Алексея Головщикова представлять не надо. Он давно с фотоаппаратом, видит всё через объектив, но рассказал нам, что любит снимать людей, а вот здания не очень получаются.
«Точка Иркутска» с удовольствием поболтала с Алексеем на разные темы, но выделим четыре главных вопроса.
- Алексей, назови те здания, которые тебе близки и симпатичны.
- О, улица Степан Разина, 31. Там трамвайная остановка рядом, я жил в центре, и мы на эту остановку ходили с бабулей, чтобы добраться до вокзала и поехать за кабачками на дачу. Это просто дом моего детства, хотя я ни разу не был внутри него. Он всегда казался такого размера, как и сейчас. Большой, двухэтажный, красивый, настоящий…Мне, правда, не очень нравится, что с ним сделали. Все-таки перед «Фасадником» нужно уже проводить «Фундаментник»…
Это здание Русско-Азиатского банка. Я один раз был там как в поликлинике, уже не помню, давно было. Но во время ковида меня туда отправили на съемки - та поликлиника оказалась одной из немногих, кто разрешил съемки внутри здания, предупредив про «аккуратно там, дистанцию сохраняйте». Но у меня не получается снимать здания.
И еще одно здание, может мой выбор покажется вам странным. Это областной архив на перекрестке Марата и Канадзавы. Величие такое, что читается Варшавский договор. Много раз был внутри, мне нравится здание и снаружи, и внутри. У меня есть две фотографии – якак-то снимал здание здания днем и ночью в один день.
- Люди Иркутска. Есть о ком сказать несколько слов?
- Юрий Абрамыч (Ножиков). Как руководитель я его не знал, а расскажу одну историю с его участием, которая показывает его человеком.
Август 1991 года, третий день путча, я на концерте БГ*. Мы туда, конечно, пролезли с друзьями без всяких билетов и собирались уже идти жечь костры у Серого дома.
И тут выходит Ножиков на сцену со своим знаменитым «ёжиком» на голове, немного растрепанный, в каком-то свитере. БГ не знает кто это, немного удивлен. А зал узнал Ножикова...
Юрий Абрамович произнёс только одну фразу: «Ребята, мы победили!»
После концерта я нашел телефонный автомат, позвонил родителям и поехал праздновать важное историческое событие. И мне тогда родители официально дали добро, наверное, впервые (смеется): «Иди, сын, отмечай».
Хочу отметить музыканта Вадима Мазитова, который звал меня бас-гитаристом в «Принцип неопределенности». Я же со школы гитарист (смеется). И вообще в каждом уважающем себя доме должна быть бас-гитара.
Был какой-то концерт в ТЮЗе (это здание – еще одна боль моя), и Вадим, поругавшись с Димой Розенцвейгом, встретил меня и говорит: Лёха, приходи ко мне играть в «Принцип».
Я, конечно, обалдел, говорю, что «у тебя есть классный гитарист Дима». Есть, кстати, запись того концерта на ютубе.
А еще на Сухэ-Батора была репетиционная комната у Вадика. Жаль, что негативы не сохранились, много их было с той поры…
И еще вспомню одного крутого музыканта Владимира Соколова, руководителя «Театра Пилигримов».
- С тебя короткая история, связанная с Иркутском.
- Она как раз связана с «Театром Пилигримов». Я учился на втором курсе Иняза и решил с друзьями провести рок-фестиваль, но у нас не было микшерского пульта. И мы пришли к Соколову.
Он посмотрел на нас, послушал и сказал:
- Хорошо, мы дадим вас пульт, свет и в целом оборудование. Но у нас будет два условия – вы сами его перевозите и даете нам право открывать второе отделение.
Так мы узнали, что у нас на фестивале будет второе отделение (Смеется).
Концерт прошел на «ура». Приехали более двадцати групп, в том числе, из Усолья, Черемхово. Мы делали афиши, сами рисовали, какие-то стенгазеты, клеили их по вузам. Я часто вспоминаю тот классный фестиваль и его атмосферу, что идея, которая родилась неожиданно во время разговора, была реализована. Эмма Павловна Тюкавкина, ректор, святой человек, разрешила нам всё, несмотря на то, что называла нас оболтусами.
А как мы с ней переговоры вели, чтобы нам зал предоставили…Для солидности взяли Сашу Мишкина, известного человека в музыкальной среде. А мы-то мелюзга, в штанах полурваных ходили…
- Любить Иркутск. Как часто это слышишь? За что любят Иркутск?
- Это сложная формулировка. Любят автоматом, просто так. А кто, если не мы, будет его любить? Если бы не люди, то на Иркутске давно можно было поставить крест. Я более скептичен, чем архитекторы, считаю, что тот старый город, который помню из детства, уже не вернется. А вот люди будут держать этот город в тонусе.
*БГ признан иноагентом
Возрастное ограничение: 16+