В сентябре в городе Волжском произошла трагедия, которая потрясла местное сообщество. Сергей Дуюнов, успешный бизнесмен, заботливый отец троих детей и примерный семьянин, внезапно почувствовал сильное недомогание, а совсем скоро скоропостижно скончался. Вопрос о том, причастны ли к случаю медики скорой помощи, волнует многих. «Блокнот Волжский» разбирался в произошедшем.
Первые симптомы
Вечером 26 сентября Сергей вернулся домой после тренировки в хорошем настроении. Он занимался домашними делами и готовился ко сну. Однако ночью его состояние резко ухудшилось. Уже ночью у него начались сильнейшие боли — опоясывающие, такие, что мужчина начал терять сознание, становился бледным, обливался холодным потом, а давление снижалось. Супруга Наталья дважды вызывала скорую помощь. Первый приезд медиков закончился поверхностным осмотром: врачи сделали ЭКГ и поставили диагноз остеохондроза, несмотря на критическое состояние пациента. Медики отказались госпитализировать мужчину, пообещав вернуться позже.
Состояние Сергея стремительно ухудшалось: он терял сознание, его кожа становилась бледной, а давление падало. Когда вторая бригада скорой помощи прибыла на вызов, врачи даже не стали заходить в дом для осмотра пациента.
— Я вызвала скорую. Они приехали, сделали ЭКГ, сказали, что у него остеохондроз. Не стали его забирать в больницу с болями. Я не поверила, ну неужели такие боли от остеохондроза. Он сознание терял, был весь белый, холодным потом обливался, давление низкое. Понятно, что это для госпитализации уже повод. Но они отказали. Сказали, что часа через два вернутся и проведают его. Но ему становилось все хуже. Я уже с нашатырем возле него сидела, потому что он сознание терял, — рассказала Наталья журналистам. — Снова вызывала скорую, вторую. Приехали, даже заходить не стали, у ворот встали.
Девица 25-летняя с губами, с ресницами, недовольно спросила, чего мы их вызвали. Сказала, даже не осмотрев его, что все хорошо, остеохондроз. Я умоляла забрать его в больницу, но мне ответили, что если нам надо — везите сами.
К четырем часам утра Наталья, не теряя надежды спасти мужа, отправилась в кардиологическое отделение, взяв с собой годовалого ребенка. Однако первая попытка получить помощь едва не обернулась новым отказом.
Дежурный персонал встретил семью неприветливо. Заспанная медсестра, несмотря на описание острых симптомов — опоясывающих болей, потери сознания — отказалась оказывать помощь, мотивируя это тем, что отделение принимает только пациентов с проблемами давления. Отчаявшись получить помощь в кардиологии, семья направилась в больницу имени Фишера. Однако и там ситуация не улучшилась. Врачи ограничились минимальным обследованием — взяли кровь из пальца и сделали рентген легких, после чего вновь отправили пациента в другое медицинское учреждение.
Критический момент
В больнице на ГПЗ ситуация достигла своего апогея. Несмотря на критическое состояние пациента — низкое давление, бледность, периодические потери сознания — персонал встретил семью с явным недовольством.
Состояние Сергея стремительно ухудшалось. К моменту прибытия в приемное отделение он едва мог передвигаться самостоятельно. Медсестра, заметив критическое состояние пациента, попыталась привлечь внимание персонала. Когда Наталья увидела мужа в критическом состоянии — бледного, с затрудненным дыханием — она начала умолять врачей о помощи. Только после настойчивых просьб о вызове реанимации медицинский персонал начал предпринимать какие-то действия.
Попытки вызвать скорую помощь непосредственно в здание больницы встретили активное сопротивление со стороны персонала. Лишь после долгих препирательств медсестры все-таки вызвали врача, но и этот факт особого облегчения не принес.
— Пришел врач и начал смеяться: «Какая ему реанимация? Вон, глюкозу ему и дексаметазон уколите». Я кричала и умоляла спасти моего мужа. Но они его не стали забирать в реанимацию, а прямо в приемнике надели кислородную маску и поставили какую-то капельницу. Было ранее утро, на тот момент он уже начал говорить как пьяный, пошла путаность сознания.
Последние часы борьбы за жизнь
В крайне тяжёлом состоянии пациента наконец-то перевели в реанимацию для проведения обследования. Только после того, как Наталья смогла установить контакт с главным врачом больницы на ГПЗ через знакомых, ситуация начала меняться.
Следующие часы превратились для семьи в мучительное ожидание. По воспоминаниям супруги, вплоть до трёх часов дня медицинский персонал не мог прийти к единому решению относительно дальнейшей тактики лечения пациента. Время, которое могло быть использовано для спасения жизни Сергея, уходило на внутренние согласования и обсуждения между врачами. Семья находилась в состоянии неопределённости, не получая чётких ответов о состоянии здоровья близкого человека.
— Днем уже стало известно, что у Сергея разрыв аорты. Но они до трех часов дня решали, что с ним делать. Я уже предложила за свой счет вызвать санавиацию, чтобы мужа перевести в волгоградский кардиоцентр. Но врачи отказали, повезли туда на скорой помощи. Как только его привезли в Волгоград, Сергей умер...
Хронология бездействия
В ночь с 26 на 27 сентября семья Дуюновых впервые обратилась за медицинской помощью. Первый вызов скорой помощи был сделан около двух часов ночи. Однако квалифицированная помощь так и не была оказана вплоть до вечера того же рокового дня.
Вечером 27 сентября Сергея доставили в кардиоцентр Волгограда, где он скончался. За это время мужчина прошел через множество медицинских учреждений, но ни одна из структур не смогла оказать ему необходимую помощь.
Трагедия усугубилась тем, что все медицинские работники — от сотрудников двух бригад скорой помощи до врачей трех городских больниц — оказались неспособны распознать тяжесть состояния пациента и оказать своевременную помощь.
Наталья Дуюнова, потерявшая мужа, твёрдо намерена добиться правды. Она убеждена, что причиной гибели Сергея стало профессиональное равнодушие и халатность медицинского персонала. Женщина намерена доказать факт врачебной ошибки, чтобы подобная ситуация не повторилась с другими жителями города.