Это произошло ровно двадцать лет назад, но воспоминания до сих пор будоражат меня, не давая забыть.
Мы с мамой были дома одни. Стоял поздний ноябрьский вечер, улица опустела, окна соседних квартир были тёмными. Лишь слабый свет уличного фонаря прорывался сквозь мокрые листья, уныло шуршащие под порывом ветра.
Наша квартира располагалась на первом этаже, окна выходили в маленький сад, летом радовавший нас цветами, а зимой навевавший грусть и уныние. Наслаждаясь минутами тишины и покоя, мы пили ароматный чай. Я читала книгу, мама вязала. Вдруг нашу идиллию прервал стук в дверь.
— Кто это так поздно? — спросила мама, подняв взгляд на часы. Они показывали половину двенадцатого.
Пока она говорила, я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Волоски на руках встали дыбом, появилось ощущение, будто что-то страшное ждёт за порогом.
— Может, это соседи? — предположила я, но сама не поверила собственным словам.
Второй стук прозвучал громче, настойчивее. Третий — ещё громче. С каждым последующим ударом что-то тревожное и неподконтрольное вторгалось в нашу жизнь.
Мы подошли к двери и мама спросила:
‐‐ Кто там?
— Таня, открой дверь, это я, — раздался голос, спокойный, но требовательный.
Я увидела, как мама побледнела, её глаза наполнились ужасом.
— Мама, кто это? — прошептала я, пытаясь справиться с волнением.
— Это мой отец, — ответила она, едва владея собой.
— Ты уверена? Он же умер до моего рождения, — сказала я.
— Да, я узнала его голос, — подтвердила мама, сжав губы.
Стук возобновился, но уже более яростно, ритмично, словно хотел разбудить весь дом. Каждый удар был подобен молотку, бьющему по нашим нервам.
— Таня, открой дверь, — вновь раздался голос, но на этот раз более настойчиво.
Я подошла к маме и крепко взяв её за руку, прошептала:
— Мамочка, пожалуйста, не открывай!
Но голос не собирался отступать. Он стал звучать ещё громче, требовательнее, почти зверино.
— Таня, почему ты не открываешь? Разве ты меня не узнаешь?
С каждой минутой напряжение нарастало. Угроза исходила не только от голоса, но и от самих ударов, от образа отца, умершего много лет назад.
Стук стал невыносимым, резким, дробящим сознание. За дверью постоянно звучало:" Таня, открой ".
Вскоре к голосу присоединился кошачий визг и непонятный животный рык. Вся эта вахканалия звуков заполнила весь подъезд. В дверь стучали так сильно и с такой злостью, что казалось, она сейчас выскочит из петель.
После нескольких часов непрекращающегося кошмара, вдруг стало тихо. И мы услышали, как стукнула входная дверь в подъезде. Я подбежала к окну и посмотрела во двор, но он был пуст, улица тоже. Ничего, кроме холодного ветра, дождя и падающих листьев.
На следующее утро, выходя из квартиры, мы увидели, что дверная ручка погнулась и обуглилась. Нечто оставило нам напоминание о себе.
Мы так никогда и не узнали, кто или что приходило к нам в ту ноябрьскую ночь.
Понравилось — поставь лайк