— Лен, а пароль от твоей почты какой? — спросила Надежда, вытирая руки кухонным полотенцем. — Мне нужно справку из банка распечатать, а мой компьютер завис.
— Обычный, — откликнулся Леонид из гостиной, не отрываясь от телевизора. — Дата свадьбы наша.
Надежда улыбнулась. Двадцать три года прошло, а он все помнит. Вошла в кабинет, включила его ноутбук и набрала знакомые цифры. Почта открылась сразу, и Надежда невольно глянула на список писем. Обычная рабочая переписка, уведомления от банков, реклама...
Стоп. А это что такое?
Надежда нахмурилась, увидев незнакомое имя отправителя. Андрей Викторович Семенов. Адвокат по семейным делам. Тема письма заставила ее похолодеть: "Уточнения по разделу совместно нажитого имущества".
Руки задрожали, когда она щелкнула по письму.
"Уважаемый Леонид Алексеевич! Высылаю Вам список документов, необходимых для оформления раздела имущества в досудебном порядке. Как мы и обговаривали, желательно все провести максимально тихо, чтобы избежать лишних эмоций со стороны супруги. Прошу подготовить справки о доходах за последние три года, документы на квартиру, дачу и автомобиль..."
Дальше Надежда читать не смогла. Буквы расплывались перед глазами, а в ушах стоял какой-то звон. Она откинулась на спинку кресла и попыталась отдышаться.
Раздел имущества. Максимально тихо. Избежать лишних эмоций.
Значит, Леня уже все решил. Просто поставил ее перед фактом, даже не удосужившись предупредить. А она, дура, еще справку какую-то собиралась печатать.
— Леня! — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Леня, иди сюда!
— Что случилось? — Леонид вошел в кабинет, жуя яблоко. Увидел открытую почту и побледнел.
— Вот что случилось, — Надежда ткнула пальцем в экран. — Объясни мне, пожалуйста, что это такое.
Леонид поставил яблоко на стол и тяжело вздохнул.
— Надя, не надо устраивать сцен. Я хотел с тобой поговорить, но все время не находилось подходящего момента.
— Подходящего момента? — Надежда вскочила с кресла. — Для чего? Чтобы сообщить, что подал на развод?
— Я еще не подавал, — сказал Леонид тихо. — Пока только консультируюсь с адвокатом.
— Ах, только консультируешься! — Голос у Надежды стал высоким, истерическим. — А со мной ты консультироваться не собирался? Я ведь вроде как твоя жена!
— Надя, успокойся...
— Не смей мне говорить, что делать! — взорвалась Надежда. — Двадцать три года вместе! Двадцать три года! Я тебе и рубашки стирала, и борщи варила, и детей растила! А ты втихаря к адвокату бегаешь!
Леонид сел в кресло и потер лицо руками.
— Надя, ну что ты кричишь? Дети услышат.
— Пусть слышат! — Надежда всплеснула руками. — Пусть знают, какой у них отец! Леня, ну скажи мне, что происходит? Что я сделала не так? Мы же нормально жили...
— Нормально, — согласился Леонид. — Именно нормально. Как соседи. Как сослуживцы. Но не как муж и жена.
— А что, по-твоему, должно быть между мужем и женой? — спросила Надежда, садясь на край стола. — Страсти-мордасти каждый день?
— Не знаю, — Леонид пожал плечами. — Но точно не то, что у нас. Мы просто сосуществуем, Надя. Утром встаем, завтракаем молча, расходимся по работам. Вечером ужинаем, смотрим телевизор и ложимся спать. И так годами.
— А дети? — Надежда почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — А наши планы? Мы же хотели на дачу пристройку сделать, летом в отпуск ехать...
— Дети выросли, — сказал Леонид. — Анька в институте, Петька в армии. Они свою жизнь живут. А мы что? Так и будем доживать в этой... пустоте?
Надежда молчала. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Неужели он уже давно все решил? Неужели она так плохо его знала?
— Леня, — сказала она наконец. — А другая есть?
Леонид долго молчал, глядя в окно.
— Есть, — сказал он тихо.
— Кто? — спросила Надежда, хотя понимала, что лучше не знать.
— Ира. Из нашего отдела.
Ира. Молоденькая такая, лет тридцати. Рыженькая, в коротких юбочках. Надежда ее видела на корпоративах.
— Давно? — спросила Надежда.
— Полгода.
— И что, любовь большая? — В голосе Надежды прозвучала насмешка, но на душе было горько.
— Не знаю, — честно ответил Леонид. — Но с ней я чувствую себя живым. Понимаешь? Живым.
— А со мной ты чувствуешь себя покойником, да? — Надежда встала и подошла к окну. На улице шел дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы.
— Не покойником, — сказал Леонид. — Просто... старым. Уставшим. Как будто жизнь уже закончилась, а я еще не умер.
— Мне сорок четыре года, — сказала Надежда, не поворачиваясь. — Это не старость.
— Знаю. И тебе нужно жить дальше. Найти свое счастье.
— Мое счастье было здесь, — сказала Надежда тихо. — С тобой. С детьми. В этом доме.
— Надя...
— Не говори ничего, — перебила его Надежда. — Я поняла. Ты уже все решил. Остался только развод оформить и имущество поделить.
— Я не хочу тебя обижать, — сказал Леонид. — Поэтому и адвоката нанял. Чтобы все честно было.
— Честно? — Надежда повернулась к нему. — Ты считаешь честным тайком от жены разводиться?
— Я хотел сначала все подготовить, а потом уже с тобой говорить.
— Подготовить, — повторила Надежда. — Понятно. А где ты жить собираешься? У своей Иры?
— Пока не знаю, — Леонид встал и направился к двери. — Надя, давай не будем сейчас все это обсуждать. Ты расстроена, эмоции зашкаливают. Поговорим завтра, когда успокоишься.
— Завтра? — Надежда засмеялась истерически. — А послезавтра? Через неделю? Леня, когда ты собирался мне сказать? Когда уже документы на развод принес бы домой?
Леонид остановился в дверях, но не обернулся.
— Не знаю, — сказал он. — Честно говоря, не знаю.
И вышел, тихо прикрыв дверь.
Надежда осталась одна в кабинете и снова села к компьютеру. Дрожащими руками открыла переписку с адвокатом полностью. Оказалось, что Леонид консультировался уже несколько месяцев. Обсуждал раздел квартиры, дачи, машины. Выяснял, как лучше оформить развод, чтобы она не претендовала на его долю в семейном бизнесе.
Семейном бизнесе! Том самом магазинчике стройматериалов, который они открывали вместе на ее деньги от продажи маминой квартиры!
Надежда пролистала переписку до конца и наткнулась на особенно больное место. Адвокат писал: "Учитывая, что супруга не работала последние десять лет и занималась только домашним хозяйством, суд вряд ли присудит ей значительную долю в бизнесе. Рекомендую настаивать на минимальных алиментах".
Не работала! Занималась только домашним хозяйством!
А кто, интересно, вел всю отчетность по магазину? Кто по ночам сидел с калькулятором, высчитывая налоги и зарплаты? Кто ездил по поставщикам, договаривался о скидках, принимал товар? Надежда работала не меньше Леонида, просто официально не была оформлена.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя дочери.
— Мама, привет! — прозвучал веселый голос Ани. — Как дела? Что нового?
— Привет, доченька, — Надежда попыталась говорить спокойно. — Все нормально. А у тебя как учеба?
— Да нормально. Мам, а что с папой? Он какой-то странный в последнее время. На прошлых выходных приезжал мрачный совсем.
— Не знаю, — соврала Надежда. — Наверное, на работе проблемы.
— А вы не ссоритесь? — забеспокоилась Аня. — Что-то мне показалось, что между вами напряжение какое-то.
— Нет, доченька, не ссоримся, — Надежда закрыла глаза. — Все хорошо.
— Ладно. Мам, я на следующих выходных домой приеду. Соскучилась по вам.
— Приезжай, — сказала Надежда. — Мы тебя ждем.
Но сама подумала: а будет ли к тому времени еще что ждать?
Положив трубку, Надежда вышла из кабинета. В гостиной по-прежнему работал телевизор, но Леонида там не было. Прислушалась - из спальни доносились приглушенные голоса. Он с кем-то разговаривал по телефону.
Надежда подкралась к двери и стала слушать.
— Ира, ну не расстраивайся... Да, она узнала... Нет, не специально, случайно почту мою открыла... Что теперь делать? Не знаю... Конечно, я тебя люблю... Нет, не передумал... Просто нужно время, чтобы все уладить...
Надежда отошла от двери. Значит, он ее успокаивает. Говорит, что любит. А она, дура, еще надеялась, что все можно исправить.
Вечером они ужинали молча. Леонид ковырял вилкой картошку, Надежда делала вид, что ест суп. Наконец она не выдержала.
— Леня, а скажи мне честно, я такая плохая жена?
Он поднял на нее глаза.
— Нет, Надя. Ты хорошая. Просто мы... не подходим друг другу.
— Двадцать три года не подходили?
— Двадцать три года терпели, — сказал он тихо. — Ради детей, ради привычки. Но дети выросли, а привычка - это не любовь.
— А что любовь? — спросила Надежда. — Эта твоя Ирка?
— Не называй ее так, — сказал Леонид жестко. — У нее есть имя.
— Прости, — усмехнулась Надежда. — Ирина Владимировна. Лучше?
— Зачем ты так? — Леонид отложил вилку. — Я не хочу причинять тебе боль.
— Не хочешь причинять боль? — Надежда встала из-за стола. — Леня, ты уже причинил. В тот момент, когда полез к другой женщине в постель.
— Это не только постель...
— А что еще? — Надежда собрала тарелки. — Великая любовь? Родственные души? Она тебя понимает, а я нет?
— Она... другая, — сказал Леонид, глядя в стол. — С ней интересно. Мы говорим обо всем, мечтаем, строим планы...
— А со мной тебе неинтересно, — констатировала Надежда. — Понятно.
Она пошла мыть посуду, а Леонид ушел к себе в кабинет.
Стоя над раковиной, Надежда думала о том, что будет дальше. Развод, раздел имущества, съемная квартира на одну зарплату секретарши. Хорошо еще, что работу удалось найти, когда магазин уже не требовал столько времени.
А Леонид будет жить с молодой женой, строить новые планы, заводить, может быть, еще детей. И забудет о двадцати трех годах совместной жизни, как о страшном сне.
Но больше всего Надежду мучила мысль о том, что она даже не заметила, когда все началось. Когда он от нее отдалился, когда перестал с ней разговаривать по душам, когда начал врать. А может, ей просто не хотелось замечать?
На следующий день Леонид ушел на работу рано, даже не позавтракав. Оставил записку: "Надя, я буду жить пока у Михалыча. Нам нужно время подумать".
Михалыч - это его друг, холостяк. Значит, решение окончательное.
Надежда позвонила на работу, сказалась больной и села перечитывать переписку с адвокатом. Оказалось, что раздел имущества Леонид планировал не такой уж и честный. Квартиру - пополам, это да. Но дачу он хотел оставить себе, поскольку она была куплена на его имя. А про магазин вообще планировал умолчать, списав его на долги.
Вот тебе и честность.
К обеду Надежда приняла решение. Если уж воевать, то по всем правилам. Она тоже наймет адвоката и будет бороться за свои права. За те деньги, которые вложила в семейный бизнес. За те годы, которые потратила на ведение хозяйства и воспитание детей.
А Леонид пусть наслаждается своей новой любовью. Но даром ничего не получит.
Надежда оделась, взяла все документы, какие нашла, и поехала в город искать адвоката. Хорошего адвоката, который поможет ей получить то, что она заслуживает за двадцать три года замужества.
И плевать на то, что Леонид хотел все сделать тихо. Будет громко. Очень громко.