С него и начните! Я серьёзно. Просто сядьте и начните писать всё, что вы можете придумать о нём.
🙄 «Ну даёт!» — скажете вы.
😏 Да, даю. Даю личный опыт.
Есть у меня герой Матвей Соколов, который по такому принципу и родился. Вернее, сперва я просто спонтанно написала предельно циничный и жёсткий диалог просто так, который не был предназначен ни для одной из моих книг. Потом определила, что у одного из говорящих точно будет почему-то фамилия Соколов. А потом я задумалась: «А с чего это ты, Соколов, такой хладнокровный?». И понеслось…
За час я уже раскрутила его настолько, что знала какую именно песню он спел (послушай этот шедевр ТУТ), делая предложение своей будущей жене, что лучший друг чаще зовёт его не Матвей, а Мотя, какие есть у Матвея привычки, не говоря уже об истории жизни. До 5 лет у Матвея было всё: любящие родители, обладающие высоким статусом в обществе, роскошная квартира и беззаботная детская жизнь. Но всего этого он лишился, когда на его глазах киллер совершил заказное убийство, расстреляв его родителей, но пожалев Матвея по неведомой тому причине. Несмотря на то что Матвей был единственным желанным ребёнком, его родители были довольно зрелыми, и потому уже не было никого из близких родственников, кто бы мог взять опеку. Так Матвей оказался в детском доме, где спустя пару лет оказался его будущий лучший друг — Рома Шпицберг.
К 17 годам Матвей и Рома выпускаются из детского дома и, наконец, могут жить в своё удовольствие: Рома поступает в медицинский на психиатра, Матвей же, поступив в юридический институт, не уходит с головой в учёбу, а, напротив, находит свою любовь — Ангелину, студентку-реставратора из художественной академии. С ней Матвей прожил 12 лет счастливого брака, который оборвался столь же стремительно, как и его беззаботное детство: беременную Ангелину преступники казнят на его глазах, когда Матвей выступает в качестве медиатора на переговорах с ними, не ожидая увидеть жену среди пленников. В состоянии аффекта Матвей убивает убийцу Ангелины, не думая о последствиях для себя. С того дня жизнь Матвея становится существованием.
Родственники Ангелины, которые и так его не принимали изначально из-за детства, проведённого в детдоме, едва ли не устроили Матвею самосуд на похоронах, и если бы не Рома, то тот день мог бы стать для Матвея последним. СМИ затравили Матвея «убийцей», даже невзирая на то, что он стрелял хотя и в безоружного, но преступника. А коллеги на работе, для которых Матвей и до того был неудобным в силу своей незаменимости для руководства и неординарных навыков, воспользовавшись его трагедией, застращали его личностью каждого новичка.
Так из романтичного, открытого и эмпатичного человека Матвей превратился в хладнокровного циника, пока Рома, будучи не только психиатром, но и ректором медицинского вуза, не придумал «лекарство»: Дима — его самый талантливый студент, который помимо своих способностей до дрожи был похож на Ангелину, а его мать, которую, к слову, звали тоже Ангелина, не только была художницей, но и тоже трагически погибла.
Сведя две, казалось бы, противоположности — меланхолика Диму и холерика Матвея, Рома затевает свой неортодоксальный эксперимент, где в качестве успеха — оттаявшее сердце Матвея, спустя 17 лет скорби по жене…
А что было дальше? А это уже в романе «Lacrimosa». Кстати говоря, как думаете, кто главный герой этого романа: Дима или Матвей?
История Матвея — это лишь один из множества примеров того, как один персонаж может не только углубить общую идею, но и вообще её создать с незначительной детали (диалог). Главный секрет кроется не в том, чтобы сразу иметь в голове идеальный сюжетный план, а в умении раскручивать любую мелочь. Для этого отлично подойдёт техника потока сознания. Как в случае с Матвеем, я не оценивала всё, что придумывала, просто отвечала на вопросы «почему» и «что к этому привело», пока не дошла до его детства.
Так что, если вы сидите и ждёте идеальной идеи, перестаньте. Просто начните. Возьмите одну деталь, один диалог, один характерный жест вашего персонажа — и задайте себе вопрос: «Почему?» — и позвольте своей фантазии рассказать историю без ограничений.