Свекровь захотела жить с «ненастоящими» внуками, но для них она уже была чужой

Мне невероятно повезло со свекровью. Лидия Павловна, мама моего мужа Артема, жила в тихом провинциальном городке, а мы — в шумном мегаполисе. Идеальная дистанция для прекрасных отношений. Мы не пересекались в быту, не давали друг другу советов, а при встрече искренне радовались. Все подруги завидовали: за четырнадцать лет брака — ни единой ссоры. Я тщательно выбирала для нее и свекра подарки ко всем праздникам, а она всегда восхищалась моим вкусом.

Но была одна деталь, о которой я молчала. Ложбинка, в которую каждый раз проваливалось сердце. Лидия Павловна и Игорь Семенович практически не интересовались нашими детьми, двумя замечательными мальчишками. А вот внуков от своей дочери Оксаны — боготворили. У нее тоже была семья в Москве, двое ребят, почти наши ровесники.

Это слово — «настоящие» — всегда резало слух, когда свекровь говорила о них. Создавалось ощущение, что мои сыновья для нее — ненастоящие, словно суррогатные.

Племянники Оксаны были светом в окошке. Они регулярно гостили у бабушки с дедушкой в их уютном домике у реки — рыбачили, ходили за грибами, купались. Наших же мальчиков ни разу не позвали. Без приглашения ехать не решались — неловко. И сами они не приезжали. Обидно.

Был один-единственный визит, когда они были в гостях у Оксаны. Мальчикам тогда было по три года. Мы с Артемом вычистили всю квартиру до блеска, накрыли стол. Они пришли с пустыми руками. Подарки, как выяснилось, купили «настоящим» внукам. «Ты уж извини, сынок», — сказала свекровь. Сынок, как всегда, извинил.

Они быстро выпили по рюмке и ушли, прихватив с собой часть угощения — для Анечки и Вовочки. После их ухода я плакала на кухне от горького недоумения.

Артем пару раз ездил к ним один. Его принимали радушно, но в разговорах сквозила отстраненность. Все крутилось вокруг Оксаны и ее детей. Мы с мужем были не из мелочных, мы не делили родительское внимание. Просто где-то в глубине души копилась тихая грусть.

Все рухнуло, когда неожиданно умер Игорь Семенович. На похороны поехал один Артем — мы не стали брать детей, которые почти не знали деда. Любимые внуки Оксаны на траурную церемонию не приехали — срочные дела.

После поминок Лидия Павловна объявила, что не может оставаться одна в доме, полном воспоминаний, и хочет переехать в Москву.

— Может, к тете Люде? — предложил Артем. Его тетя жила в том же городе и была душой компании.

— Что я буду делать с этой чудаковатой старухой? — фыркнула свекровь. — Только слушать ее бредни!

Мы переглянулись. Это была неправда.

— Тогда к дяде Васе? — не сдавался муж.

— К этому склочнику? Спасибо, не надо!

И это было клеветой.

— Тогда куда? — спросил Артем, уже догадываясь.

— Я думаю, мне стоит переехать к вам. У вас просторная трехкомнатная квартира.

В голове у меня пронеслось: «Ни за что». Эта квартира — моя, подаренная бабушкой еще до свадьбы. И наши отношения не были такими, чтобы делить с ней кров.

— Извините, но нет, — четко сказала я.

— Это почему? — искренне изумилась Лидия Павловна. — Вы отказываете бабушке своих детей?

— Отказываем, — твердо поддержал меня Артем. — А что до бабушки… Они тебя не знают. Для них ты — чужая. Так что езжай к своим «настоящим» внукам.

— Как вы со мной разговариваете! Это ты его научила, мерзавка? — зашипела свекровь, обращаясь ко мне.

На этом диалог закончился. Мы молча собрали вещи и уехали на вокзал, хотя планировали остаться на несколько дней.

На следующий день раздался звонок от тети Люды.

— Ну что, племяш, проявил характер? — весело спросила она.

— Вы уже в курсе? — устало спросил Артем.

— А как же! Звонила мне, жаловалась. Молодец, что не поддался. Характер у нее — огонь. Мы с братом тоже отказались. Пусть теперь Оксана с ней разбирается.

Оксана вернулась из родного города одна. Больше о переезде никто не заговаривал.