Вы наверняка видели корейские автомобили внешне удивительно напоминающие немецкий автопром (выпущены по немецким технологиям). Но у этого сотрудничества есть давняя история.
Корейцы давненько увлекались всем немецким (и мода эта пришла после того, как японцы, сотрудничая с Германией, существенно обновили свой флот, сделав его передовым на Тихом океане, перед самым началом Русско-Японской войны), беря Германию в качестве примера организованности, порядка, триумфа воли и инженерной мысли.
Причём, корейцы пытались найти все полезное и взять на заметку от Германии трех периодов: от времени Бисмарка до ПМВ, Гитлера в первые годы его правления (до начала ВМВ) и первые послевоенные годы Германии с конца 1940-х до середины 1950-х.
Известно, что диктатор генерал Пак Чон Хи преклонялся перед всем немецким, а главными его настольными книгами были произведения немецкого экономиста Фридриха Листа.
Джо Стадвелл в своей книге How Asia Works пишет:
«Корейские бюрократы читали не восходящих американских звёзд неолиберальной экономики или даже Адама Смита, а немецкого экономиста и сторонника тарифов Фридриха Листа.
Тайваньский учёный Роберт Уэйд заметил, когда он преподавал в Корее в конце 1970-х годов, что огромные полки книг Листа можно было найти в университетских книжных магазинах Сеула. Когда же он перешёл в Массачусетский технологический институт (Бостон, США), Уэйд обнаружил, что единственный экземпляр основной работы Листа в последний раз был взят кем-то из библиотеки в 1966 году».
Между тем, Корея, до своего экономического чуда была нищей сельскохозяйственной страной с подушевым ВВП как у Гватемалы, стартовый капитал взять было просто негде, кроме кредитов от банков США. Но такой дополнительный источник доходов нашёлся после окончания Второй мировой войны. И несмотря на то, что половину Кореи отвоевали коммунисты, Южная Корея стремительно похорошела и стала технологичной передовой страной.
Диктатор Южной Кореи генерал Пак в 1965 году добился выплаты репараций от Японии – 300 млн долларов безвозмездно и 200 млн долларов кредит под 3,5% на 20 лет. Это примерно 4,5 млрд долларов в современных деньгах.
И вот эти 500 млн долларов образца 1965 года были не проедены, а потрачены на покупку в Японии заводов и производственных линий. Например, был куплен завод по производству кабелей, и мощности компании "Гольдстар" (LG), которая управляла ими и довольно быстро стала мировым лидером в этой области.
Затем Пак поставил на поток личные компенсации южнокорейцам, кто был как-то ущемлён во время японской оккупации. Например, это были женщины, которых японцы насильно держали в солдатских публичных домах. Каждый год на протяжении полувека, т.е. до конца 2010-х, японцы выплачивали миллионы и даже десятки миллионов долларов (обычно в иенах) на такие компенсации. Южнокорейцам платили по заниженному курсу в местных вонах, а валюта шла снова на закупки оборудования.
Один из последних случаев личной компенсации произошёл в 2018 году:
"Верховный суд Южной Кореи поддержал решение суда низшей инстанции о взыскании с Nippon Steel & Sumitomo Metal Corporation компенсации четырём южнокорейским гражданам по 88.700 долларов США каждому, которые были принуждены к работе на японцев во время Второй мировой войны. На имеющиеся на территории Южной Кореи активы японской компании был наложен арест, пока она не выплатила эти деньги".
Стадвел в своей книге указывает ещё одну важную причину взлёта Южной Кореи, позднее её перенял Китай. Было заведено, что иностранные предприятия должны управляться в стране только местным менеджментом, а на ведущие технические должности, после перенимания опыта у иностранцев, тоже ставились только местные инженеры. Стадвел поясняет:
«У Пак Чон Хи была простая и понятная стратегия работы с иностранными компаниями: сотрудничать с ними достаточно долго, чтобы украсть все их технологии».
Кроме того, при Пак Чон Хи было заведено правило: большую часть прибыли иностранцы должны были реинвестировать в Южной Корее, а не выводить её всю к себе домой.
В 1981 году Малайзия решила повторить опыт японского, а затем и корейского экономического чуда, но у неё ничего не вышло. Потому что малайзийцы совершили роковую ошибку: когда в страну пришли зарубежные компании - премьер Малайзии Махатхир разрешил им работать в стране, как у себя дома, т.е. без допуска местных кадров к управлению. Кроме того, сказалась сила менталитета: местные отказывались учиться на инженерные и математические специальности, которые в силу их культуры казались им очень скучными.
В итоге собственный малайзийский менеджмент и инженерная школа так и не развились, процветала отвёрточная сборка чужого. Малайзийского экономического чуда не получилось.