Больше года назад, после того, как не стало жены Матвея Сергеевича, он слёг. Недуг его внешне был скорее душевный, чем физический, потому что в ванную комнату он ходил сам, иногда выбирался на балкон, подышать свежим воздухом, но основное время проводил в кровати, сказываясь больным.
Иногда Марине казалось, что дед сделал это специально, чтобы перед ним все бегали. Старческий маразм, не иначе. Вроде: "Я вас вырастил, теперь вы мне прислуживайте".
Во многом в этом была виновата бабушка, его жена. Она не работала, всю жизнь занималась семьёй, прислуживала мужу и детям в прямом смысле этого слова. Угождала к месту и нет. Поэтому теперь эти обязанности должен был взять на себя кто-то из родственников.
На поминках Юлия, младшая дочь Матвея Сергеевича, очень горевала. Показательно, заунывно. Она с семьёй жила у родителей мужа в трёхкомнатной квартире, уживалась с ними плохо, и в наследстве, пусть даже и половинном, очень нуждалась. А уж когда замаячила возможность ухаживать за отцом и получить в наследство двухкомнатную квартирку в центре, Юля решила эту возможность не упускать.
Старшая сестра Анна, отлично помнящая, до чего довела себя мать, помощь свою, конечно, предложила, но отец отказался сразу. От Анны было трудно добиться той же покорности и прислуживания, в силу характера, и отец ожидаемо выбрал младшую дочь.
- Он ещё нас переживёт, - собираясь в очередной рейс, а работала она проводником в поездах дальнего следования, высказалась Анна младшей сестре. - Я работу бросать не буду. Он ходит, не инвалид, да и в своём уме и не ребёнок малый, сам управится. Хочешь, бегай около него, я не буду.
- Тогда вся квартира мне достанется, я с тобой делиться не буду, - заявила Юля. - Такой труд, такой труд, - стала раскачиваться младшая сестра из стороны в сторону. И Анна согласилась.
Говорят: "Пришла беда, отворяй ворота".
Как и что произошло, никто так и не выяснил, не расследовал. Только через неделю позвонили Марине и сообщили, что мать между станциями выпала из поезда. Те, кто ехал в ту ночь в этом вагоне рассказывали, что проводница всё никак не могла утихомирить одно купе. А потом всё стало тихо.
После вторых поминок Матвей Сергеевич больше с постели не встал. Юля снова показательно выла и плакала, теперь ещё более усердно. Первую неделю она была с отцом, а потом вдруг у неё образовались срочные дела, и она попросила Марину её подменить.
"Всего на пару дней. Как раз в твои выходные".
Марина, конечно же, согласилась. А потом у тёти вновь и вновь что-то случалось и Марине приходилось всё чаще бывать у дедушки. На сиделку ожидаемо денег у младшей дочери не было. Пенсией за отца она распоряжалась, но переводила с той карты племяннице какие-то копейки, аргументируя это тем, что нужно платить за коммуналку и покупать продукты, лекарства.
Врачей на дом всё время вызывала Марина, часто платно. Она завела папку и складывала туда всё, что касалось здоровья дедушки. Марина купила ему кресло-коляску, чтобы удобно было перемещать по квартире. Он стал терять в весе, плохо ел. А Юле до этого не было и дела.
- Он же лежит всё время, не двигается, сколько он по-твоему должен есть? Да и на подгузниках сэкономим.
- Ну и что, что лежит. Нет, тёть Юль, что-то не то, терапевт сказал нужно обследовать. Он всё время жалуется, что где-то болит. Ещё эти приступы.
- Вот именно, где-то. То там, то здесь. Знаем, проходили. Хочешь этим заниматься, давай, у меня работа, две квартиры на мне и отец.
Марина нахмурилась. В последнее время с дедушкой большую часть недели, дня четыре минимум была она, а не тётя. Марина работала в кафе недалеко от дома, как устроилась туда ещё в период учёбы в институте, так и осталась на постоянной основе. Место было проходное, платили хорошо, но и работать приходилось тоже много. Коллектив подобрался прекрасный, сменщицы всегда могли подменить друг друга.
Жила Марина с матерью отдельно и в жилье не нуждалась. Вовремя вступила в наследство и теперь была полноправной владелицей однокомнатной квартиры. Юлия прекрасно понимала, что можно давить на жалость и пользоваться племянницей, характером она точно пошла не в мать, а в бабушку.
А Марине было жалко дедушку. Она видела, как безразлична к нему младшая дочь, как она делает всё спустя рукава и невнимательно, жёстко даже. Это хотелось исправить, поправить и изменить. Изменить можно было, лишь сделав всё самой. Но сменщицы уже вздыхали тяжело и неохотно подменяли Марину, у всех свои семьи и дела.
Новогодние праздники всё расставили на свои места.
О том, что Марина с тридцать первого декабря по десятое января работала, тётя знала заранее. Как обычно, Юлия приходила рано утром, перед тем, как Марине уходить на работу. Но тридцать первого в нужное время тётя не пришла. На телефон не отвечала.
- Иди, Марина, что ты около меня тут сидишь. Придёт она, никуда не денется.
- Не могу. Буду постоянно дёргаться на работе и переживать. В прошлый раз ты повернулся и потом не смог лечь обратно, а её до вечера не было.
Марина набрала номер мужа тёти, но тот тоже не ответил.
Тётя позвонила лишь через час и сказала, что у них прорвало трубу, кругом вода, а сантехника всё нет.
- Пусть хотя бы ваш сын приедет, я на пару часов отпросилась.
- А Стас уехал на все праздники на Алтай, его не будет.
- А я? Как же я, тётя Юля? Мне же на работу нужно! - кричала в трубку Марина.
- Нет, ты посмотри, орёт. Я здесь что, всё брошу и поеду к вам?
- У вас муж дома, пусть он это убирает и ждёт сантехника, его родители, наконец.
- Его родители уехали в гости, а он со вчерашнего не просыхает, не оставлю я его здесь одного.
Марина побежала к соседке дедушки - пожилой женщине, которая в крайних случаях соглашалась последить за ним.
Соседка долго не соглашалась, но Марина достала из сумочки деньги и подала ей.
- Пожалуйста.
- Хорошо. Но только до восьми часов, потом ко мне приедет подруга.
- Да, конечно, - соврала Марина.
В десять вечера заканчивалась её смена, и, если Юля не приедет к отцу сегодня, то Марина вернётся только к одиннадцати.
Начальница, обычно сдержанная, стала кричать, как только Марина появилась в дверях. Всё это время ей самой пришлось помогать и стоять за кассой.
- Ещё раз, и я тебя уволю! Мне всё равно, что у тебя случится, я не готова держать в штате того, кто не дорожит местом.
Марина только кивнула в ответ. Она прекрасно понимала, что эти её постоянные подмены и просьбы войти в положение ни к чему хорошему не приведут.
С напарницей Машей удалось поговорить только после обеда.
- А знаешь, Марина, я бы на твоём месте позвонила в ЖЭУ и спросила, действительно ли там всё так печально. Что-то я думаю, отмечают они уже Новый год, а не сантехника ждут. Есть две категории людей: одни получают наследство за чужой счёт, а другие ухаживают за стариками.
- Второй тип, так полагаю, я?
- Конечно, - подтвердила Маша. - Ты же сказать "нет" своей тёте не можешь. А не станет деда, тебя пнут, и квартирку оттяпают.
- У меня есть, где жить, - пожала плечами Марина.
- И что? Вторая квартира не помешает. У меня вон, в деревне, старший брат мамы с женой ухаживали за бабушкой, им дом и достался в наследство. А у вас получается, что с дедушкой ты, а наследство твоей тёте.
Марина замолчала. Не то чтобы Маша открыла ей глаза на эту ситуацию, нет, всё прекрасно Марина понимала, но ничего сделать с этим не могла.
- Звони, - Маша показала на телефон.
В круглосуточной диспетчерской, как выяснилось, ни о каком потопе не слышали, заявок от жильцов не поступало. Марина даже попросила перепроверить, но женщина на том конце сказала:
- Новый год все отмечают, у меня сегодня ни одной заявки нет, так что не волнуйтесь и празднуйте.
- Вот, а я что говорила? - Маша принимала заказы от посетителей кафе и кивала головой.
- Странно это всё, - пожала плечами Марина.
- Ничего странного. Одни ухаживают, а другие наследство получают. Вот и всё. Кто наглее, того и квартира.
В восемь вечера позвонила соседка, которую Марина оставила с дедушкой. Тётя так и не приехала к отцу.
- Я уже еду, тут, знаете, какие пробки, ужас. В половину девятого или в девять, если не приеду, вы идите к себе, спасибо вам, - благодарила она соседку.
К дедушке Марина летела, но всё обошлось. Соседка давно ушла, а Матвей Сергеевич уже спал. Марина прошла в комнату, села у окна, подперев рукой голову, и загрустила. Это первый Новый год, который она встречала без матери. Да и никогда не думала она, что свои двадцать семь будет сиделкой у собственного дедушки.
За окном то и дело кто-то веселился, кричал, спешил, запускали фейерверки. Праздник витал в воздухе, но у Марины впервые совсем не было праздничного настроения. Она достала из сумки два контейнера с салатами и включила телевизор.
Утром тётя Юля опоздала на десять минут. Марина, уже одетая, сидела в коридоре и посматривала на часы.
- Ну как, приходил к вам сантехник? Починил?
- Привет. Сантехник? А-а-а. Да, приходил. Не представляешь, весь день ждали, я тебе уже поздно звонить не стала.
Марина усмехнулась. Если бы не нужно было спешить на работу, она бы высказала всё.
Марина отработала все свои праздничные смены и должна была пару дней до выходных побыть с дедушкой, как в пятницу вечером тётя так и не пришла к отцу заменить её. Опять пришлось просить девочек подменить её.
***
- Имениннице, привет, - прокричала на лестничной площадке Мария и вручила Марине нежный букет в розовых тонах.
- Привет. Не кричи, дедушка спит, проходи на кухню. Спасибо за цветы.
- Слушай, - почти шёпотом продолжила подруга, снимая пуховик. - Что это за рабство такое, когда даже в собственный день рождения нельзя в кафешку выйти? Лучше бы ты сегодня работала.
Марина пожала плечами.
- Тётя заболела. А дедушке, понимаешь же, нельзя болеть.
- У неё муж и сын есть, который на эту жилплощадь тоже претендует, я так понимаю. Что, уж пару часов могли бы и посидеть с дедом. Все они на тебе едут!
- Давай не будем. Тебе торт или пирожное?
Маша потёрла вымытые руки, предвкушая угощение.
- Или салат? - спросила именинница.
- И торт, и пирожное, и салат давай, всё давай, я голодная с работы.
- Как там девочки, не обиделись?
- А, девчонки, нормально. Привет тебе передают. Конверт вот, - вспомнила Маша, стукнув себя по лбу.
- От меня необычный подарок, нестандартный, - чуть прищурившись, сказала подруга и подала конверт. - Что смотришь? Открывай. Подарок, между прочим, дорогой. Это тебе не тысяча в конверте.
- Машка, ну ты даёшь! Вот это подарок! - Марина обняла подругу, рассматривая сертификат на массаж.
- Знаешь, смотрю я на тебя и понимаю, что тебе это нужнее, чем другим моим подругам. Тебе отвлекаться нужно, о здоровье заботиться. Даты нет, сходить нужно в течении трёх месяцев. Разомнёшь себе спину.
Марина улыбнулась.
- Спасибо тебе, - обняла она подругу.
Марина сходила к дедушке, посмотрела, всё ли хорошо, и вернулась пить чай с подругой. Маша недолго посидела и ушла.
- Мариша, - позвал дедушка, когда она мыла посуду.
- Да, деда, принести что?
- Нет, ты сядь, мне с тобой поговорить нужно. У тебя как будет время, ты пригласи мне нотариуса, я завещание составлю.
- А что его составлять? Тётя Юля всё и получит. Зачем деньги тратить. Мы вот в середине января на КТ записаны, лучше нам эти деньги потратить на доставку тебя до поликлиники и обратно.
- Так-то оно так, но я хочу оформить всё, чтобы ни у кого вопросов никаких не возникало потом.
- Деда, а ты это чего? Ты ещё у меня бегать будешь, слышишь, помирать он собрался.
- Нет, конечно, Марин, но так мне спокойнее будет.
Разговор этот с дедушкой забылся в ворохе забот и проблем. Марина записала это задание себе в ежедневник на первый рабочий день января у нотариуса, чтобы позвонить и запланировать его приезд на удобное время.
***
Тётя взяла трубку не сразу, Марине пришлось несколько раз перезванивать.
- Тёть Юля, мы же договаривались, что вы с дедушкой на этих выходных побудете, забыли?
- Ну не могу я людей бросить, это юбилей, как я уйду из ресторана? Выходные впереди, тебе же никуда не нужно, приеду к полуночи.
- Я выспаться хочу, уже падаю на ходу. А дядя Лёша?
- Так и он со мной. А Стас уехал на все выходные с друзьями.
Марина нажала на кнопку смартфона, больше ничего не сказав. Захотелось завыть от бессилия. Но нужно было сдержаться.
- Марина, а давай чаю попьём, - донеслось из комнаты.
- Деда, пили же только что, - ответила Марина из кухни.
- А я бы ещё выпил и конфету съел.
- Хорошо, принесу, - Марина встала со стула и включила чайник.
Внучка села рядом с дедушкой и улыбнулась ему.
- Совсем замучила тебя Юлька, - сказал он это, заметно нервничая.
- Ничего. Мне, вон, надо пример с тёти Юли брать, она не волнуется, по сто раз тебя не поправляет на кровати, постельное меняет раз в неделю, наверное, не как я, каждый день, ночами крепко спит.
- Нет, Мариша, как она не нужно. Я ведь тебе не говорю, а она бывает, придёт и спать ляжет или уйдёт в магазин, а меня как скрутит, еле отдышусь потом.
Марина сжала руки в кулаках.
- Скоро результаты КТ будут готовы, и что там мы ещё проходили, всё выяснится.
- А что там у нас с нотариусом? - вдруг перевёл тему дедушка.
- Так на среду же договорились, не помнишь? Мне не звонили, значит, приедет. Не волнуйся.
Утром в понедельник, когда Марина делала зарядку, пришла тётя.
- Что это вы себе позволяете? - налетела на неё племянница. - Почему вы уходите надолго из дома?
- А что с ним будет? И тебе привет, племяшка. Он же не сбежит, - рассмеялась Юлия.
- Эх вы!
- Ты, кажется, спать хотела, вот и иди, спи. Я пришла, пап. Сейчас завтракать будем, - громко сообщила дочь.
- Я вместо вас выходные с дедушкой сидела, вы должны были в субботу и воскресенье здесь быть, а не отдыхать.
- Что-то ты, Марина, стала много возмущаться! - не сдержалась Юлия.
- Дочь, привет. Иди сюда, - позвал отец, явно пытаясь прекратить этот разговор.
Марина тут же собралась и уехала на работу.
Весь день она клевала носом и при каждом удобном случае присаживалась на стул с закрытыми глазами.
Начальница вышла в зал перед закрытием и, подозвав Марину, тут же сообщила ей:
- Завтра на стажировку выходит девочка на твоё место, можешь показать ей тут всё и уходить сразу или увольняться через две недели.
- Как? Я же отработала все праздники, больше не отпрашивалась.
- Я так решила, Марина, и мы не будем обсуждать моё решение.
- Тогда две недели буду ещё работать, - развела руками Марина.
Дедушка сразу заметил, что внучка пришла к нему сегодня совсем без настроения.
- Что-то случилось? - тут же спросил он.
- С работы уволили по собственному. Сегодня последний день отработала. Им нужен сотрудник, который работает, а не с дедушкой сидит. Ну и ладно, правда же, деда, найдётся для меня и другая работа.
- Найдётся, конечно. Знаешь что, ты мне набери Юлю, позвони, мне поговорить с ней нужно.
Дочь даже сразу не поняла, почему это отец требует принести его банковскую карту.
- Ты скажи, что нужно оплатить, я сделаю, - ответила ему Юля.
- Теперь карточка будет у меня, здесь и будешь приходить платить или Марина.
- Так вот откуда ноги растут, - стала возмущаться дочь. - Выходит, ты внучке больше дочери доверяешь. Ах так! Хорошо. Я привезу карточку ... на выходных.
- Сейчас вези, что ждать выходных.
- Да там сто рублей лежит, денег нет.
- Ну и хорошо, тем более вези.
Юля привезла карточку, молча прошла и положила её на тумбочку.
- Ещё что-то? - спросила она у отца.
- Ах да. Я хотел тебе ещё сказать: у меня недавно был нотариус, квартиру эту после себя я оставлю Марине.
- Как? Зачем? Почему Марине? - затараторила Юля.
- Я так решил.
- У неё же есть квартира, папа! А мы с родителями живём.
- Раз живёте, значит, есть жильё.
- Я своего мнения менять не буду, кто за мной ухаживает, тот и получает квартиру.
- А я, значит, не ухаживаю, ночами не сплю тут, сижу, стираю тебе всё, - стала возмущаться дочь.
- Выходит так, - ответил отец.
- Ну, Маринка, у-у-у, - погрозила пальцем тётя.
- И нечего в моём доме пальцами махать, - повысил голос отец.
Юлия ушла, хлопнув дверью.
- Зачем ты, деда? Ну и оставил бы ей квартиру.
- Эх, ты! Взрослая, а ничего вокруг не видишь. Оставлю, так она меня живого закапает. Это я ей ещё не рассказал, что уберут всё, что мне позвонки сдавливает, и после операции я опять ходить смогу. Ты давай ко мне переезжай, а свою квартиру сдавай. На пенсию и от сдачи проживём. Мне врач сказал, чтобы восстановиться, нужно будет упражнения делать, как могу, даже по чуть-чуть. Что там у тебя на том твоём сайте с зарядкой, есть, что для стариков?
- Есть, конечно, и зарядка, и упражнения. Да и какой же ты у меня старик? Ты ещё ого-го! Всё у нас хорошо будет, вот увидишь! - обняла дедушку Марина.
Операция была плановая, по квоте. Прошла она хорошо, прогнозы были прекрасные. Пока Матвей Сергеевич был в больнице, Марина перевезла кое-какие свои вещи в квартиру к дедушке, а свою сдала на время, чтобы пожить у него и помочь ему встать на ноги. А Юля больше так и не появлялась у отца. Решила, что раз не достанется ей квартира, то можно ограничиться и звонком. Для всех эта ситуация стала уроком.