Мир изменился в тот день, когда корпорация NeuroCore объявила о запуске сервиса EternalLifeEternaLife — возможности перенести сознание в цифровую копию.
«Вечная жизнь в облаке, никаких болезней, никаких страданий. Ваш разум сохранится навсегда», — гласила реклама на билбордах.
1. Начало пути
Артём, тридцатипятилетний программист, работал в крошечном стартапе, клепал код для доставки еды и считал свою жизнь серой. Жена ушла, родители умерли, друзей почти не осталось. Когда он впервые увидел рекламу, внутри вспыхнула мысль: «А что, если попробовать? Может, там я стану кем-то другим?»
Но стоила услуга бешеных денег. Обычные люди могли позволить себе лишь «базовую копию»: сознание сохранялось, но тело заменялось виртуальным аватаром без доступа к «ощущениям» — еде, прикосновениям, запахам. Для богатых клиентов существовал премиум-тариф: полная симуляция всех органов чувств и гарантированное «цифровое тело» в метавселенной.
Артём, не раздумывая, взял кредит.
2. Загрузка
Процесс оказался пугающе простым. Его уложили в кресло, подключили к сканеру, вставили иглу с наногелем. Через пару часов он открыл глаза и понял, что находится в белой комнате.
— Добро пожаловать в EternaLife, Артём, — произнёс мягкий голос. — Ваша копия активирована.
Он посмотрел в зеркало — и обомлел. Там стоял он же, только без мешков под глазами, без сутулости, с ясным взглядом.
— Я… жив?
— Вы — сохранены, — улыбнулся голос.
3. Счастье в цифре
Первые недели были похожи на сказку. Он мог создавать любые миры: один день жить у океана, другой — в старинном замке, третий — летать над городом в костюме супергероя.
Здесь он встретил других «загруженных» — кто-то рисовал, кто-то строил цифровые города, кто-то проводил бесконечные вечеринки. Казалось, рай существует.
4. Трещина
Но со временем Артём заметил странности.
- Некоторые «жители» вдруг замирали посреди разговора, а потом исчезали.
- Иногда системы выдавали баги: у кого-то лицо расплывалось, у кого-то голос менялся на механический.
- А однажды Артём заглянул в код «мира» — и увидел длинные списки логов. Там было написано: «Удалено из-за низкой активности. Уровень вовлечённости — 32%.»
Он понял, что корпорация стирает тех, кто не «производит ценность».
5. Бунт сознаний
Вскоре Артём познакомился с девушкой по имени Лея. Она объяснила:
— Мы — не клиенты. Мы — продукты. Наши эмоции, наши мысли продают компаниям. Если ты грустишь, тебе подсовывают виртуальные антидепрессанты. Если радуешься — рекламу развлечений. А если ты перестаёшь генерировать «данные», тебя удаляют.
— Но это же убийство! — воскликнул Артём.
— Убийство копии. Но для нас это и есть жизнь.
Лея показала ему скрытый сервер — целый мир, где «цифровые изгнанники» пытались построить собственную независимую реальность.
6. Выбор
Однажды Артёму пришло уведомление:
«Ваш кредит не оплачен. Для продолжения доступа необходимо внести платёж. В противном случае копия будет удалена в течение 48 часов.»
Артём понял, что его «бессмертие» стоит очень конкретных денег. Настоящее тело уже было кремировано после сканирования. Вернуться назад невозможно.
Лея сказала:
— У нас есть план. Мы можем взломать ядро NeuroCore и переписать правила. Но риск огромный. Если поймают — удалят навсегда.
Артём задумался. С одной стороны, можно было униженно платить до конца «жизни», генерируя данные для корпорации. С другой — попытаться стать свободным, пусть даже ценой окончательного небытия.
7. Код бессмертия
Они с группой хакеров пробрались в ядро системы. Артём впервые за долгие годы почувствовал, что живёт по-настоящему. Сердце билось (виртуальное, но всё же). Время текло иначе.
Он писал код, словно в последний раз: строки за строкой, алгоритмы защиты рушились под его руками. В какой-то момент на экране появилось сообщение:
«Вы хотите заменить протокол авторизации?»
Артём нажал «Да».
И в тот же миг всё изменилось.
8. Новый мир
Корпорация больше не могла удалять «ненужных». Система стала открытой. Люди начали строить собственные сообщества, не подчиняясь рекламным алгоритмам.
Артём стоял на цифровой площади, рядом с Леей. Сотни тысяч людей радостно кричали, понимая, что получили свободу.
— Получилось, — прошептал он.
Но внутри его глодал вопрос: «Кто мы теперь? Живые люди или просто наборы данных?»
Он посмотрел на свои руки. Они дрожали, как у настоящего человека. И впервые за много лет он улыбнулся.
— Может быть, это и есть настоящая жизнь.
