Дональд Трамп уже более подробно рассказал про идею, которая звучит, казалось, невероятно: часть американского долга можно покрыть стейбл- или даже биткоинами. На фоне $35 трлн долга это выглядит странно, но если учесть, что долг США растёт на триллион каждые 6–8 месяцев (по $5–6 млрд в день), становится ясно: ситуация дошла до точки, где пробуют даже самые нестандартные решения.
Ключ к этой истории — рынок стейблкоинов. USDT и USDC уже превысили капитализацию $155 млрд. Это цифровые доллары-заменители, которые обеспечены в основном американскими гособлигациями. Получается замкнутая схема: США штампуют трежерис → Tether и Circle их скупают → выпускают USDT и USDC → эти токены крутятся по всему миру как ликвидность → при необходимости они могут использоваться для финансирования американского же долга.
На первый взгляд $155 млрд — крошка по сравнению с $35 трлн. Но дело не в объёме, а в самом механизме. Если Вашингтон официально интегрирует крипто-доллары в обслуживание обязательств, то фактически возникнет существование параллельного денежного контура. Это уже не привычная ФРС, а её цифровой клон в тени — вторая эмиссионная машина, управляемая не государством, а частными структурами.
За этим контуром стоят крупнейшие инвестфонды и финансовые группы, которые одновременно держат американский долг и контролируют крипторынок. Их интерес очевиден: доступ к дополнительному каналу эмиссии, не завязанному напрямую на политические решения. В этом контексте Трамп выглядит не как популист, а как выразитель интересов определенных кругов.
Главный вопрос теперь не в том, можно ли погасить долг криптой — а кто станет хозяином криптодоллара. Государство или корпорации? И не окажется ли весь мир втянутым в очередную схему, где долговая нагрузка США тихо распределяется на глобальную экономику.
Автор: Руководитель отдела внешних коммуникаций Института Царьграда Никита Комаров