Мы взяли интервью у наблюдателя Василия Потапова, на которого было совершено наглое нападение возле избирательного участка сразу после первого дня выборов!
В интервью мы восстановили хронологию событий – как обстояли дела в избирательном участке, какое давление оказывалось на наблюдателя, как произошло само нападение.
Читаейте далее…
— Василий, Здравствуйте. Расскажите пожалуйста немного о себе. Чем вы занимаетесь?
«Да, здравствуйте. Меня зовут Василий Потапов. Мне 48 лет. Я по образованию инженер-технолог. Имел дополнительное образование государственного муниципального управления. Работал когда-то по специальности, когда находился в Челябинской области. Сейчас приехал в город Воронеж. В свое время занимался сетевым бизнесом, строил здесь финансовую карьеру, но постепенно от этого отошел, перешел на работу в такси. В настоящий момент это основной мой вид деятельности, который мне приносит деньги. Это работа в такси. Устраивает график, доход, в общем, свобода. Свобода вообще для меня это не пустой звук, один из основополагающих. Я в разводе, двое детей остались там, на Урале. Сейчас здесь живу в Воронеже, снимаю жилье и занимаюсь общественной политической деятельностью в движении «НЕ ПОЛИТИКА».»
— Почему вы решили стать наблюдателем на этих выборах?
«У меня большой опыт политической деятельности. Я начинал с 99-го года агитатором, наблюдателем, членом комиссии с совещательным голосом. Однажды был членом комиссии с правом решающего голоса, был членом партии Яблоко, Парнас. Сейчас беспартийный, но придя полтора года назад помочь Борису Надеждину зарегистрироваться кандидатом в президенты, познакомился с ребятами неравнодушными в Воронеже и решил помогать им. Считаю, что наблюдение на выборах это то немногое, что у нас осталось в настоящий момент, чтобы защищать право человека, его активное право отдать свой голос и проследить, чтобы он не был украден, а также пассивное право кандидата. В данных выборах я был наблюдателем от кандидата Толчеева Егора.»
— Как начинался рабочий день 12 сентября? Не было ли тревожных звоночков?
«Как говорится, ничего не предвещало. То есть понятно, что мы готовились к административному давлению и к каким-то элементам запугивания, подкупа. Но тем не менее, как бы настраивался позитивно. С утра я переночевал в поселке Воля, взял для этого палатку. Ночь была неспокойная психологически, но никаких внешних воздействий на меня не было. С утра я пришел на участок и, познакомившись с комиссией, понял, что они достаточно податливы для наблюдателей. То есть реагировали на какие-то мелкие недочеты, замечания, исправляли их по ходу. И на участке, на котором я находился, 2347, там полный был контакт и никаких серьезных оснований считать, что что-то будет с нарушениями закона у меня не было.»
— Как вы опишите свое взаимодействие с участковой комиссией? Писали ли вы жалобы, делали замечания?
«Периодически приходил глава администрации, депутаты. Но визуально никакого давления не было. У нашего УИК’а была по-моему самая низкая явка около 30%. Еще раз повторюсь, с той участковой комиссией, где я был наблюдателем, было полное взаимопонимание достигнуто с председателем, какие-то мелкие недочеты устранялись. То есть замечаний как таковых я письменно не подавал, жалоб не писал. И в принципе была полная уверенность, что все пройдет без нарушений. Находясь в переписке с тремя другими участками, где у нас были наблюдатели, я видел, что там гораздо серьезнее ситуации, где наблюдателям запрещали снимать на видео и фото, где отказывались принимать их жалобы и документы, где выходили урны на дом с голосованиями 100 ушло и через час 100 вернулась. У нас такого не было, я сам ходил с одной переносной урной, и из по моему 30 заявок мы смогли принять только по моему 18 то есть, ну, как бы все было по взаимному, доброму взаимодействию.»
— Предполагали ли вы, что этот день мог закончиться так, как произошло в итоге?
«Нет конечно, я не предполагал, видя что на других участках творится. Особенно когда мне стало известно, что одному из наблюдателей разбили стекло в машине, вытащили видеорегистратор, прокололи все колеса. Вот я даже как бы сожалел,что у нас так все хорошо и мне не удастся реализовать свой потенциал наблюдателя: найти нарушителей, написать жалобы на работу комиссии. Ничего не предвещало. Честно, я когда выходил с участка вечером был в полной уверенности, что ну все как бы на лайте легко и закончится.»
— Если не против, опишите само нападение. Как вы думаете, кто его совершил?
«Я много об этом размышлял по поводу того, кто ответственен за нападение. Если честно, на местном уровне, на мой взгляд, это вообще не столь было значимым событием. Тем более, если смотреть наш избирательный участок, он был тишь да гладь. Там ничего вообще такого не было, где бы я противодействовал каким-то замыслам администрации либо участковой комиссии. Ну, правда, был момент, когда перед самим голосованием я попросил председателя удалить посторонних с участка. И среди них был один из депутатов, который и был кандидатом в действующие депутаты поселка. Он просто не заявился в качестве присутствующих, и ему пришлось удалиться. Но, на мой взгляд, это не было каким-то существенным действием. Тем более там ни подсчета, ничего еще не было,просто было опечатывание бюллетеней из переносных и стационарных ящиков. У меня все же есть подозрение, что здесь больше речь идет о каких-то замыслах на уровне областных выборов, когда, может быть, была какая-то схема заменить бюллетени для того, чтобы партии набрали столько, сколько была, может быть, договоренность какая-то между ними. А мое принципиальное присутствие этому как-то помешало. Может быть, это было и так.
Ну а сама ситуация развивалась следующим образом. Когда в 20.00 закрылся избирательный участок, я находился внутри, присутствовал при опечатывании бюллетеней. А потом, когда мы закончили, в 20-30 примерно, все начали расходиться. Я в том числе пошел за территорию участка, вышел за пределы. И находясь уже за территорией участка, напротив меня резко остановился автомобиль черного цвета. Марку не готов сказать. Из него выскочили несколько человек. Я видел двоих, но по словам свидетелей их было четверо. Они подбежали ко мне и нанесли несколько ударов. Я был не готов к этому, даже растерялся. Удара я получил как минимум три, потому что я почувствовал сразу удар прямой в челюсть. У меня от этого было кровотечение из носа, из губы верхней, нижней. То есть пострадали зубы, они не выпали, слава богу, но болят до сих пор. Болезненные ощущения. Я получил удар по ноге, то есть ниже колена, возможно, ногой. И у меня до сих пор болезненные ощущения с левой стороны в районе ребер. То есть, опять же, по словам тех, кто находился рядом, это, кстати, были даже члены комиссии, как мне потом рассказали, и подростки, которые привыкли возле Дворца культуры находиться, где был расположен избирательный участок. У них <нападающих> были какие-то предметы или палки, или биты. То есть они нанесли мне несколько ударов. Быстро спрятались обратно в машину и уехали. Я сознание не терял, потому что я тут же в догонку попросил их записать номера машины. Но, как мне сказали, машина была без номеров. Опять же, с их слов, марка машины была EXEED, но я не подтвердить, не опровергнуть это не могу. Самое главное, что нападающие были в темной одежде и в масках-балаклавах. Как минимум, двоих я видел, как нападали, и поэтому могу это подтвердить. А, ну и, конечно, короночка, это когда меня уже повалили на землю этими ударами. Один из них мне четко и громко сказал, чтобы завтра меня здесь не было.»
— Что произошло после нападения? Не было ли проблем с вызовом скорой помощи?
«Проблем с вызовом не было, вокруг оказалось достаточно много людей, позвонили в полицию,вызвали скорую помощь. Я дал показания полицейским, описал ситуацию там,сфотографировал сам себя, меня фотографировали. Вот вызвал ребят из нашей команды, они тоже пришли мне на помощь, на поддержку вот и после того как записали все мои данные, все мои показания с моих слов, опросив свидетелей, я уехал на скорой, но это было не быстро, потому что это все-таки этот поселок достаточно далеко от центра. Сколько минут? Может быть 30. Мы ждали скорую помощь. Все, мне оказали первую помощь. Увезли, там сделали соответствующие снимки, рентген, КТ, анализы взяли. Никаких переломов либо повреждений,чтобы требовалось хирургическое или там какое-то вмешательства, зашивать, ничего не пришлось. Лицо и колено зажили. Бок болит до сих пор.»
— Мы знаем, что вашему коллеге разбили машину, можно предположить, что это сделали люди, виновные и в вашем избиении. Вам что-нибудь известно об этом?
«Итоги расследования мне никто не сообщил. Но на мой взгляд это все звенья одной цепи, то есть в целом наше наблюдение вызвало у кого-то желание сорвать, не допустить его продолжения на следующий день. Поэтому я думаю, что это одни те же люди сделали, либо по заказу одних и тех же людей.»
— Как вы думаете, почему их целью стали именно наблюдатели? Насколько это важное звено в процессе выборов?
«На мой взгляд, независимый наблюдатель – это очень важно на выборах, потому что те надомные голосования с переносными ящиками показали, что не находящийся при этом голосовании наблюдатель не может никак повлиять на то, чтобы это прошло в соответствии с законом,чтобы не были подсказки, не было заполнения бюллетеней за избирателей. Поэтому я думаю, что была задача именно сделать упор на голосование на дому и тем самым обеспечить нужный результат кому-то из тех, кто хотел повлиять на результат выборов. Поэтому независимые наблюдатели очень важны на выборах, как на самом участке, так и на выездных заседаниях.»
— Как вы считаете, важно ли гражданам России ходить на выборы? Как бы вы их агитировали?
«Мое отношение к выборам в современной России можно описать следующим образом. Я считаю, что выборы проходят не свободно и в большинстве своем не честно. Но на выборы ходить нужно именно с целью такой, чтобы быть в повестке, следить за тем, как происходит волеизъявление, чтобы ваш голос остался вашим, чтобы за вас это не сделали другие. И быть готовым к тому, чтокогда и если состоятся честные, справедливые выборы с независимыми кандидатами, со свободой слова во время агитации, надо быть готовым к этому и не растратить свой потенциал. Я считаю, что власти достаточно выгодно, чтобы люди оставались дома. По принципу, вы все равно ни на что повлиять не можете, и такого удовольствия доставить нельзя. Если вы не видите достойных для голосования, есть возможность испортить бюллетень. Именно так я и поступил.»
— Подытоживая разговор, как бы вы описали эти выборы?
«Ну, на мой взгляд, на уровне области и города Воронеж эти выборы были предопределены, то есть там уже были договоренности и мало на что можно было повлиять. Выборы в поселках вполне еще можно выигрывать. Я считаю, что даже с учетом тех нарушений, которые были обнаружены в поселке Воля, если правильно, грамотно, четко планировать и реализовывать избирательную кампанию, можно было бы побеждать. По крайней мере провести несколько депутатов в Совет народных депутатов поселка такой, как Воля. Вопрос в том, что они бы там делали, как бы они могли повлиять на решение вопросов местного значения. Но в любом случае это уже тема другого разговора.»
— На этом наше интервью окончено. Благодарю вас за участие, думаю, это будет особенно полезно для ознакомления для людей, падших духом и не желающих на выборы ходить. Спасибо!
«Хорошего дня!»
БЛАГОДАРИМ ВАС ЗА ВНИМАНИЕ, ПОДИПСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ НА ДЗЕНЕ И В ТЕЛЕГРАМЕ! - «Республика»