В 1893 году Елена Оттобальдовна, мать будущего поэта, искусствоведа, переводчика, художника и необыкновенного человека Максимилиана Волошина, купила участок земли в болгарской деревушке Коктебель близ Феодосии.
Там было дёшево и природа хороша!
В строительстве первого материнского дома 16-летний юноша, конечно, не участвовал. Но вот позже, в 1903 году, Максимилиан Волошин приобрёл вместе с матерью ещё один участок земли, чтобы начать строить дом по собственным замыслам и чертежам.
К этому времени он успел недолго поучиться на юридическом факультете в Московском университете, быть отчисленным оттуда за участие в студенческих беспорядках, поработать в Средней Азии в партии по изысканию оренбургской трассы. Путешествуя по Европе, Максимилиан посещал лекции в Сорбонне, брал уроки живописи в Париже, увлёкшись французским импрессионизмом, сотрудничал с газетчиками, писал статьи, занимался переводами...
В 1906 году Максимилиан Александрович приехал в Коктебель с молодой женой - Маргаритой Васильевной Собашниковой, художницей и писательницей.
Но ей это место не пришлось по душе, и молодые довольно быстро уехали в Петербург. Брак быстро, через несколько месяцев, распался, оставив горькое послевкусие...
Максимилиан страдал безмерно и мучился, но магический для него Коктебель умел лечить душевные раны...
***
В 1912 году было решено пристроить к дому мастерскую из дикого камня.
Получилось, что одна часть здания похожа на обычное сельское строение, а вторая напоминает старинный замок.
А ещё задумывалось, что дом будет сродни кораблю, лестницы и площадки которого соединяются, как трапы с палубами. Художественная мастерская - в башне корабля. На смотровой площадке - капитанский мостик. Отчасти так и получилось!
В Коктебеле с прошлого года ремонтируют набережную. В связи с этим нестандартный дом во всей красе, к сожалению, не удалось сфотографировать. Только с близкого ракурса.
Вывеска на стене:
Со всех сторон дом окружают наружные лестницы, террасы.
Вид с террасы второго этажа.
Из 22 комнат дома 15 были предназначены для гостей. С приезжающих не брали плату за жильё, но было обязательным участие в общем ведении хозяйства.
Предполагалось, что это будет "художественная колония для поэтов, учёных, художников и бродяг в лучшем смысле этого слова."
На одной из веранд - такое вот фото.
Сам хозяин дома - Макс, как его называли друзья, - ходил в длинной рубахе, похожей на хитон древних греков, и в сандалиях. Венок придерживал его кудрявую шевелюру.
Со своими гостями поэт-чудак устраивал шествия в горы для поклонения восходящему солнцу и вообще создавал атмосферу творчества, праздника, волшебства!
В начале курортного сезона 1911 года возник шутливый "Орден обормотов." О нём написано много воспоминаний разных гостей Дома поэта этого периода. Читала их с улыбкой. Конечно, мистификации и проказы эпатировали жителей соседних дач и не только их.
Известна история про одного француза, который навязчиво ухаживал за Лилей Эфрон. Она в это время приехала к М.А. Волошину в гости в Коктебель. Влюблённый француз не поленился добраться до этого небольшого поселка в юго-восточной части Крыма и стал очевидцем большой мистификации.
Макс играл роль ревнивого мужа Лили и вёл себя совершенно неадекватно. Француза уверяли, что брата Лили Сережу, страдавшего туберкулёзом, якобы поили молоком дельфинихи, которую доили прямо у берега моря.
Но когда Макс, человек приземистый и достаточно грузный, стал танцевать вечером на крыше дома танец бабочки, француз окончательно решил, что попал в сумасшедший дом, и, несмотря на чувства к Лиле Эфрон, уехал восвояси к радости "обормотов."
Максимилиан Александрович был добродушным и гостеприимным человеком, миролюбивым и терпимым ко многому.
Марина Цветаева рассказывала, что даже от нападающих стай диких собак он спасался, начиная разговаривать с ними и увещевая не кусать его.
Хозяин Дома обладал не только харизмой, но и какой-то особенной энергетикой. Жена Константина Бальмонта Екатерина утверждала, что
"У Макса есть магнетическая сила, он наложением рук излечивал нервные боли, что и многие мои знакомые испытывали на себе."
Однако, Волошин всегда имел независимое мнение и не отступал от него.
Во времена гражданской войны Макс укрывал в своём доме и белых, и красных, и вообще неведомо кого.
"А я стою один меж них
в ревущем пламени и дыме,
и всеми силами моими
молюсь за тех и за других"
М. Волошин
Для него, гуманиста, была велика ценность любой человеческой жизни.
Список тех, кто бывал в Доме поэта, велик. Могу только начать его: Осип Мандельштам, сёстры Цветаевы, вся семья Сергея Эфрона, Максим Горький, Валерий Брюсов, Георгий Шенгели, Михаил Булгаков, Николай Гумилёв, Михаил Зощенко и многие, многие другие.
Гости устраивались также в доме, который построила в 1908 году мама Максимилиана Александровича. В нём пока нет экспозиции, он на реконструкции.
В этом доме было пять комнат на первом этаже, три комнаты на втором и еще три на мансардном этаже.
В конце 1922 года Елена Оттобальдовна, Пра, как её все называли, разболелась. Фельдшер из соседнего села, Мария Степановна Заболоцкая, помогала ухаживать за ней.
У Волошиных с Марусей сложились прекрасные отношения. Елена Оттобальдовна как бы завещала сыну жениться на этой женщине, говоря, что она убережёт и Макса, и Дом.
Завет мамы оказался правильным и надёжным. Ну вот почему так часто случается, что мамы в конечном счёте бывают правы?
В 1923 году М.А. Волошин и М.С. Заболоцкая стали жить вместе.
***
Напишу немного об этой удивительной женщине - Марии Степановне Заболоцкой. Она совсем-совсем не из богемной среды: не рисовала, не пела, не писала стихи и прозу, не была актрисой...
Родом Маруся из простой семьи, рано лишилась отца. В 12 лет решила выпить яд (сулему), от отчаяния. Она решила, что так её любимой маме будет легче прокормиться... Слава Богу, девочку спасли. История попала в газеты, и некоторые семьи интеллигентов решили опекать Марусю.
Какое-то время она жила то у сестры художника Н. Ярошенко, то в семье сестры эсера Бориса Савенкова.
Маруся закончила гимназию с серебряной медалью, посещала Бестужевские курсы, закончила Повивальный институт.
Вот что писал Максимилиан Александрович своей давней приятельнице Вере Эфрон о своей Марусе:
"Хотелось бы, снова чтобы в Коктебель вернулись ты и Лиля... Чтобы вы узнали и полюбили Марусю, которая была последним другом Пра, была при ней всё время последний год, во время моего отсутствия, и теперь самый близкий мне человек, самой судьбой мне посланный, не знаю уж за какие мои добродетели.
Она такая: возраст 34 (духовно - 14). Лицо крестьянского мальчишки... Медичка. С начала 14 года на войне - сперва на немецкой, потом на гражданской. Юродивая. Исступленная. Самозабвенная. Всегда посменно протестующая. Болела всеми тифами. Избивалась и калечилась городовыми, солдатами и т.д... Берётся за все непосильное и не отступает, несмотря на слабость и нервность. Совершенно не умеет угадывать шутки и иронии. Глубоко и бессознательно религиозна. Раздает и деньги, и вещи, и себя на все стороны."
Вот такая спутница жизни оказалась для Макса надёжнейшей опорой.
***
Чем занимался Максимилиан Александрович в неспокойные годы после гражданской войны? Он был назначен заведующим по охране памятников культуры и искусства в Феодосийском уезде, инспектировал библиотеки, работал преподавателем Крымской артиллерийской школы, вёл просветительскую работу.
С 1924 года Дом Волошина с позволения Наркомпроса официально стал Домом творчества. Гости по-прежнему проживали в нём и в доме Елены Оттобальдовны бесплатно. Иногда в год приезжало по 300 человек! Не понимаю, как это возможно. Дома вместительные, но вовсе не огромные.
***
Максимилиана Александровича Волошина не стало в 1932 году. После этого, согласно его завещанию, Дом был передан Союзу писателей. Марина Степановна до 1976 года, долгих 45 лет, оставалась там хозяйкой и хранительницей.
Благодаря этой стойкой женщине многие подлинные вещи и сохранены до наших дней. Во время немецкой оккупации она закопала всё самое ценное в землю. В доме жили захватчики, но Марина Степановна была всегда начеку и сохранила всё по максимуму.
Похоронена Мария Степановна рядом с мужем, на вершине горы Кучук-Енишар. Поэт просил приносить на его могилу не цветы, а камешки...
Мы тоже принесли. Подниматься не слишком тренированным людям сложновато, но возможно. Высота 192 метра над уровнем моря. По дороге вокруг нас водили хороводы бабочки, фантастическая красота поддерживала дух.
Совсем рядом с могильной плитой.
Вид с высоты Кучук-Енишар очень и очень красив! Я даже подумала про театральные декорации или чудесные иллюстрации Книги мира...
Гора Карадаг с профилем самого Волошина...
Бескрайность сливающихся моря и неба...
Впечатляющие рельефы холмов...
Пейзажи кажутся неземными... Время замедляется... Воздух меняется... Дух захватывает...
Виноградники внизу тоже органичны, хоть и рукотворны...
С августа 1984 года Дом стал Музеем. В нём хранятся многие ценности: мольберт поэта, кисти, баночки с красками, табурет, сделанный и инкрустированный его матерью, библиотека в 10 тысяч томов...
"Если наш Дом нужен, он будет жить вопреки всей очевидности," - говорил М.А. Волошин.
Вот и живёт...
Немного фото территории рядом с домом. В самом доме мы были несколько лет назад. А сейчас проходило мероприятие фестиваля "Волошинский сентябрь", экспозиции были недоступны.
Коктебель - место магическое, необычное, величественное! И встреча с Максимилианом Александровичем Волошиным и его окружением всегда для меня волнительна.
Очень надеюсь, что мне удалось хоть немного донести свои ощущения!