Автор: Дмитрий Соколов, для «Мужских Мыслей»
В мире оружия, как и в мире автомобилей, есть свои серийные хетчбэки, есть роскошные лимузины, а есть — странные концепт-кары. Те самые, что рисовали на бумаге с блеском в глазах, собрали в единственном экземпляре, а потом смущённо прятали в дальнем углу ангара, пока историки-энтузиасты не начнут рыть землю носом в их поисках. Револьвер Harrington & Richardson Model 900 — именно такой концепт-кар. Неудачный? Возможно. Очаровательный? Безусловно.
Этот странный зверёк попал ко мне в руки почти случайно, на очередной оружейной выставке-развале. Среди привычных «Смитов» и «Кольтов» он торчал как перст — неловкий, угловатый, с выражением лица простоватого деревенского парня, забредшего на пафосную вечеринку. Я взял его в руки, и меня зацепило. Это была не просто покупка. Это было принятие вызова. Вызова от инженеров 1964 года, которые пытались изобрести велосипед в эпоху, когда все уже пересели на мотоциклы.
H&R в те годы предлагала две классические схемы: дешёвые револьверы с вынимаемым барабаном на штифте (знакомо любому, кто стрелял из «Нагана») и более дорогие модели с откидным барабаном. А потом появилась Model 900. Это не первое и не второе. Это трюк, фокус, инженерный курьез.
Суть гениальности, которая не прижилась
Конструкция — это чистое безумие, на которое способны только американцы. Чтобы извлечь барабан, вам нужно не откидывать его, не вынимать штифт, а… вытянуть вперёд стержень экстрактора и просто вытолкнуть цилиндр вбок, справа налево. Звучит как инструкция по разборке советского пылесоса «Ракета». На практике же это напоминает ритуал. Неспешный, требующий сноровки.
Чтобы вернуть его на место, курок обязательно должен быть на предохранительном взводе. Это оружие с характером, которое не терпит суеты. Инженеры H&R пытались удешевить производство дорогих моделей, скрестив их с дешёвыми, и в этом кроется вся соль. В рамке даже осталось окно для досылания патронов, как у бюджетников, — немой укор тому, что гениальная идея по сути является гибридом.
Но вот что поразительно: стреляет этот «концепт-кар» прекрасно! Спуск одинарного действия — просто песня: чёткий, с предсказуемым срывом где-то на 1,7 кг (менее заявленных 1,8 кг — моему везению нет предела). Двойной ход хоть и тяжёловат по современным меркам, но плавный, без намёка на заедание.
А вот его главная партия — экстракция гильз. Выдвигаешь стержень-выбрасыватель назад, и он одним движением вышвыривает все девять гильз .22 калибра. Даже патроны с пулей весом 2,6 грамма (те самые 40 гран) высокоскоростные, извлекаясь, летят как подкошенные. Правда, после пары десятков выстрелов, когда пороховой нагар начинает делать своё чёрное дело, приходится прилагать чуть больше усилий. Но это мелочи.
Маленький бунтарь с большим сердцем
Мой экземпляр — настоящий уникум. С коротким, всего 6,3 см (2,5 дюйма), стволом и крохотной рукояткой. В то время как большинство H&R — это здоровенные «лопаты» с длинными стволами, эта моделька выглядит как бунтарь, сбежавший со склада готовой продукции. Он неудобный? Ещё как! Его система перезарядки архаична? Бесспорно! Он был коммерчески провальным и выпускался всего 12 лет? Абсолютно!
Но в этом и есть вся его прелесть. Это оружие-парадокс. Он не пытался завоевать мир. Он — памятник инженерной мысли, которая пошла своим, пусть и неверным, путём. Держа его в руках, я не чувствую холода серийного производства. Я чувствую тепло человеческих рук, которые чертили эти схемы, точили эти детали и верили, что их идея изменит всё. Она не изменила. Но она осталась — как напоминание о том, что не все дороги ведут к Риму. Некоторые ведут в тупик, но по пути открывают такой вид, что дух захватывает.
Я отдал за него смешные $150. По нынешним меркам — цена пары коробков патронов к какому-нибудь ортодоксальному «Смит-Вессону». Но этот «неудачник» подарил мне больше эмоций, чем иная коллекционная редкость. Он не стреляет в воскресенье. Он заставляет улыбаться в среду. Потому что иногда именно кривые, забытые и неправильные пути и есть самые интересные.
Дмитрий Соколов — оружейный обозреватель и страстный коллекционер исторического огнестрельного оружия. Твёрдо верит, что у каждого ствола должна быть душа, а у каждого коллекционера — чувство юмора.