Самое ценное в этой жизни — лёгкость, но немногие ею обладают.
Главный секрет лёгкости такой: надо получать радость от того, что есть. Не то чтобы не хотеть большего, можно или даже нужно хотеть, но сознавать ценность того, что есть сейчас и получать радость.
Была у нас в компании девушка, она это очень умела. Например, о чем думает первокурсник: о великих свершениях. О повышении своей значимости. О соответствии высоким идеалам. Не только об этом, конечно, но помню, что мне всегда было нужно что-то такое, а текущее мне казалось категорически недостаточным, несоответствующим. Или я постоянно чувствовал, что не осваиваю большинство уровней реальности, текущей сквозь меня.
Кому-то кажется, что он недополучает от жизни. Удовольствий, денег, уважения, впечатлений, любви. Некоторые преклонения хотят. Здесь вообще сложно: если и удаётся его получить, то ненадолго и не от того, от кого хотелось бы.
А у неё основную часть времени был благодарный поток. Что есть сейчас, то она и брала, и в сумме получалось очень неплохо. Даже много.
Идём по улице, весна, тёплый ветерок, Москва красивая, и она находится в этом, про другое не думает. Пошли в кабак, там вкусная еда. Это значительная радость. И так далее. Ничего не оставляла на завтра, всё, что есть, увлечённо принимала.
У таких людей много радостей, которые увлекают окружающих. Окружающие видят, как данный человек погружен в свои увлечения, и тоже хотят приобщиться. Как в случае с Томом Сойером, когда он красил забор. У меня несколько таких направлений есть, так что здесь я вижу кое-какие области изнутри. Лёгкий человек просто получает то удовольствие, которое есть сейчас, и не тянет из жизни что-то ещё. Не думает — вот, это мне денег не приносит, а надо чтоб приносило, я в книжке прочитал, надо всё монетизировать. Или — вот, у меня сделать гениально не получается, значит, не будет того почтения, которое дают гениям. И эти мысли о большем убивают лёгкость, убивают текущее. Вся жизнь состоит из сплошного чувства дефицита.
У лёгкого человека не так. Он очень часто самодостаточен. Он не хочет ничего от окружающих, и не пытается отжать у жизни больше того, что она даёт сейчас. За это и окружающие его любят, и сама жизнь.
Мне кажется, тогда я и почувствовал эту тему. Правда, применить получается с переменным успехом. Тут ведь дело не в том, чтобы люди нас любили, а в том, чтобы нам самим было легко и хорошо. Поток жизни, все дела. Но уж очень я люблю эстетичный сумрак, он мне даёт гораздо больше эстетических переживаний, а я на них с детства подсел. Самые сильные эстетические переживания на грани: между красотой и уродством, между любовью и смертью, между жизнью и ожиданием жизни.
Здесь не до легкости, здесь разрывающие вещи, как обсидиановый ветер, стачивающий до остова ацтекских мертвецов, пока они идут в дома предков по равнине миктлана. Есть мысль, что когда очередной обсидиановый осколок отсекает от него частицу жизни, он ощущает бытие куда острее, чем в любой из моментов своего земного существования. Об этом, строго говоря, и вся поэзия. Жизнь на грани.
У Пикуля малолетнего Потёмкина спросили — чего ты хочешь по жизни, отрок? Он ответил — хочу, говорит, опасностей и наслаждений. Ему говорят — ох и глуп же ты.
И так далее.