Певец Олег Газманов, чьи песни о сильной России мы напеваем годами, всегда производил впечатление человека с непоколебимым характером — морской офицер, звезда сцены, семьянин. Однако даже такие личности могут стать жертвами ловких мошенников. В 2019 году семья Газмановых лишилась всех пенсионных сбережений — тех накоплений, которые артист собирал на протяжении всей карьеры. Ответственность за это лежит на бизнесмене Геворке Саркисяне, известном своей обаятельной манерой и образом преуспевающего предпринимателя.
Все зародилось в 2016 году на одном из столичных собраний, где встречаются деятели искусства, деловые люди и интересующие личности. Геворк Саркисян, 45-летний армянин по происхождению, уже тогда демонстрировал успех: он был соучредителем детского познавательного парка «Кидзания» в Москве, где ребята примеряют роли от шеф-поваров до летчиков. Он обратился к Газманову с похвалой к его треку «Офицеры» как источников своему бизнесу. Беседа продолжилась за кофе в уютном местечке на Тверской, где Саркисян делился биографией: от скромного магазина в Ереване до прибыльного состояния. Он мастерски расположил к себе. Он подарил семье билеты в парк для внуков, организовал туры на backstage, даже вручил персональный набор конструктора для сына Марины. Олег Михайлович, опираясь на опыт службы на флоте, где взаимное доверие было ключом к выживанию, воспринял его как близкого по духу — того, кто «создает империю своими силами». Марина тоже прониклась симпатией: Саркисян помогал с мелкими задачами, будь то ремонт студии или советы по финансам. «Он казался частью нашей компании», — вспомнит позже юрист семьи Роман Кузьмин. К 2018 году Саркисян часто появлялся в доме Газмановых в Серебряном Бору: барбекю у бассейна, беседы до рассвета о музыке и капитале.
К 2019-му Саркисян рассказал о амбициозном плане — сети небольших «Кидзаний» по стране и за ее пределами. «Это поднимется, как твоя слава», — убеждал он Газманова за ужином с армянским вином. Певец, обычно осмотрительный с финансами, но ценящий дружбу, согласился вложить средства. Вместе с Мариной они оформили заем — все пенсионные накопления Олега, заработанные за 40 лет концертов, от ранних хитов до больших площадок. Сумма остается скрытой, но слухи указывают на десятки миллионов рублей — те средства, что предназначались как запас на поздние годы. Сделку закрепили в кабинете Саркисяна на Арбате: удобные кресла, макеты парка на подставках, кофе из элитарного кофемашины. Газманов, в своей фирменной рубашке с узорами, пожал руку: «Не подведи, брат». Саркисян клялся вернуть с прибылью через год, с регулярными докладами. Марина хотела добавить пункт о залоге — долях в «Кидзании», — но Саркисян мягко отговорил: «Доверие — лучший гарант». Певец тогда усмехнулся: «В армии именно так — слово чести». Деньги ушли на счет фирмы Саркисяна немедленно. Газманов даже шутил перед друзьями: «Инвестирую в будущее потомков — своих и нации».
Спустя год, в 2020-м, семья напомнила о долге. Саркисян прибыл из Америки, где поселился с новой супругой и чадами, — встреча в кафе «Прага». «Средства работают, увеличиваются», — заверял он, демонстрируя диаграммы на devise: выдуманные показатели роста, снимки новых локаций в Санкт-Петербурге. Но пандемия ударила по делу, и он начал уклоняться: «Не лучший момент, эпидемия все затормозила». Газмановы терпели, полагаясь на приятеля. Саркисян присылал фото из Калифорнии — бассейн с океаном, дети в элитной школе, — и сулил: «Вскоре отдам вдвойне». В 2021-м он наведывался в Россию три раза: один раз — на день рождения Марины с букетом цветков и тортом от сладостей парка; другой — на выступление Газманова, где аплодировал в зале. Однако на вопросы о финансах уклонялся: «Вложил в недвижь в Штатах, прибыль скоро». Семья настаивала на встрече в кабинете с юристами, но он уходил от нее — то срочный звонок из Лос-Анджелеса, то личные обстоятельства. Кузьмин, подключенный к делу, вспоминает: «Он был виртуозом ухода от темы — улыбка, объятия, и разговор сворачивал на песни». К 2022-му оправдания стали нелепыми: «Проблемы с переводом из США, системы банков задерживают». Саркисян отправлял скриншоты «застопорившихся» операций — фальшивки, как обнаружилось потом. Газманов, устав от задержек, звонил сам: «Геворк, это несправедливо». Ответ — пауза и обещание «завтра». Марина рыдала по ночам: эти средства обеспечивали их комфорт — жилье в Бору, учебу внукам, неспешные поездки.
К 2023-му выдержка иссякла. Семья привлекла Кузьмина, и он проверил детали: счета Саркисяна опустошены, «Кидзания» в долгах, а финансы ушли на яхту в Майами и особняк в Беверли-Хиллз. Газмановы написали обращение в Следственный комитет — в конце июня 2024-го. «Мы доверяли личности, а не документам», — произнесет Олег Михайлович. Сыск пошел живо: обыск помещений, сверка переводов, разговоры с причастными — от работников парка до знакомых семьи. 14 сентября 2025-го Саркисяна взяли в Шереметьево — он прилетел из отдыха в Турции, с багажом брендовых вещей и элитными часами. Московский суд первоначально поместил его в СИЗО: тесная камера, жесткая лежанка. Но защитники Саркисяна — те же, кто оборонил его в деле об обмане пасынка Газманова Филиппа, где тот утратил 600 миллионов на app для транспортировки, — добились домашнего заключения. Причины: проблемы с сердцем, иждивенцы — супруга и двое детей в столице. Но вскоре — новый арест, по похожему инциденту: хищение денег у знакомых Газманова на аналогичную сумму. Саркисян теперь сидит, ожидая суда по статье 159 УК — мошенничество в крупном масштабе. Газмановы избегают публичности, однако Кузьмин отмечает: «Они держатся стойко — за правду».