❗️❗️Следственный произвол в Смоленске? Можно ли посадить невиновного на основе сфабрикованных обвинений? (Часть 1

❗️❗️Следственный произвол в Смоленске? Можно ли посадить невиновного на основе сфабрикованных обвинений? (Часть 1)

В кабинетах Заднепровского межрайонного следственного отдела расследуется уголовное дело, которое ставит под сомнение сами основы правосудия. Молодого человека с ментальными особенностями развития обвиняют в чудовищных преступлениях, которых, если верить фактам, он не мог совершить. В основе дела — не доказательства, а показания, данные под давлением, и слова подростка-наркомана с диагнозом «истерическое расстройство». Система, призванная защищать, рискует сломать жизнь того, кто не способен себя защитить.

⚡️Обвиняемый: «Взрослый по паспорту, ребенок — по развитию»

Обвиняемому, назовем его Никита, сейчас 21 год. С рождения он — человек иного склада. Его мать в своих показаниях описывает его как «тихого, спокойного, очень доверчивого» ребенка с серьезной задержкой развития. Врачи-психиатры констатировали: в 14 лет его ментальный возраст соответствовал 7-8 годам. Он с детства наблюдался у невролога, учился в коррекционных классах, потому что в обычных его обижали.

Несмотря на это, он смог получить профессию, устроиться на работу сантехником, где о нем хорошо отзываются. Он не пьет, не курит, не употребляет наркотики. Его портрет — портрет уязвимого, но борющегося за место в жизни человека, а не расчетливого преступника.

Первый инцидент, якобы имевший место в 2018-2019 годах, касался его племянницы, назовем ее Анастасия. Тогда девочка рассказала, что дядя фотографировал ее без трусиков. Семья отреагировала мгновенно и правильно: ему объяснили недопустимость таких действий, его отвели к психиатру. Ключевой момент: врач дал заключение, что в силу своего развития (на уровне 7-10-летнего ребенка) он не действовал с сексуальным умыслом, а познавал мир. Инцидент был исчерпан.

Однако, её мать, в июне 2025 года, спустя 6 лет, она начала активно «обрабатывать» дочь, выспрашивая и намекая на «новые подробности». Анастасия, по признанию родных, — девочка, не умеющая хранить секреты и находящаяся под абсолютным влиянием матери. Ее показания — не добровольное свидетельство, а результат мощного психологического давления.

⚡️Второй «потерпевший»: соль и мефедрон, приправленные истерией

Для веса обвинениям в дело привлекли второго «потерпевшего» — назовем его Гриша. Его мать утверждает о домогательствах со стороны обвиняемого в 2018 году.

Однако медицинские документы рисуют совершенно иную картину самого Григория. Ему выставлен диагноз: «Смешанное расстройство эмоций и поведения». Его лечащий психотерапевт прямо указывает на ярко выраженный «истерический радикал» — это медицинский термин, означающий склонность к фантазированию, лжи, приукрашиванию и манипуляциям с целью привлечения внимания. Врач открыто сомневалась в достоверности его слов о конфликтах с матерью, что уж говорить о таких серьезных обвинениях.

Но и это не все. С декабря 2024 года Гриша погрузился в пучину наркозависимости: гашиш, мефедрон, соли. На фоне употребления у него развилась паранойя, он наносил себе порезы, фотографировал их и рассылал друзьям — классическое поведение манипулятора, играющего на жалости. Его рассказы о событиях 2018 года противоречивы и путанны.

⚡️Никаких доказательств — только слова

Анализ материалов дела показывает шокирующую вещь: вещественных доказательств нет. Совсем.

• Нет фотографий, видеозаписей, сделанных якобы в 2018 или 2020 годах.

• Нет актов медицинского освидетельствования, проведенных своевременно.

• Нет заключений судмедэкспертиз, биологических следов.

• Есть только голословные утверждения, высказанные спустя много лет.