У индейцев известность племени определяется силой его врагов
«Иеремия Джонсон»
Здравствуйте, коллеги-киноманы. На этой неделе мир простился с Робертом Редфордом. Я решил почтить память великого артиста просмотром вестерна «Иеремия Джонсон».
Первая мысль после просмотра: фильмы такого калибра и мироощущения уже не снимают. Почему? Да потому что этот фильм больше, чем просто вестерн. Это медитативная притча о разрыве с цивилизацией, тоске по первозданной природе и цене, которую приходится платить за абсолютную свободу. Особенно актуально картина смотрится для тех, кто хоть раз задумывался о побеге от ипотеки, ЖКХ и синтезированной еды к чему-то настоящему.
В основе сюжета — подлинная история человека, жившего в XIX века. Но требовать от ленты фактологической точности — значит полностью игнорировать ее суть. Это кино — о мечте. О том, чтобы ощутить себя не винтиком системы, а частью дикого мира, к которому человек, вопреки иллюзии мегаполисов и «тепличным условиями», на удивление хорошо приспособлен.
Роберт Редфорд, сам ставший символом американского Запада, здесь шикарен. Его Джонсон — герой-одиночка, внутренняя трансформация которого происходит с минимумом диалогов, в кадрах, подчеркивающих величие и красоту гор, под аккомпанемент величественного саундтрека.
Добавляет глубины персонажу и та война, которую ведёт титульный герой. Кстати, при просмотре важно не рассмотреть эту самую войну. Герой ни в коем случае не сражается против всех индейцев, у него счёты с конкретным племенем из-за конкретной трагедии. Иеремия Джонсон не ведет охоту на людей (хотя и белый) не является колонизатором. Наоборот, он — часть той самой «дикой природы», которая живёт по своим законам, а на по правилам какое-то конкретного племени. И финальная сцена это только подтверждает.
В общем, кинематографически «Иеремия Джонсон» безупречен. Это одна из тех картин, которые хочется пересматривать время от времени и, возможно, однажды сам решишься уйти в горы.
Благодарю за внимание.