Итак, в прошлой серии мы остановились на том, что ван Хельсинг приехал в психушку навестить Ренфилда. Ну, так ожидается.
А вот и нет, а вот и нет. Вместо Ренфилда там гордая юная девица со странными симптомами. Девицу держат прикованной цепями - а то она была агрессивной, и дело деликатное, потому что помолвлена она с родственником самой королевы, не хухры-мухры. А тут истерики, аллергия на священнослужителей и неуемный сексуальный аппетит, скандал, скандал! Ван Хельсинг заглядывает в карту пациентки и обнаруживает, что родилась она лет сто назад - и судя по лицу врача, для него это становится большим сюрпризом - что пациентка, которая вот девица с неуемным сексуальным аппетитом на самом деле столетняя бабуля. С ним же.
Ван Хельсинг читает лекции про естественные науки и математику. Его организация изучает это необычное... заболевание уже 400 лет. Вы поймали живого вампира, доктор, мои поздравлямбы. Клыки, конечно, не особое доказательство, но что она не выносит прямые солнечные лучи - вот это доказательство.
Отвлечемся - вопрос. Ок, авторы смешали в одном флаконе коня и трепетную лань, в смысле Рендалфа и несчастную Люси. Но если это прислужница Дракулы, которых он сто лет назад наделал и разослал по миру в поисках Елизаветы - почему она живет не под личиной молодой девушки, а с документами, по которым ей 130 лет, и главное, почему окружающих это вообще ни фига не смущает до вопроса ван Хельсинга?
Доктор несколько в шоке от своей пациентки и ее вампирчанки. Ван Хельсинг его успокаивает.
Чтобы пациентка по имени Мария успешно отвечала на вопросы, ван Хельсинг немножко ее кормит юным и красивым медбратиком.
Наука требует жертв.
Ван Хельсинг коротенечко рассказывает, что они ищут источник заражения вампирчанкой, того самого повелителя, о котором вздыхает Мария. Мария рассказала, что ее князь приедет искать свою княгиню. А значит, подытоживает ван Хельсинг, нам надо найти княгиню первыми.
И тут сразу Трансильвания, заснеженная дорога и Джонатан, который чешет по делам в замок Дракулы.
Джонатан бодр, оптимистичен и усат.
Кучер наемного экипажа высаживает Джонатана посреди дороги, выдав ему багаж, распятие и факел. Дальше, говорит, ножками. А то тут волки, а мне лошадей жалко.
Джонне совершенно точно поставит ему единичку в приложении.
Ну и дальше он идет бодрым шагом по дороге, шикая на волков, которые с интересом идут за ним по лесу. Очень быстро он выходит к большому-большому красивому и мрачному замку.
Джонатан медленно заходит в безлюдный и мрачный замок и наконец при свете молний видит хозяина.
Грим древнего Дракулы, конечно, то самое "списывай только не точь-в-точь". Конечно-конечно, Бессон все это придумал сам. Ну в крайнем случае, в книжке прочитал, про великую бессмертную любовь.
Дракула пафосно ходит, пафосно говорит и пафосно мановением руки зажигает светильники. У Джонатана вопросов вообще нет. Единственное, чем он восхищается, так это суперпупермодным граммофоном.
Ужин.
Дракула кидает распаленные взгляды на вкусную еду, которая ужинает.
Дракула телепатически мановением руки придвигает блюда к Джонатану - но у того опять-таки вообще нет вопросов.
Дракула трындит, что много где бывал и много где ездил. А сейчас он на пенсии и по миру странствуют его коллеги. Кстати, а ты чего сюда понаехал? Возбужденный Джонатан начинает стрекотать, что среди владений Дракулы есть некое аббатство в Париже, вот карта, и не будет ли любезен многоуважаемый ляляляляляля - и за стрекотанием даже не замечает, как Дракула выжимает себе в бокал крысу. А потом эээ пьет.
После ужина Дракула уводит Джонатана в спальню и предупреждает, чтоб ночью он ради своей же безопасности носа оттуда не казал. А сам идет в столовую и грустно слушает там граммофон.
И раздает указания горгульям.
Да, вместо тройки красивых вампирш у бессоновского Дракулы горгульи. Потому что вот такие теперь Моники Беллуччи.
Тем временем ван Хельсинг причапал к женишку Марии, который бухает под портретом королевы Виктории.
Ван Хельсинг уклончиво отвечает на встревоженные расспросы жениха про причины недуга и перспективы лечения и просит разрешения осмотреть комнату невесты.
Ван Хельсинг рассматривает все, от писем до одежды и наконец находит в личных вещах вырванную страничку из книги про род Дракулы с портретом княгини Елизаветы - в эпизоде в спальне Джонатана тот аккурат эту книгу и читал, увидев там вырванную страницу.
Ок, подразумевается (опять-таки чуть забежав вперед), что Дракула перекусал отряд народ, чтобы они бегали и искали с этим фотороботом переродившуюся Елизавету. И где ж он набрал столько портретов? Почему не скопированный портрет а именно вырванная страничка, которая конечно же оказывается именно у Марии? Ну это же тупо.
Тем временем усатый Джонне гуляет по замку Дракулы, невежливо насрав на предупреждения хозяина.
Находит ночную церковь с гробом...
Вот вы если в незнакомом зловещем замке найдете церковь и гроб - вы что делать будете?
Наверняка тут же его облапаете и немедленно полезете открывать!
И еще фонарь туда засунете, чтобы разглядеть содержимое гроба с гарантией.
И тут офигевшему (во всех смыслах) Джонне горгулья дает по башке.
Да, Джонне, тройка прекрасных вампирш теперь выглядит так.
А не так:
*тяжкий вздох*
Пока горгульи скручивают Джонатана цепями, Дракула читает ему нудную лекцию про бытие и Бога.
Отсылочки к классике, конечно, мило, но не тогда, когда ты скоммуниздил другое кино в другом жанре.
Дракула собирается грохнуть Джонатана, приговаривая, что я вообще-то не злой, просто у меня велосипеда не было, просто страдающая душа. Ну, питаюсь свежей кровью, так получилось. Говори последнее желание, в общем, пацанчик.
И тут Боженька осенил Джонатана. Тот говорит: расскажите мне свою историю.
И до встречи в следующей части, господа, потому что Дракула ошалел от восторга и готовится изложить невольному психотерапевту всё, что у него наболело (и всё, что Бессон еще решил стырить в других фильмах).