вторых, мне, экстраверту, страшно не хватало свободы. Мрачным питерским утром – а такое утро у нас 9 месяцев в году – я должна была выйти из дома в 7.00, чтобы в 8.00 «пикнуть» пропуском на входе. Иначе – штраф. Потом весь день в лаборатории, наедине с пробирками. Проработав так полтора года, почувствовала, что больше не могу.
Начала думать, какая профессия даст мне возможность заниматься наукой, не жертвуя жизнью, хобби и социальными связями. Моя еще одна сильная сторона – умение общаться с людьми, доносить информацию, рассказывать истории. Я всегда много читала и с удовольствием писала. Так пришла идея о магистратуре и научной журналистике.
Карьера по обмену
А затем случилось то, о чем говорят: «Не было бы счастья…». Я очень хотела продолжить обучение в Москве – в МГУ или ВШЭ. Но там мне светила только коммерческая магистратура, стоившая баснословных денег. Тогда я поступила в Санкт-Петербургский университет ИТМО, на бюджетное отделение магистратуры по научной коммуникации. И это оказалось лучшим выбором! Одной из фишек ИТМО было активное участие в программах студенческого международного обмена. Педагоги вуза всячески способствовали таким поездкам, даже предусматривали облегчённые семестры, чтобы студентам проще было догнать пропущенные часы.
На мой взгляд, абсолютно правильная позиция: наука не развивается в замкнутом пространстве. Ей нужен воздух и свободные потоки информации. Словом, я сразу ухватилась за эту возможность и оказалась в своей первой затяжной «командировке». На полгода поехала в Бельгию, учиться в свободном университете Брюсселя по программе Communication Studies. Кстати, как ни странно, со всего нашего курса на программу обмена подались только трое.
К.К.: Тогда вы и вошли во вкус кочевой жизни?
Тогда я поняла, что это возможно. Только я бы не назвала это стремлением к кочеванию. Скорее желанием лучше узнать мир и себя вместе с ним.
Я родилась в небольшом городке Ломоносов на окраине Санкт-Петербурга, и меньше всего мне хотелось провести там всю жизнь. Я мечтала дышать разным воздухом, общаться с разными людьми, понимать разные языки. Довольно рано, уже в 16 лет, начала зарабатывать – в том числе для того, чтобы иметь возможность путешествовать. А программа обмена дала мне первый опыт жизни за рубежом.
К.К.: Что в этом эксперименте оказалось самым сложным?
Европейская бюрократия, жизнь на французском и учеба на английском. Тот случай, когда ты приехал с B2 и понимаешь, что ничего не понимаешь. Оказалось, говорить на английском в быту и слушать на нем лекции – две большие разницы. Более-менее расслабленно в плане языка я почувствовала себя только месяца через четыре, когда близилась пора уезжать.
Были и финансовые сложности, конечно. Мне пришлось взять кредит, я снимала за 350 евро комнату 9 метров, в которую ничего не помещалось. Но при этом чувствовала себя абсолютно счастливой. Я обожаю мегаполисы, и хотя Брюссель – город сравнительно небольшой, меня окружали Париж, Берлин, Амстердам. Добраться туда можно было за несколько часов на автобусе или поезде. Я впервые ощутила, что мир – это буквально ладонь одной руки. И больше не хотела расставаться с этим чувством.
К.К.: Но жизнь снова потребовала от вас сменить профессию? В итоге вы занялись рекрутингом, а не научной журналистикой?
Во время магистратуры мне нужно было зарабатывать, и я искала варианты хорошо оплачиваемых удаленных профессий. После лаборатории совершенно не хотелось запирать себя в очередных стенах.
Закончила курсы по бизнес-аналитике, вошла немного в тему IT и поняла, какой это огромный параллельный мир. Непосвященному человеку может показаться, что без навыков кодинга в IT делать нечего. На самом деле, это целый пласт навыков и специальностей, который расширяется с бешеной скоростью. Руководители проектов, дизайнеры, маркетологи, даже филологи – UX-редакторы, – задача которых – комфортные коммуникации между продуктом и потребителем. Ну и, конечно, рекрутеры. Которые, кстати, помогают другим людям достичь своей мечты.
Я не отказалась от идеи научно-популярной публицистики, но на данном этапе увлечена своей работой. Воспринимаю её как ещё одну ступень в личном и профессиональном развитии.
К.К.: Рекрутмент не имеет ничего общего с вашей первой специальностью. Какие навыки и знания пришлось приобрести? Сложно было получить без опыта первый оффер?
Первое приглашение я получила спустя примерно месяц поисков – или около 20-25 собеседований. Думаю, это неплохой результат. Сегодня, спустя четыре года, стартовать в нашей профессии несколько сложнее.
Самый ценный навык рекрутера – коммуникации. Ты должен четко понимать, кто именно нужен работодателю, а кто нет. Должен грамотно презентовать компанию и вакансию, выявить мотивацию кандидата. Для одних это статус, для других – независимость, для третьих – участие в крутом проекте. Еще важно расставить правильные акценты. Нужно уметь читать резюме и самопрезентации между строк, отличать амбиции от высокомерия, уверенность – от конфликтности.
Требуются, конечно, и чисто инструментальные знания. Необходимо понимать, на каких площадках и по каким запросам проще всего найти того или иного сотрудника. Если, к примеру, я занимаюсь поисками арт-специалиста – художника, музыканта – то пойду в первую очередь на Behance, ArtStation. За разработчиками – на Habr, GitHub. За продакт-менеджерами – на LinkedIn. И так далее.
Вообще, рекрутинг – интереснейшая сфера. Это общение с огромным количеством талантливых людей. Многие контакты из рабочих перешли в дружеские, и сегодня у меня приятели буквально по всему миру. Прокачка софт-скиллов. Ну и, конечно, возможность отслеживать изнутри, как развиваются информационные технологии. Я вижу, какие появляются перспективы, специальности, тренды.
К.К.: Это действительно очень интересно! А какие тренды вы бы отметили?
Как ни удивительно, один из трендов нашего виртуального времени – живое общение, коммуникация. Продукты и команды общаются с потребителем и друг с другом, и побеждает тот, у кого более развиты те самые софт-скиллы: видимо, потому, что хард-навыки все больше заменяет искусственный интеллект. Ну, и да, ИИ – однозначно самый главный тренд.
Есть ли жизнь на Марсе?
К.К.: Кстати об ИИ. Как вы к нему относитесь? Вам не кажется, что его бурное развитие усиливает ощущение нестабильности реального современного мира?
Это неизбежное чувство. Появилось что-то глобальное, что большинство не может до конца понять и контролировать. На мой взгляд, ИИ – как лекарство. Если подходить к нему с умом – это огромное благо. Если бездумно – вред. Чтобы ум победил, нужно развивать критическое мышление и насмотренность, расширять границы. Путешествуйте, господа!
К.К.: Создается ощущение, что и к работе, и к жизни вы относитесь с тем же исследовательским интересом, который направил вас в свое время изучать молекулы бактерий...
Так и есть! Я изучаю мир, страны, людей. Беру от них что-то важное для себя. Например, Бельгия научила меня легкости, уверенности. Когда ты живешь в центре Европы и можешь отправиться на обед в Париж – причем для этого не надо быть миллионером – твои завтраки приобретают особый вкус.
Грузия научила ловить дзен и не экономить на жилье. Выйдет себе дороже. Научила кайфовать от эмоций, музыки, ароматов хачапури и хинкали.
Тайланд показал обратную сторону планеты – в прямом и переносном смысле. Меня буквально покорил Бангкок. Масштабный, контрастный, движовый – и при этом энергетически какой-то очень интимный.
Ну и, конечно, Бали, где я сейчас живу, совершенно новый порядок ощущений. Этот остров с его джунглями и потрясающими закатами в хорошем смысле возвращает на землю. Мне совершенно не хочется делать здесь инстаграмные фото. Тянет взять книгу и лечь возле океана. Короче говоря, Бали напомнил, как это — жить не для витрины, а для себя.
К.К.: Если ваша мечта исполнится и вы создадите собственный научно-популярный проект, участником какого события вам хотелось бы стать? О чем рассказать аудитории?
О полете на Марс. Да-да, не смейтесь! Во-первых, на Земле накопилось так много проблем – и экономических, и экологических, и морально-этических, что запасной аэродром нам бы пригодился. А во-вторых, я действительно очень люблю путешествовать.
Больше историй о смене профессий, а также карьерные советы ищите в телеграм-канале “Классного кандидата!”.
Не забывайте подписываться, оставляйте реакции и комментарии! Спасибо за вашу обратную связь.