23 сентября 2025 года в Институте философии РАН состоялся Круглый стол памяти Александра Павловича Огурцова «Времена не выбирают: мудрость и хитрость ума». В рамках мероприятия обсуждались темы философии времени и религии, роли метафор в философии, феномена жизни и смерти, а также кризиса исторической науки и советской истории.
Своим приветственным словом мероприятие открыла Светлана Сергеевна Неретина, д.филос.н., главный научный сотрудник сектора философских проблем социальных и гуманитарных наук Института философии РАН. Поясняя название круглого стола, Светлана Сергеевна процитировала стихотворение А.С. Кушнера:
Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.
Рассказывая в своём докладе «Что такое хитрость и её связь с мудростью» о книге Лиона Черняка и Митчела Роклина «Завет и метафизика» (презентация которой состоялась в Институте философии 13 мая 2025 г.), выступающая сопоставила её с трудами А.П. Огурцова и особо отметила понятие «хитрость жизни».
«В нашем названии – “хитрость разума”, но разум у Черняка и Роклина совпадает с жизнью. Хитрость ума и жизнь – синонимы. Александр Павлович Огурцов в одной из последних своих статей под религией понимал опору на веру, понятую скорее как суеверие, чем доверие. Авторы вышеупомянутой книги же понимают религию как сакральный опыт смерти, понятый как жертва, что открывает онтологическую хитрость жизни. Такое возможно при условии того, что есть два ума: человеческий и божественный. Важно понимать это противопоставление. Как, например, пишет Аврелий Августин: “Религия – перевыбор”. Отсюда же и слово “электорат”. Данное является подтверждением свободы воли. Постулат “Верую, как понимаю” означает понимание веры и того, что субъект верует.
Для меня это основание и для неприятия сакрального опыта как изначального полагания человека жертвой, о которой пишут авторы “Завет и метафизика”, и для неприятия “Поражения философии”, о котором говорит А.П. Огурцов, – поясняет в своём выступлении Неретина. – Понимание жизни с её характеристикой хитрости было показано в статье “Жизнь” Александра Павловича, где он сообщает, что в религиозном сознании и мифологическом эти уровни были слиты. Понятие опыта у него не сакрально, в отличие от Черняка и Роклина. Говоря о понятии "жизнь", авторы не имеют в виду натуралистическое описание о функциях организма, а лишь описательно-феноменологическое выстраивание этого понятия. Но основой является та постоянная конститутивная составляющая каждой смертной жизни, которую они и именуют "хитростью жизни", понимая под этим жертвенное сакральное умирание», – заключает Светлана Сергеевна.
Далее с докладом «От схем и метафор к идеальным объектам философии» выступил Вадим Маркович Розин, д.филос.н., главный научный сотрудник сектора междисциплинарных проблем научно-технического развития Института философии РАН.
«“В метафорах рождается авторская инновация”», – цитирует он Огурцова. – «Почему у Платона столько метафор? Потому что нужно разрешить ситуацию, состоящую из разных внешне не совместимых характеристик. Например, как в “Пире”. Платон предлагает понимать любовь как поиск своей половины и стремление к целостности. Но подобное понимание он сначала вводит с помощью метафоры андрогина», – отметил Вадим Маркович.
«Или, например, метафора Аристотеля при описании власти, где тот её трансформирует в соответствии со своей общей посылкой “Государство – общение граждан”. Обращаясь к метафоре кормчего, Аристотель показывает, что на судне каждый выполняет определённую задачу. Что общего у гребца с рулевым? Однако общение с кормчим синхронизируют их действия. Таким образом, метафоры – не только выразительные средства искусства, но и особые способы синтезирования и конфигурирования», – продолжил выступающий.
«То, что Огурцов называет “объективным языком” – это аутопоэтическое истолкование идеальных объектов. Анализ показывает, что в работах Платона предложена процедура перехода от схем к идеальным объектам. Так, на схемах создаются соответствующие определения управления. Чтобы осмыслить и объяснить новые объекты, нужны схемы, позволяющие схватить сущностные характеристики исследуемых явлений. Таким образом, прав Огурцов, утверждая, что “политологическая мысль не может избавиться ни от метафоричности, ни от квазиобъективности”», – заканчивает докладчик.
Следующее выступление, «Событие жизни: рождение, прокреация и умирание (философские аспекты)», представил Павел Дмитриевич Тищенко, д.филос.н., главный научный сотрудник сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН. Павел Дмитриевич начал доклад с рассуждения о том, сегодня жизнь в своей целостности, включающей рождение на свет, прокреацию (воспроизведение себя в другом и в биологическом, и в социальном смысле) и умирание (уход на «тот» свет) стремительно превращается из естественного явления в биотехнологическую конструкцию.
«“Свидетельство о рождении” и “Свидетельство о смерти”, даваемые врачом в свете достоверности научного знания, различают, устанавливают границу между “миром людей”, обладающих правами, защищающими их жизнь, и “миром вещей”, такими правами не обладающими. Новорождённые признаются живорождёнными, т. е. имеющими право на медицинскую помощь и заботу, только если соответствуют установленным, научно обоснованным критериям живорождённости. Смерть человека как состоявшееся событие удостоверяется врачом на основе соответствия научно обоснованным критериям. Система генетической и акушерской помощи превращает естественную прокреацию в технологически контролируемую репродукцию, живую плоть любящих людей в объективированную квазифизическую систему взаимодействия физических тел», – указывает докладчик.
Далее поясняется: «Поскольку любое преобразование жизни, в которую мы естественным образом погружены, предполагает возможность вненаходимости созерцающего и действующего субъекта, то обсуждается роль “хитрости жизни”, позволяющей взглянуть на поток жизненных трансформаций с точки зрения с точки зрения вечности (смерти). Отмечается, что научная медицина основывается на идее “аутопсии” – видения событий жизнедеятельности “собственными глазами” сквозь призму мертвого тела. Одновременно обсуждается роль человеческих жертвоприношений на алтарь науки (научной истины, замещающей идею Бога) в медицинских экспериментах».
«Только в этическом кодексе Нюрнбергского трибунала прозвучало требование заменить человека в летальных и наносящих вред испытуемым экспериментах, – животными. Наука инкорпорирует в схематизм своего метода схематизм сакрального жертвоприношения. При этом готовность принести на алтарь науки жизнь пациента не оправдывается готовностью врача самому стать сакральной жертвой для достижения истины. Если в результате эксперимента врач убьёт себя или нанесет себе увечье – это его добровольная жертва на алтарь науки. Если он убьёт или нанесёт ущерб другому человеку – это преступление», – заключает Павел Дмитриевич.
С докладом «История и литература: новый человек» выступил Сергей Анатольевич Никольский, д.филос.н., главный научный сотрудник сектора философии культуры Института философии РАН. Поясняя свои труды «Советское. Идея и практика» (2023 г.) и «Советское. Философско-литературный анализ» (2024 г.), Сергей Анатольевич утверждает: «Большой “разрыв времён” образовался после Октябрьского переворота в процессе создания “нового” человека и уничтожения “старого”, прежде всего, воплотившегося в уничтожении в коллективизацию так называемого кулачества. Без осознания порождённых большевизмом феноменов уничтожения “старого человека” и “разрыва времён” понять и преодолеть трагическую историю СССР невозможно».
«Критики моих книг явно или не явно ссылаются на советскую догму, которая сегодня продолжает бытовать в исторической науке: “есть документ – есть событие, нет документа – нет события”. Но ведь советская власть всегда переделывала историю под своё собственное видение, в том числе делая недоступными или даже уничтожая неугодные документы. И мы, соглашаясь с таким положением вещей, тем самым множим советский кризис», – продолжает докладчик.
«И раз история как форма самосознания переживает кризис, то нами и не принимается в расчет та литература советского периода, которая этот кризис отражает. Значит, дело за восстановлением в полном объёме реальной истории, в которую должна войти не только традиционная документальная, но и устная история, в том числе – свидетельства современников. В историю также должно быть включено отражение реальности духа в текстах художественных произведений первого ряда. Выход из общего кризиса истории и литературы начнётся с работы над историческим сознанием и лишь тогда, когда мы задумаемся, какое будущее для себя мы хотим, а что из прошлого никогда не должно повториться», – заключает выступающий.
Светлана Сергеевна Неретина, дополнила идею Сергея Анатольевича, вспомнив о смысле фразы «Времена не выбирают»: «У Кушнера оно имеет значение проживания в том или ином времени. Но ведь мы можем понять иначе – вообще время не выбирают».
После докладов состоялась дискуссия, в которой были затронуты вопросы восприятия времени и исторической памяти. Андрей Альбертович Парамонов, к.филос.н., научный сотрудник сектора философской антропологии, в ответ на ремарку Неретиной задал вопрос об этой цитате: «Но как жить в этом времени, в котором нет прошлого?». Светлана Сергеевна отметила, что история не всегда существовала в привычном для нас виде, и подчеркнула, что современные представления об истории часто игнорируют или забывают идеологически заострённые эпохи, такие как Средневековье, расцвет Египта и советское время. Она также указала на тенденцию вычеркивания эпох из памяти, например, как это произошло с эпохой Просвещения во время Великой французской буржуазной революции.
В заключение круглого стола выступил Фёдор Николаевич Блюхер, к.филос.н., ведущий научный сотрудник, заведующий сектором философских проблем социальных и гуманитарных наук Института философии РАН. Фёдор Николаевич, вспоминая время, когда должность директора Института философии занимал Вячеслав Семёнович Стёпин, подчеркнул важность философского диалога и умение верно формулировать свои мысли в процессе академической деятельности.
Таким образом, результатом круглого стола памяти Александра Павловича Огурцова «Времена не выбирают: мудрость и хитрость ума», как заключает Светлана Сергеевна Неретина, стало прояснение того, что слово – это феномен, требующий большого внимания к себе, ведь именно оно формирует и мысли, и веру, и историю.