— Либо твоя жена извиняется передо мной публично, либо я лишаю тебя наследства, — сказал Петр Иванович, сидя в своем кожаном кресле и грозно поглядывая на сына.
Олег молча стоял посреди отцовского кабинета, чувствуя, как внутри все сжимается от злости. Вот так всегда! Стоит только чему-то пойти не по плану старика, как тот сразу начинает махать наследством, словно морковкой перед ослом.
— Папа, да о чем ты говоришь? — наконец выдавил Олег. — Какие извинения? За что Лена должна извиняться?
— За то, что посмела учить меня, как жить! — Петр Иванович стукнул кулаком по столу. — За то, что в моем же доме указывала мне, что и когда делать! Я таких выходок не потерпел бы ни от кого, а уж от твоей жены тем более!
Олег вспомнил вчерашний ужин. Лена действительно не сдержалась, когда свекор в очередной раз начал поучать их, как правильно воспитывать детей. Сказала ему прямо в лицо, что времена, когда можно было командовать всеми подряд, давно прошли. А еще добавила, что взрослые люди сами знают, как им жить.
— Лена просто защищала нашу семью, — сказал Олег тихо. — Ты ведь опять начал про то, что мы неправильно с детьми обращаемся.
— И что с того? — возмутился отец. — Я что, не имею права высказать свое мнение в собственном доме? Я что, не дед своим внукам? А эта... твоя супруга решила меня заткнуть!
— Она не затыкала тебя, папа. Просто попросила не лезть в наши дела.
— Попросила! — фыркнул Петр Иванович. — Она мне ультиматум поставила! Сказала, мол, либо перестаешь командовать, либо мы съедем. Ну так пускай съезжает! Но пока ты живешь под моей крышей, твоя жена будет меня уважать!
Олег почувствовал, как в висках начинает стучать. Господи, неужели все дойдет до того, что придется выбирать между отцом и женой? Ведь Лена права была. Отец и правда постоянно лезет не в свое дело, критикует каждый их шаг.
— А если она не извинится? — спросил Олег. — Что тогда?
— Тогда завещание я перепишу на благотворительность, — отрезал Петр Иванович. — И получите вы с детьми ровно столько, сколько закон требует. А это, между прочим, очень небольшая сумма.
Олег знал, что отец не шутит. Петр Иванович всю жизнь строил бизнес, копил деньги, покупал недвижимость. Теперь у него было три квартиры в центре города, дача, машина, плюс солидная сумма на счетах. По закону детям полагалась только обязательная доля, а остальное старик мог завещать хоть собачьему приюту.
— Папа, ну зачем так? — Олег сел на диван и обхватил голову руками. — Мы же семья. Неужели нельзя просто поговорить по-человечески?
— Я уже наговорился, — буркнул отец. — Тридцать лет твоей матери терпел, когда она мне возражала. Думал, с невестками будет проще. Ошибся.
Вот оно! Значит, мама тоже когда-то пыталась отстоять свое мнение. Олег смутно помнил детство, когда родители часто ссорились, но мама почему-то всегда уступала. Теперь понятно почему.
— И сколько времени ты мне даешь? — спросил Олег устало.
— До воскресенья, — ответил Петр Иванович. — В воскресенье у нас семейный обед, как всегда. Вот пускай твоя Лена при всех и извинится. Красиво, публично. Чтобы все слышали.
— При всех? — ужаснулся Олег. — Папа, да ты что? Там же будут мои сестры с мужьями, дети...
— Тем лучше, — кивнул отец. — Пускай все знают, что в этой семье я главный. И что мое слово закон.
Олег встал и пошел к двери. Дальше разговаривать было бесполезно. Когда отец что-то решил, переубедить его невозможно.
Дома Лена готовила ужин. Увидев мужа, сразу поняла, что разговор с свекром не задался.
— Ну что, опять скандал? — спросила она, не поворачиваясь от плиты.
— Хуже, — вздохнул Олег и сел за кухонный стол. — Он требует, чтобы ты перед ним извинилась. Публично, при всей семье.
Лена повернулась так резко, что чуть не выронила половник.
— Чтобы я извинилась? За что? За то, что сказала ему правду?
— За то, что, по его мнению, ты ему нагрубила и не проявила должного уважения.
— А если не извинюсь?
Олег промолчал, и этого было достаточно. Лена поставила кастрюлю на стол и села напротив мужа.
— Лишит наследства?
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я извинилась?
Олег посмотрел на жену. Двадцать лет они прожили вместе. Лена была хорошей женой, заботливой матерью. Работала в школе учителем, получала копейки, но никогда не жаловалась. Воспитывала двоих детей, вела хозяйство, ухаживала за его больной матерью до самой ее смерти.
— Не знаю, — честно ответил он. — С одной стороны, мне не хочется терять деньги. С другой стороны, я понимаю, что ты права. Отец действительно перегибает палку.
— Олег, а что такое эти деньги? — спросила Лена тихо. — Цена моего достоинства? Стоит ли унижаться ради квартир и машин?
— Речь идет не только о квартирах, — возразил Олег. — Дети скоро поступать будут. Сын хочет в медицинский, а там такие взятки... Дочке тоже образование нужно получить нормальное.
— А мы что, не сможем сами детей вырастить? — Лена посмотрела на мужа с удивлением. — Мы же не нищие. Ты работаешь, я работаю. Может, не так богато живем, как хотелось бы, но и не бедствуем.
— Ленка, ты не понимаешь, — Олег потер лоб рукой. — Там такие деньги... Мы за всю жизнь столько не заработаем. А тут готовое. Надо только...
— Только мне унизиться перед твоим отцом, — закончила Лена. — Встать на колени и сказать, что я дура, которая не знает своего места.
— Да не так все категорично! Просто извиниться нужно. Сказать, что погорячилась, что не хотела его обидеть.
Лена встала и начала ходить по кухне. Олег видел, что жена злится, но старается держать себя в руках.
— А дальше что? — спросила она. — Я извинюсь, а через месяц он опять начнет свои выходки. И что, мне каждый раз извиняться? Пресмыкаться перед ним до конца дней?
— Ленка, ну будь проще, — попросил Олег. — Старик он уже, больной. Сколько ему осталось? Год, два? Потерпеть можно.
Лена остановилась и посмотрела на мужа так, что тому стало не по себе.
— Знаешь, что я сейчас поняла? — сказала она медленно. — Ты точно такой же, как он. Тебя не волнует, что я чувствую. Тебя волнуют только деньги.
— Да что ты такое говоришь? — возмутился Олег. — Я же о семье думаю! О будущем детей!
— О будущем детей? — усмехнулась Лена. — А о том, какой пример мы им подаем, не думаешь? Хочешь, чтобы они выросли и решили, что достоинство можно продать за деньги?
— Лен, ну не утрируй...
— Не утрирую! — перебила его жена. — Если я сейчас пойду и извинюсь, что я этим скажу нашим детям? Что главное в жизни деньги? Что можно терпеть унижения ради материальной выгоды?
Олег хотел что-то ответить, но в кухню вбежала четырнадцатилетняя дочка Катя.
— Мама, папа, вы что ругаетесь? — спросила она испуганно. — Я слышала, как вы громко разговариваете.
— Не ругаемся, солнышко, — успокоила ее Лена. — Просто обсуждаем семейные дела. Иди лучше уроки делай.
— А дедушка правда может лишить нас наследства? — спросила Катя. — Я случайно услышала, когда проходила мимо.
Олег и Лена переглянулись. Вот и все, теперь дети знают об их проблемах.
— Катюш, садись, — сказала Лена и подвинула дочери стул. — Давай поговорим как взрослые.
Катя села и внимательно посмотрела на родителей.
— Дедушка требует, чтобы я перед ним извинилась, — объяснила Лена. — А если не извинюсь, то лишит папу наследства.
— А за что извиняться? — удивилась Катя.
— За то, что я ему вчера ответила. Сказала, что он не должен нас учить, как жить.
Катя задумалась на минуту, а потом спросила:
— А ты была права?
— Да, была права.
— Тогда зачем извиняться? — пожала плечами девочка. — В школе учитель говорит, что нужно уметь отстаивать свое мнение. А если ты извинишься, получится, что ты признала свою неправоту.
— Катя права, — сказала Лена, глядя на мужа. — Если я извинюсь, значит, соглашусь с тем, что дедушка может нами командовать. А я с этим не согласна.
— Мам, а что такого страшного в том, что мы останемся без наследства? — спросила Катя. — Мы же не умрем с голоду?
— Конечно, не умрем, — улыбнулась Лена. — Будем жить как живем. На свою зарплату.
— Тогда и не извиняйся, — решительно сказала девочка. — А то получается, что дедушка нас покупает. Мне это не нравится.
Олег слушал разговор жены с дочерью и чувствовал себя полным идиотом. Получается, что четырнадцатилетний ребенок понимает ситуацию лучше, чем он, взрослый мужчина.
— Пап, а ты как думаешь? — спросила Катя. — Мама должна извиняться?
Олег посмотрел на дочь, потом на жену. Лена не пыталась на него давить, просто ждала ответа.
— Нет, — сказал он наконец. — Мама не должна извиняться. Она была права.
— Значит, откажемся от наследства? — уточнила Лена.
— Значит, откажемся.
На следующий день Олег приехал к отцу. Петр Иванович сидел на веранде дачи и читал газету.
— Ну что, передумала твоя гордячка? — спросил он, не поднимая головы.
— Нет, — ответил Олег. — И не передумает.
— Значит, в воскресенье извинения не будет?
— Не будет.
Петр Иванович отложил газету и впервые внимательно посмотрел на сына.
— И ты ее поддерживаешь?
— Поддерживаю.
— Даже несмотря на то, что потеряете наследство?
— Даже несмотря на это.
Отец встал с кресла и прошелся по веранде. Олег видел, что старик злится, но старается не показывать этого.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнес Петр Иванович наконец. — Всю жизнь я считал, что ты слабак. Что характера у тебя нет. А оказывается, есть. Жаль только, что я этого раньше не видел.
— Папа...
— Не перебивай, — поднял руку отец. — Я говорю. Твоя жена мне не нравится. Слишком гордая, слишком принципиальная. Но, видимо, именно такая женщина тебе и нужна была. Чтобы научила тебя за себя стоять.
Олег не знал, что ответить. Такого поворота он не ожидал.
— Наследство я тебе не отпишу, — продолжил Петр Иванович. — Но и извинений от Лены требовать не буду. Получается, мы квиты.
— Как квиты?
— А так. Я понял, что время, когда можно было всеми командовать, действительно прошло. Лена права была. Только я признать этого не хочу. Гордость не позволяет.
Олег сел на ступеньки веранды. Голова шла кругом от такого неожиданного признания.
— А в воскресенье что будем делать? — спросил он. — Обед же семейный.
— Будем есть и разговаривать, — пожал плечами отец. — Только я больше не буду вас учить, как жить. А Лена не будет мне указывать, что говорить. Договорились?
— Договорились.
Вечером Олег рассказал жене о разговоре с отцом. Лена слушала молча, а потом вдруг заплакала.
— Ты чего? — испугался муж. — Что случилось?
— Ничего не случилось, — всхлипнула Лена. — Просто я думала, что ты выберешь деньги. А ты выбрал меня. Спасибо тебе.
— Дурочка, — обнял ее Олег. — Конечно, выбрал тебя. Деньги приходят и уходят, а семья остается.
В воскресенье за семейным столом собралась вся родня. Петр Иванович был необычно молчалив, а Лена держалась настороженно. Но скандала не случилось. Старик действительно больше не пытался никого поучать, а Лена не подавала поводов для конфликта.
После обеда, когда все разошлись по своим делам, Петр Иванович подошел к Лене.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнес он тихо. — Ты правильно сделала, что не извинилась. Значит, характер у тебя есть. А это хорошо. Олегу нужна сильная жена.
— Спасибо, — ответила Лена просто.
— Только одна просьба, — добавил свекор. — Давай больше не ссориться. Я старый уже, глупый. Иногда могу что-то не то сказать. Ты меня поправляй, но аккуратно. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась Лена.
И они пожали друг другу руки. Олег, наблюдавший эту сцену из окна, понял, что в их семье наконец наступил мир.