Село с необычным именем - Бело-Безводное - возникло вблизи Раифского Богородицкого монастыря в тревожном XVII столетии, которое вошло в историю России под названием "бунташного" века. В те неспокойные времена крепостные крестьяне из центральных районов страны массово бежали на окраины государства Российского, спасаясь от помещичьего произвола.
Именно тогда и выросли рядом с Раифским монастырём под ветвями вековых сосен бревенчатые избёнки первых переселенцев. Во второй половине XVII века вокруг Раифского монастыря возникло несколько сёл, одним из которых и стало Бело-Безводное. Впрочем, в первые годы своего существования это был не посёлок и даже не деревня, а так называемый починок – два-три дома. И проживали здесь поначалу всего три семьи – не более пятнадцати человек.
ПОД МОНАСТЫРЁМ - КАК У ХРИСТА ЗА ПАЗУХОЙ...
Конечно, суровые царские указы требовали поимки беглых крестьян. Их ловили, били плетьми и возвращали барину. Однако, монастыри, которым тоже требовалась рабочая сила, нередко укрывали беглецов и брали их под свою защиту. Жилось им не в пример помещичьим холопам гораздо вольготнее. Кто знает, может быть, именно в те времена и возникла известная поговорка: «Живём, как у Христа за пазухой»?.. Во всяком случае, монастырское начальство в лице настоятеля святой обители отца-игумена, помня о христианских заповедях милосердия и любви к ближнему, никогда не измывалось над своими землепашцами, которые к тому же были готовы встать на защиту монастыря в случае грозившей ему опасности. Да и в целом, в условиях проводимой политики христианизации здешнего края царские чиновники нередко закрывали глаза на беглецов, чьи домишки были надёжно укрыты под сенью вековых сосен векового Раифского бора. А вскоре такие крестьяне и вовсе обрели официальный статус монастырских. Теперь уже никто не мог вернуть их обратно барину-помещику.
ЛЕС БОГАЧЕ ЦАРЯ...
...так говорили люди издавна. И не зря. Именно благодаря лесу небольшой починок со временем разросся до крупного села, в котором к началу XIX века проживало более двухсот человек.
Пригодной пахотной земли в округе было мало. Вот почему, помимо хлебопашества и скотоводства, крестьяне занимались ремёслами, связанными с лесом: плотничали, столярничали – изготавливали из дерева не только столы, лавки, скамейки, табуреты и прочие предметы нехитрой крестьянской мебели, но и большую часть кухонной посуды. Деревянные блюда, чашки и ложки, вырезанные из мягких пород древесины, берестяные туески, бочонки и кадушки, собранные умелыми мастерами-бондарями из ладно подогнанных друг к другу осиновых и сосновых плашек, а также прочую хозяйственную утварь, изготовленную из лесного материала, – всё это можно было увидеть в каждой крестьянской избе.
– В летнюю пору, помимо грибов и ягод, сбором которых занимались в основном женщины и ребятишки, местные мужики гнали смолу и дёготь – главную «смазку» для колес крестьянских телег и конных экипажей, – рассказывает преподаватель местной школы Татьяна Васина. – Занимались также производством древесного угля. И сегодня в окрестностях Бело-Безводного можно увидеть немало заросших травой ям, в которых когда-то пережигали присыпанные землёй лесины на уголь, столь необходимый в повседневном быту горожан. Готовый уголь целыми подводами вывозили в соседнюю Казань на продажу.
ГРОЗНОЕ ЭХО ПУГАЧЁВЩИНЫ
Конечно, жизнь крестьян в те давние времена была далеко не сладкой даже «у Христа за пазухой». Вспыхнувший в начале семидесятых годов восемнадцатого столетия Пугачёвский бунт вскоре докатился и до Казани, которую восставшие захватили в июле 1774 года. Разграбив и запалив город, пугачёвцы праздновали победу. Впрочем, радость восставших была недолгой – уже 15 июля генерал Михельсон разгромил плохо вооружённые и неорганизованные отряды Пугачёва, заставив самозванного «государя Петра Феодоровича» спешно отступать с остатками войска в сторону Царёвококшайска.
Так, отступая из Казани, Пугачёв и его битая ватага оказались под стенами Раифской обители. Впрочем, в сам монастырь самозванца и его разбойных людишек не впустили. Единственное, что сделали монахи, движимые христианским милосердием - выдали восставшим провиант, спустив с крепостных стен на верёвках мешки с провизией. Штурмовать же окружённую каменными стенами и вооружённую пушками обитель Пугачёв не решился, а обосновался на горе Шишковке, неподалёку от дороги, впоследствии прозванной Думной. Здесь предводитель мятежников впервые крепко задумался и о дальнейшем ходе восстания, и о своей собственной судьбе. О чём думал казак-самозванец, объезжая и осматривая неприступные стены монастыря? На этот вопрос сегодня не ответит никто. Как никто сейчас не укажет и точный маршрут, по которому пролегала дорога, которая была известна местным старожилам под названием Думная. Говорят, что кде-то поблизости от неё пугачёвцами были зарыты клады из сокровищ, награбленных при захвате Казани: отступать с ними было несподручно, и мятежники попрятали часть добычи, чтобы уходить от преследования налегке.
– На мой взгляд, последним, кто знал, где именно проходила Думная дорога, по которой впоследствии отступал Пугачёв, был бывший директор Раифской школы, историк Анатолий Иванович Прошин, – говорит Татьяна Васина. – Одно время он подробно занимался этим вопросом и, по воспоминаниям старожилов, смог восстановить её точный маршрут.
Увы… При переезде из старой школы в новую в 1991 году пропала бОльшая часть школьного музея и его документов. Так что отыскать сегодня Думную дорогу весьма сложно.
Артём СУББОТКИН