Вечером, когда мать уснула, а Ольга уехала в аптеку, Анна решилась. Она направилась в кладовку, ту самую, о которой говорила мама. Дверь открылась с тихим скрипом, и в лицо пахнуло пылью, старыми тряпками и временем.
Полки ломились от коробок, засушенных трав, книг без переплётов. Но взгляд Анны сразу упал на старый деревянный ящик в углу. Он был закрыт на простую щеколду.
Она открыла его и затаила дыхание. Внутри лежали вещи, явно принадлежавшие отцу: потёртая куртка, часы с треснувшим стеклом, пачка писем в конвертах.
Анна достала один. Почерк был аккуратный, мужской. В письме отец писал жене:
«Прости меня за ссоры. Я хочу для вас лучшей жизни, но иногда силы оставляют. Я боюсь, что не справлюсь. Держись ради девочек».
У Анны защипало глаза. Она быстро просмотрела остальные. Там были слова о работе, о трудностях, о любви к дочерям. Но чем дальше она читала, тем больше ощущала: за строками скрывалось что-то недосказанное. Словно отец хотел предупредить, но так и не решился.
В этот момент дверь кладовки резко открылась. На пороге стояла Ольга. В её глазах — злость и усталость.
— Ты не могла подождать? — сорвалось с её губ. — Всегда лезешь туда, куда не просят.
Анна опустила письма, чувствуя, как сердце колотится.
— Я просто… хотела знать его. Хотела понять.
— Понять?! — в голосе сестры прозвучала горечь. — Его уже нет. А мы остались. Может, лучше жить настоящим, а не копаться в старом?
Они замолчали. Между ними снова выросла стена. Но теперь Анна знала: отец оставил больше, чем вещи. И ответы придётся искать дальше — даже если это будет больно.
