Моя мать решила помешать нам стать родителями, когда узнала о беременности жены

Я нервно поглядывал на дверь. Моя мать ёрзала на краешке дивана, сверля меня взглядом.

— Ну, долго ждать? — воскликнула она. — У меня полдня выброшено в помойку. Семён, ты хоть в курсе, что твой сын за спектакль нам устроил? — кивнула она в сторону моего отца.

Тот лишь пожал плечами, но я поймал на своём лице его тяжёлый, понимающий взгляд.

Наконец вошла Лена. В её руках были две маленькие коробочки. Одну она протянула моей матери, другую — отцу. Пока они разглядывали упаковки, я обнял жену за плечи.

— И что это такое? — моя мать вертела в руках крошечные вязаные носочки. — Мне что ли? Да я в такие со школы не влезаю.

— Нет, мам. Это значит, что ты станешь бабушкой, — я выпалил это, пытаясь поймать реакцию.

Она застыла. Радостный возглас отца и поздравления повисли в воздухе, наткнувшись на стену её молчания.

— Родить — это цветочки, — наконец прошипела она. — А на что вы его растить собираетесь?

— Как-нибудь, — я пожал плечами, стараясь сохранить спокойствие.

— «Как-нибудь»? — она язвительно усмехнулась. — Вам бы сейчас карьеру строить, а не в подгузниках копаться. Лена, ты ведь на полставки работаешь? С завтрашнего дня ищешь полную! Хорошо, когда один тащит на себе всё, а другой балду пинает.

Я видел, как сжались губы у Лены.

— Вам-то уж точно на нас работать не придётся, так что не ваше дело, — отрезала она.

Но мать не унималась. Она подошла ко мне вплотную.

— Сынок, вы же понимаете, что вам рано? Вам всего по двадцать четыре. Успеете ещё. Сначала поживите для себя.

— Мам, мы вместе четыре года. Мы уже пожили.

— Неужели вам не хочется мир посмотреть? — не сдавалась она.

— Мы и с ребёнком посмотрим, — я попытался шутить. — Мы больше домоседы. Ты зря паникуешь.

Она сжала губы и сделала вид, что смирилась. Но когда собрались уходить, она отвела меня в сторону.

— Сережа, может, не стоит торопиться с таким решением?

— О чем ты? — я нахмурился. — Постой… Ты предлагаешь нам избавиться от ребёнка?

Она лишь многозначительно опустила глаза. У меня похолодело внутри.

— Мама, даже не думай. И Лене ни слова, — я сказал твёрдо. — Хватит. Мы взрослые люди.

Я наивно решил, что на этом всё закончилось.

Через два дня раздался звонок от отца. Его голос был хриплым.

— Серега, не впускай мать! — крикнул он, не поздоровавшись. — Она к вам едет с чёрными мыслями!

— Пап, ты в порядке? — я не понимал.

— Это ты не в порядке, если не видишь, как она не хочет этого ребёнка! — проревел он. — Она купила какие-то таблетки, понимаешь? Смотри, чтобы Лена ничего от неё не выпила!

Он бросил трубку. Я пошел в ванную, где мылась Лена, но дверь была заперта.

Тут пришла мать.

— Я мимо проходила! Принесла для невестки сока, — весело объявила мать, доставая из сумки бутылку.

В этот момент из ванной вышла Лена, закутанная в полотенце.

— Сочку хочешь? — мать потащила ее.

Я влетел вслед за ними и увидел, как она наливает в стакан что-то желтоватое.

— Выпей сама! — я вырвал стакан у неё из рук.

— Я? Зачем? Я уже пила, — она засмеялась.

— Нет, сначала ты! — я впился в неё взглядом.

— Не буду, — она отступила на шаг.

— Давай я, — протянула руку Лена.

— Нет! — я отстранил её. — Пусть мама выпьет. Чего боишься, мам? Боишься рассказать, что туда подсыпала?

— Ничего там нет! — её голос задрожал.

— Тогда выпей! — я был непреклонен.

Лена с ужасом смотрела на нас.

— Мама принесла тебе «подарок» в соке. Таблетку, чтобы не стать бабушкой, — выдохнул я.

Её лицо перекосилось.

— Подсыпать не боялась, а выпить — боишься?

Она выбежала из квартиры.

Мне пришлось всё рассказать Лене. Мы молча сидели на кухне, и я держал её руку в своей. Мы решили, что до родов она не переступит наш порог. А там… А там видно будет.