— Раз ты не хочешь работать, будешь сидеть с моими детьми, а я пойду строить карьеру, — сказала Светлана, швыряя на стол документы о сокращении.
Андрей поднял голову от телефона и уставился на жену. За десять лет брака он привык к ее резкости, но такого еще не слышал.
— Что ты несешь? — пробормотал он. — Какие твои дети? Они наши общие.
— Общие, когда памперсы менять надо было? — Светлана села напротив, сложив руки на груди. — Или когда по ночам Машенька плакала? Ты где был тогда? На диване лежал и в телевизор пялился.
Андрей отложил телефон. Светлана была права, и он это знал. После рождения Маши четыре года назад он практически самоустранился от воспитания. Потом появился Данил, и картина повторилась. Жена одна таскала детей по врачам, водила в садик, сидела дома, когда малыши болели.
— Слушай, я же работал, — начал оправдываться Андрей. — Деньги в дом приносил.
— Работал? — засмеялась Светлана, но смех получился злой. — Ты там в своей конторе кофе пил и в интернете сидел. А зарплата у тебя какая была? Тридцать тысяч? На что мы с детьми жили?
— На твою пенсию по потере кормильца, — тихо сказал Андрей.
— Вот именно! — Светлана стукнула кулаком по столу. — И эту пенсию мне еще год платить будут, пока Данилке три не исполнится. А потом что? Жить на твои копейки?
Андрей молчал. Жена говорила правду, и спорить было бесполезно. Его работа в небольшой строительной фирме действительно не приносила больших денег. Светлана до декрета трудилась менеджером в торговой компании, получала в два раза больше его.
— У меня есть предложение, — продолжила жена. — Мой бывший начальник звонил. Говорит, место хорошее освободилось. Зарплата семьдесят тысяч плюс премии. Но нужно срочно выходить.
— А дети?
— А дети останутся с тобой, — Светлана посмотрела на мужа внимательно. — Машка в садик ходит, Данил скоро тоже пойдет. Справишься как-нибудь.
Андрей почувствовал, как в животе все скручивается от страха. Остаться одному с двумя малышами? Он же понятия не имел, как за ними ухаживать. Маша в свои четыре года была капризной и требовательной, а двухлетний Данил носился по квартире как ураган, все ломая на своем пути.
— Света, ты же понимаешь, — начал он осторожно, — я никогда один с ними не сидел. Что если что-то случится?
— Ничего не случится, — отрезала жена. — Миллионы мужчин по всему миру растят детей. Научишься.
— Но как же моя работа?
— Увольняйся, — пожала плечами Светлана. — Все равно денег от нее никаких. Лучше дома сидеть и детьми заниматься, чем там время зря тратить.
Вечером Андрей долго не мог заснуть. Он лежал рядом с уже спящей женой и думал о том, как изменится его жизнь. Никогда раньше ему не приходилось варить кашу, собирать ребенка в садик или читать на ночь сказки. Все это делала Светлана, а он считал это естественным.
Утром жена встала рано, собралась и ушла на собеседование. Андрей остался с детьми. Маша проснулась первой и сразу заплакала.
— Хочу к маме! — кричала она. — Где мама?
— Мама ушла по делам, — попытался успокоить дочку Андрей. — Я тебе завтрак сделаю.
— Не хочу твой завтрак! — Маша топнула ножкой. — Хочу мамины блинчики!
Андрей открыл холодильник и растерянно посмотрел на содержимое. Блинчики? Он даже яичницу-то толком не умел жарить. В детстве мать его баловала, потом была студенческая общага с готовой едой, а после женитьбы все бытовые вопросы взяла на себя Светлана.
— Машенька, давай кашку поедим, — предложил он неуверенно.
— Не буду! — дочка расплакалась еще громче.
Тут проснулся Данил и тоже начал хныкать. Андрей метался между детьми, не зная, кого успокаивать первым. Наконец он догадался включить мультики и сунуть каждому по печенью. Дети притихли.
В садик Машу он опоздал на полчаса. Воспитательница недовольно покачала головой.
— Андрей Николаевич, где же Светлана Петровна? — спросила она. — И почему девочка в пижаме?
Андрей посмотрел на дочку и понял, что забыл ее переодеть. Маша стояла в розовой пижамке с единорогами, растрепанная и с заплаканными глазами.
— Жена на работу вышла, — пробормотал он. — А я забыл... То есть не успел...
— Ну что же, бывает, — смягчилась воспитательница. — У нас есть запасная одежда. Переоденем Машеньку.
Дома Андрей попытался накормить Данила. Мальчик категорически отказывался есть кашу, плевался и размазывал еду по столу. Через час кухня выглядела как поле боя, а ребенок так и остался голодным.
— Данилка, ну съешь хоть ложечку, — умолял Андрей. — За папу.
— Не буду за папу! — заявил мальчик и швырнул тарелку на пол.
К обеду Андрей был готов сдаться. Квартира превратилась в хаос. Данил разбросал игрушки по всем комнатам, порвал несколько книжек и умудрился вымазать стены пластилином. Сам Андрей выглядел не лучше — в каше, с растрепанными волосами и злыми глазами.
Когда пришло время забирать Машу из садика, он едва собрался. Данила пришлось нести на руках, потому что тот устроил истерику и отказывался одеваться.
— Папа, а почему у тебя такие страшные глаза? — спросила Маша по дороге домой.
— Устал немножко, — честно ответил Андрей.
Вечером вернулась Светлана. Она переступила порог и остановилась как вкопанная, оглядывая разгром.
— Что здесь произошло? — спросила она.
— Дети играли, — пробормотал Андрей.
— Играли? — Светлана подняла с пола обрывки детской книжки. — Это называется играли?
— Я не успевал за ними следить, — оправдывался муж. — Данил такой быстрый, а Маша капризничала весь день.
Светлана молча прошла на кухню, увидела там погром и тяжело вздохнула.
— Работу мне дали, — сказала она, возвращаясь в гостиную. — Завтра выхожу. Так что тебе придется быстро учиться.
— Света, может, не надо? — попробовал Андрей. — Посмотри, что тут творится. Я не справляюсь.
— Справишься, — жестко ответила жена. — У тебя просто выбора нет.
Следующие дни превратились в настоящий кошмар. Андрей просыпался разбитый, не выспавшийся и с ужасом думал о предстоящем дне. Дети словно почувствовали его неуверенность и пользовались этим. Маша закатывала истерики по любому поводу, а Данил превратился в маленького разрушителя.
Особенно трудно давались утра. Пока Андрей собирал Машу в садик, Данил успевал перевернуть всю кухню. Один раз мальчик умудрился залезть на подоконник и чуть не выпал из окна. Андрей так перепугался, что весь день ходил бледный.
— Данил, нельзя! — кричал он на сына. — Опасно!
Но двухлетний малыш только смеялся и продолжал свои проделки.
Готовить Андрей так и не научился. Дети питались в основном бутербродами, макаронами из пачки и покупными пельменями. Данил похудел и стал капризным, а Маша жаловалась, что скучает по маминой еде.
— Хочу мамину котлетку, — ныла девочка за ужином. — А не эти противные пельмени.
— Потерпи, доченька, — устало говорил Андрей. — Скоро мама придет и приготовит.
Но Светлана приходила поздно и усталая. Новая работа требовала полной отдачи, и на домашние дела у нее просто не оставалось сил. Она молча оглядывала беспорядок в квартире, купала детей и укладывала их спать, а потом падала в кровать.
— Света, поговорим? — попробовал заговорить с ней Андрей однажды вечером.
— О чем говорить? — устало ответила жена. — Я целый день работаю, прихожу домой, а тут разруха. Ты хоть понимаешь, что быть домохозяйкой это тоже работа?
— Понимаю, — кивнул Андрей. — Но мне тяжело. Я не знаю, как это все делать.
— А мне было легко, когда я одна с грудными детьми сидела? — вспылила Светлана. — Думаешь, я сразу все умела? Училась, вот что! И ты учись.
Андрей попытался взять себя в руки. Он купил несколько книг по детской психологии, посмотрел в интернете видео о том, как ухаживать за малышами. Постепенно дела стали идти лучше.
Первым делом он составил режим дня и стал строго его придерживаться. Подъем, завтрак, садик для Маши, прогулка с Данилом, обед, дневной сон. Поначалу дети сопротивлялись, но потом привыкли к новому распорядку.
Готовить Андрей учился по видеороликам. Сначала получалось плохо — каша пригорала, суп получался слишком соленым, а котлеты разваливались на сковородке. Но со временем он приспособился делать простые блюда. Дети были не очень довольны его кулинарными экспериментами, но есть стали лучше.
Сложнее всего давалась уборка. Андрей никак не мог понять, как Светлана умудрялась поддерживать чистоту с двумя маленькими детьми. Стоило ему прибрать в одной комнате, как в другой уже царил хаос. Постепенно он выработал систему — убирал понемногу, но постоянно, не давая беспорядку накапливаться.
Труднее всего было справляться с капризами детей. Особенно доставалось от Данила, который в свои два года отличался удивительным упрямством. Мальчик мог устроить истерику из-за неправильно надетого носка или отказаться есть, если ложка была не той формы.
— Не хочу эту кашу! — орал Данил, размазывая еду по столу. — Хочу другую!
— Данилка, это та же самая каша, что и вчера, — терпеливо объяснял Андрей. — Ты же ее любишь.
— Не люблю! Не буду есть!
Иногда Андрей готов был сорваться и накричать на сына. Но он сдерживался, помня советы из книг по детской психологии. Нужно было проявлять терпение и понимание.
Маша вела себя по-другому. Девочка была хитрее и пыталась манипулировать отцом. То она жаловалась на боль в животе, чтобы не идти в садик, то устраивала спектакли с рыданиями, требуя новую игрушку.
— Папочка, купи мне куклу, — просила она сладким голоском. — Все девочки в садике хвастаются новыми куклами, а у меня старая.
— Маша, у тебя много кукол, — отвечал Андрей. — И все красивые.
— Но эта особенная! — начинала хныкать дочка. — Пожалуйста, папочка!
Андрей быстро понял, что поддаваться нельзя. Стоило один раз уступить, и дети садились ему на шею. Он научился говорить твердое нет и не менять решения под давлением детских слез.
Постепенно жизнь стала налаживаться. Андрей привык к новому режиму и даже начал получать удовольствие от времени, проведенного с детьми. Раньше он толком их не знал, а теперь открывал для себя их характеры.
Оказалось, что Маша очень любознательная и задает миллион вопросов обо всем на свете. А Данил, несмотря на свое упрямство, очень нежный и привязчивый мальчик. Он мог час сидеть у отца на коленях, слушая сказку, или помогать готовить обед, старательно размешивая что-то в кастрюле.
— Папа, а почему солнце желтое? — спрашивала Маша на очередной прогулке.
— А ты как думаешь? — отвечал Андрей вопросом на вопрос, как советовали детские психологи.
— Наверное, потому что оно из золота сделано, — серьезно рассуждала девочка.
— Может быть, — соглашался отец. — А может, у него такой характер веселый, золотой.
Светлана на работе делала успехи. Через несколько месяцев ее повысили до начальника отдела, и зарплата выросла еще больше. Теперь она зарабатывала больше ста тысяч рублей, что для их города было очень хорошими деньгами.
— Представляешь, — рассказывала она Андрею за ужином, — директор сказал, что у меня отличные организаторские способности. Хочет поручить мне новый проект.
— Это здорово, — искренне порадовался муж. — Ты молодец.
— А как дела у вас? — поинтересовалась Светлana. — Дети не балуются?
— Балуются, конечно, — улыбнулся Андрей. — Но мы справляемся. Правда, ребята?
Маша и Данил, сидевшие за столом, согласно закивали. За эти месяцы они привыкли к папе и даже полюбили его больше, чем раньше. Ведь теперь он проводил с ними все время, играл, читал сказки, водил на прогулки.
Вечерами, когда дети засыпали, Андрей и Светлана наконец могли спокойно поговорить. Жена рассказывала о работе, делилась планами и переживаниями. А муж делился открытиями о детях и трудностями домашнего быта.
— Знаешь, — сказала как-то Светлана, — я думала, ты не справишься. Честно говоря, была готова вернуться домой уже через неделю.
— А я думал, что сойду с ума, — рассмеялся Андрей. — Особенно в первые дни. Данил чуть из окна не выпал, Маша целый день плакала. Ужас какой-то был.
— Но ты справился, — мягко сказала жена. — И дети тебя любят. Видишь, как они к тебе тянутся теперь?
Андрей действительно это замечал. Раньше дети всегда бежали к маме, а папу воспринимали как что-то само собой разумеющееся. Теперь все изменилось. Данил мог час висеть у него на шее, а Маша доверяла ему свои детские секреты.
— Папа, а ты не уйдешь на работу? — спросила как-то дочка. — Останешься с нами дома?
— Останусь, — пообещал Андрей. — Мне с вами хорошо.
И это была правда. Он действительно полюбил свою новую жизнь. Конечно, было трудно, особенно поначалу. Но теперь он понимал, что значит быть настоящим отцом, а не просто мужчиной, который живет в одной квартире с детьми.
Светлана тоже изменилась. Работа придала ей уверенности в себе, она расцвела и помолодела. Вечерами она приходила домой довольная и энергичная, готовая играть с детьми и общаться с мужем.
— Спасибо, — сказала она Андрею перед сном. — За то, что согласился на этот эксперимент.
— А ты спасибо, — ответил муж. — За то, что меня к нему принудила.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Жизнь действительно изменилась к лучшему для всей семьи.