Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ирина Грачева

В больнице умерла женщина

В БОЛЬНИЦЕ УМИРАЛА ЖЕНЩИНА. В больнице умирала женщина. Подумаешь, обыкновенное дело. Она, как и все мы, очень любила жизнь. Это была сильная женщина и дралась за нее отчаянно. Около девяти часов вечера ее привезли в палату. Грохнул подъемник лифта, за ним лифтовая дверь; и покатились с дребезгом и звоном носилки-последний транспорт на колесах, с разгону заворачивая к дверям палаты; где сиротливо белели крашенные переплеты огромных окон на черном заоконном пространстве. Трое больших, как шкафы мужиков, суетливо столпились около нее, пытаясь уложить в койку. каждое движение-прикосновение к ней вызывало сильный яростный крик боли. И действовало на них каждый раз, как электрический разряд. Кое-как наконец свалили они трепещущее от боли тело и торопливо задвинув его рядом составленных стульев, чтобы не упало, двое ушли. Третий, видимо сын суетился, срывал каки-это одежки и не глядя, кидал их в сторону соседней койки, все время приговаривая: " Мамочка потерпи, вот так, вот и хорошо мамочка

В БОЛЬНИЦЕ УМИРАЛА ЖЕНЩИНА.

В больнице умирала женщина. Подумаешь, обыкновенное дело. Она, как и все мы, очень любила жизнь. Это была сильная женщина и дралась за нее отчаянно.

Около девяти часов вечера ее привезли в палату. Грохнул подъемник лифта, за ним лифтовая дверь; и покатились с дребезгом и звоном носилки-последний транспорт на колесах, с разгону заворачивая к дверям палаты; где сиротливо белели крашенные переплеты огромных окон на черном заоконном пространстве.

Трое больших, как шкафы мужиков, суетливо столпились около нее, пытаясь уложить в койку. каждое движение-прикосновение к ней вызывало сильный яростный крик боли. И действовало на них каждый раз, как электрический разряд. Кое-как наконец свалили они трепещущее от боли тело и торопливо задвинув его рядом составленных стульев, чтобы не упало, двое ушли. Третий, видимо сын суетился, срывал каки-это одежки и не глядя, кидал их в сторону соседней койки, все время приговаривая: " Мамочка потерпи, вот так, вот и хорошо мамочка". Он очень торопился уйти: "Ну все, ну я сейчас вернусь, я там Люду оставил.Я только сбегаю и вернусь"- и уже на ходу: " Я сейчас ..........." А в след мучительный, требовательный крик, призыв о помощи. Она не хотела умирать. Она была уверенна, что хватит сил победить эту бормочущую, наплывающую тьму. Только почему она одна должна оставаться с этой болью. Почему? Несправедливо и она звала на помощь всех близких разделить с ней эту беду. "Леонард! Леонард!Леонард!"- летел яростный призыв и вздрагивали старые больничные стены. Больные выходили из палат, прислушивались, и качая головами уходили обратно. А здесь в душном пространстве палаты №8, продолжался жестокий и яростный поединок. Из вечный бой между жизнью и смертью. Цепляясь за остатки сознания, она возмущалась: " Куда вы все ушли? Оксана? Люда?" - и опять:" Леонард! Леонард! Леонард!". И, утопая в бреду цепляясь за свет, за цвет: "Красное?Нет, не надо, лучшее синее или голубое, не-ет желтое? смешно!"- и вдруг светским тоном: "Здравствуйте, а где я нахожусь?- эй, вы куда, куда вы все уходите? Братик, братик милый мой братик, мой братик. А вы кто? Оксана? Нет, нет, не надо, не уходите" И снова неслось по гулким коридорам, неистовое: "Леонард!Леонард!Леонард!- с каждым разом голос поднимался до крещендо. Тягучие минуты выливались в часы. Снова и снова повторяясь, кричала жизнь, задыхаясь в железных тисках боли и постоянно заканчивалось одной мантрой: " Нет, мы не умрем!". Женщина не хотела уходить, она отчаянно звала на помощь: " Леонард! - как самую последнюю опору- Леонард- проваливаясь в очередную промозглую тьму".

В четыре часа утра с минутами вдруг наступила полная тишина. В палату вбежала молоденькая девушка санитарка подошла к постели и на клонясь через стулья, дотронулась до руки, прикрывавшей лицо согнутым локтем. Прикоснувшись, она не ожиданно резко отшатнулась назад и в сторону. Затем выпрямилась и убежала. Через минуту она вернулась с другой девушкой постарше и покрупнее. Некоторое время они стояли молча, заглядывая через стулья. Затем ушли толкаясь и смущенно посмеиваясь. Через ве минуты вернулась та другая по страше с бинтами в руках. Деловито сдвинув стулья она быстро связала ноги и руки, что то сделала с лицом женщины. Снова заскрежетав подъемник и в палату ввалились вчерашние молодцы, весело неся ручные низенькие носилки. Повозившись и ловко подсунув под тело простынь, раскачали и бросили его на носилки. Оно упало с глухим деревянным стуком: Пум!- молодцы, улыбаясь девице дружно схватили носилки и вынесли вон.

Девушка ловко собрала все тряпки в большой мешок. Вытерла тряпкой клеенку и кровать. Постелила, о ужас! Свежее белье, чистую наволочку на подушку, еще не остывшую от головы умершей. Красиво пирамидкой поставила ее и ушла, на спех вытерев пол.

В больнице умерла женщина. Обычное дело, что такого? Последние слова ее были:"Нет, я не умру, умру, умру...." Она была сильной и боролась до самого конца. В больнице умерла женщина.