Три Приземленных знака - Обезьяна, Петух, Собака... Всё что они пишут - это КИНО. Век написания ПРИЗЕМЛЕННОГО текста не имеет значения. Их сюжеты, их диалоги - всё это кино.
Наиболее ярко у Обезьян.
Две главы из книги "Мокрец"
(В тексте есть отсылки к предыдущим главам "Мокреца")
Повод к экранизации
Понятно и естественно желание, кинорежиссёров наших, — перенести на экран гениальные литературные произведения. Ну там, Пушкина, Гоголя, Достоевского, Булгакова, Бунина, Бабеля, одним словом,
самых–самых…
Однако в этом стремлении заложена очень серьёзная ошибка — добавить чего–то своего, специфически киношного, к стилистически совершенному словесному произведению очень трудно. В лучшем случае получается добросовестная иллюстрация к великим словам прозаика. Число запомнившихся экранизаций Пушкина или Достоевского ничтожно мало. Гигантские усилия, могучие потуги, треск на всю страну, а единственный положительный результат — это резкое повышение тиражей книг, будь то «Идиот» Достоевского или «Мастер и Маргарита» Булгакова. А где кино? А кина — нет!
Куда логичнее взять литературу рангом пониже, не из–под потолка, и попытаться сделать из недоработанной (литературно) вещи шедевр,
но уже кинематографический. Великая слава ждёт такого экранизатора. Но тут же возникает другая опасность, можно промахнуться с киногеничностью, и гениальный текст уже не подстрахует…
Но оказалось, всё не так сложно, просто нужно искать не всякого писателя–середняка, а того, кто пишет на идеальном для кино, том самом, тесно прижатом к жизни, языке. Разумеется, речь пойдёт о мокрецовской литературе.
Антон Чехов. Великое счастье и удача сказочная для советского кино, что умер Антон Павлович до революции и не запятнал себя, ни эмиграцией, ни оппозицией. Именно Чехов оказался спасительной фигурой для второй,
самой продуктивной, волны советского кинематографа. И никакая «пошлая безыдейность», по Иннокентию Анненскому, не помешала. Видать Иннокентий Фёдорович не сумел предвидеть появление кинематографа.
Собственно ведь, Чехов на роль главного мозга своей эпохи особенно и не
претендовал. И чего к нему Анненский прицепился? Слава Чехова — это его пьесы. Их ставят и ставят, и конца этому нет никакого. Всякий, кто подался в театральные режиссёры, первым делом хватается за Чехова, судорожно перебирая в своей голове: «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнёвый сад»… Но разве есть хоть что–нибудь равноценное у Чехова в прозе? Несколько коротких повестушек, роман «Драма на охоте», рассказы, половина из которых не столько рассказы, сколько заготовки, то ли для пьес, то ли для сценариев к будущим фильмам.
А ведь знаменитый поезд прибыл на экраны планеты Земля всего за восемь лет до смерти Чехова, ну, а звуковое кино родилось аж через двадцать три года(!) после того, как персональный чеховский поезд растаял в тумане. И тем не менее, именно Чехов — главный герой социалистического труда в области звуковой советской кинематографии.
«Плохой, хороший человек» был поставлен Иосифом Хейфецом в 1973 году. Ну, и кто из посмотревших этот гениальный фильм бросился перечитывать чеховскую «Дуэль»? Кому вообще нужен этот текст без фантастической игры Высоцкого, Папанова, Даля и Максаковой? Никому! Но в чём причина удачи? Как Чехов придумал, а Хейфец угадал, что в сюжете зарыта главная завязка русского кино — противостояние душевных эмоционалов на манер Лаевского и Самойленко и бездушных рационалистов вроде фон Корена. Тот же Хейфец экранизировал чеховские «Даму с собачкой» и «Ионыча»
(«В городе эС.»)
«Неоконченная пьеса для механического пианино». Фильм снят Никитой Михалковым в 1977 году. Возможно, это лучший фильм мастера. Игра актёров бесподобна: Калягин, Кадочников, Богатырёв, Пастухов, Соловей, Шуранова, Никоненко, Ромашин, Табаков, — ну, всё на месте. И как играют! Просто чудо!
И вновь, вопросы, вопросы… Как режиссёр сумел так выстроить актёров, что в каждом диалоге искрит, в каждой сцене мысль и чувство? Ну и конечно же,
само механическое пианино, на редкость кинематографическая штучка, особенно когда за ним сидит деревенский дурачок. Впрочем, там ещё много чего, «крик марала», например…
«Свадьба», Исидор Анненский, 1944 год. Один из самых очевидных шедевров мирового кинематографа. И вновь лучшие на тот момент актёры: Гарин, Смирнова, Грибов, Раневская, Марецкая, Пуговкин, Мартинсон, Абдулов… Именно фильм, а не пьеса (да и какая там пьеса — просто сценка на девять страниц!) был разобран на цитаты. Однако, слова–то всё–таки придуманы Чеховым и вся материя фильма пропитана чеховской улыбочкой, тускло мерцающей, неуловимой по смыслу, с теми самыми бильярдными терминами и телеграфными ошибками, которые так невзлюбил Анненский. Другой Анненский, прежний…
Вот мать невесты… Её играет Фаина Раневская:
— Ещё и дня нет, как женился, а уж замучил ты и меня, и Дашеньку
своими разговорами. Нудный ты, ух, нудный!..
А вот Змеюкина, Вера Марецкая:
— Что это вы в меланхолии? Разве жениху так можно? Как вам не
стыдно, противный! Ну, о чём вы задумались?
Ну и конечно, жених, Эраст Гарин:
— Я не Спиноза какой–нибудь, чтобы выделывать ногами кренделя…
Или грек Дымба, Осип Абдулов:
— Я могу говорить такое… Которая Россия и которая Греция… И которые по морю плавают каравия, по–русскому знацит корабли…
Может быть это действительно слабая литература, с Анненским спорить трудно, но кино–то абсолютно гениальное…
Так, задолго до появления кинематографа, Антон Чехов создал киноязык,
придумал метод, при котором из несвязанных и разрозненных фрагментов вдруг рождается цельная картина. На бумаге всё это почти мёртвое, на сцене уже живее, а в кино — окончательно великолепно. Достоевскому до такого уровня, как до луны… (Прости меня Иннокентий Фёдорович!)
На счету того же Исидора Марковича ещё «Медведь», «Человек в футляре» и «Анна на шее» с блистательной Ларионовой.
«Степь», Сергей Бондарчук, 1977 год. Не берусь ничего утверждать наверняка, но все те, кто не любят Бондарчука помпезного и гигантического, именно этот фильм признают лучшим в творчестве мастера.
«Попрыгунья», Самсон Самсонов, 1955 год. Дебют, который сразу же
дал возможность мастеру состояться. Тот же Самсонов экранизировал
«Трёх сестёр».
«Шведская спичка», Константин Юдин, 1954 год. Очень качественная детективная комедия с Грибовым, Яншиным, Поповым, Носовой, Тарасовой…
«Мой ласковый и нежный зверь», Эмиль Лотяну, 1978 год. Один из самых знаменитых фильмов раннего застоя.
Плюс огромное число короткометражных дебютных фильмов, на которых будущие мастера кино ставили себе руку.
Так что, Чехов, по сути дела, стал дойной коровой советского кинематографа. Идей, как уже было сказано, — никаких, зато есть жизнь, из которой каждый, посмотрев фильм, вытащит своё.
Кстати, есть мнение, достаточно авторитетное (Константин Паустовский, «Золотая роза»), что не только советское кино, а ещё итальянское тоже вышло из Чехова («Рим в 11 часов», «Похитители велосипедов», «Машинист», «Полицейские и воры», «Мечты на дорогах») все они, по мнению Паустовского, сделаны из чеховской улыбки…
Повод к экранизации - два
Евгений Шварц. «Золушка». Фильм снят в мохнатом 1947 году Надеждой Кошеверовой. Качество наивысшее, никаких скидок на детское кино. Гарин, Жеймо, Раневская, Меркурьев, Филиппов… Ну и текст, разошедшийся на цитаты:
— Жалко, королевство маловато, разгуляться мне негде…
— Я не волшебник, я только учусь…
Та же Кошеверова ставит в 1963 году «Восемнадцатого Каина» по малоизвестной пьесе Шварца «Два друга». Гарин, Жаров, Демьяненко,
Сухаревская… Число цитат переходит все мыслимые пределы:
— Всё, что стремится освободиться, нам не годится.
— Ваше Величество, вы не правы, но вы гениально не правы.
— Возьмите всё самое ценное.Оставьте только деньги, драгоценности
и жизнь.
— Я не хочу идти замуж! — И не
надо. Тебя отвезут.
— Кормящая мать — это не женщина, а военный объект, так как она выкармливает будущего солдата.
Не смешных диалогов в фильме, считайте, что и нет. И везде, что характерно, мерещится глубокий смысл…
В 1972 году ею же экранизирована «Тень».
«Обыкновенное чудо». В 1965 году экранизация Эраста Гарина, в 1978 году — Марка Захарова. Уже сам факт повторной экранизации через 13 лет, уникален. Обе постановки удачны, обе достаточно театральны, пьеса всё–таки… И тем не менее, это кино. Второй фильм — определённо, шедевр! Янковский, Миронов, Абдулов, Симонова, Леонов… Дух захватывает!
— Если хочешь указать на ошибки, то сначала похвали, мерзавец!
— Кто смеет обижать нашего славного, нашего рубаху парня, как
я его называю, нашего королька?
— Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен — чего зря время терять?
— Плаху, палача и рюмку водки! Водку мне, остальное ему.
Тот же Захаров поставил «Убить Дракона». Леонов, Янковский, Абдулов, Захарова…
«Сказку о потерянном времени» поставил Александр Птушко в 1964 году. Анофриев, Вицин, Мартинсон… Любимый когда–то детский фильм…
«Снежную королеву» поставил Геннадий Казанский в 1967 году. Леонов,
Проклова…
— Детей надо баловать. Вот тогда из них вырастают настоящие разбойники!
— Если вы побеспокоили меня по пустякам, то можете считать себя трупом.
Частично эта же пьеса была использована в культовом фильме Радомира Василевского «Дубравка» (1968).
Никита Михалков, 1980 год, «Обломов». Чудный фильм.
Александр Беляев. «Человек–амфибия». И опять весь успех приписывается безукоризненному подбору актёров. Ещё бы: совсем юная Вертинская, нечеловеческий Коренев, огненный Симонов, отточенный Козаков. Впрочем, остальные тоже хороши: оператор, режиссёр и, бенно, композитор, — ну, все сработали гениально. Но пространство для проявления их гениальности создал всё же Беляев, автор достаточно средненькой фантастической повести. В чём тут фокус? Да ни в чём! Просто Беляев идеально владел киноязыком.
«Коллеги» по Василию Аксёнову. Ливанов, Анофриев, Сёмина, Лановой… «Интервенция» по пьесе Льва Славина. Высоцкий, Аросева, Юрский, Золотухин, Толубеев, Копелян… Между прочим, шедевр! Велик вклад в наше великое кино Нагибина, — «Гардемарины», то да сё…
А ещё «Крёстный отец» Марио Пьюзо… Но главное, конечно, — это кино про Джеймса Бонда от великого Флеминга. Но об этом чуть позже…
В пустынных коридорах нового российского кинематографа лучиком надежды блеснули экранизации Анатолия Лукьяненко: «Ночной и дневной дозоры». И вновь самые лучшие актёры, самые солидные спецэффекты… Раздвоенность опять же: ночной дозор — дневной дозор, светлая сторона человека, тёмная сторона… Превращение зверей в людей и обратно…