Приключенческая повесть
Все части повести здесь
Я прихожу домой и смотрю на время – скоро идти в сад за сыном. И тут мне в голову приходит очень интересная мысль, а поскольку идеи лучше воплощать незамедлительно, я собираюсь, запираю дом и иду в сторону дома китаянок.
На мой звонок выходит Чжан и, глядя на меня с подозрением, провожает в дом. В большой комнате на полу с циновками восседает Саюри – руки сложены перед собой, глаза закрыты, она словно молится кому-то, потому что красивые ее губы шевелятся тихо. Чжан прикладывает палец к губам, давая мне понять, чтобы я ожидала, когда Саюри закончит.
Долго ждать не приходится – она открывает свои красивые глаза, и я вижу, как те вспыхивают неподдельной радостью. Неужели эта женщина такая хорошая актриса?
Часть 22
Звуки голосов со стороны кромки леса усиливаются, оттуда же раздаются охи – ахи и словно какие-то стоны. Неужели эта деревня больше никогда не будет жить спокойно?!
Иду в ту сторону – Вадим ушел вперед, а потому я одна, и честно говоря, меня это немного обижает. Впрочем, у Вадима работа, он обязан соблюдать порядок и конечно, реагировать на то, что происходит вокруг, желательно быстрее, чем все остальные.
И вот, приближаясь туда, где столпились жители деревни, оперативники и те, кто участвовал в розыске, я вижу, как несколько человек, скрестив руки, несут отца Харитона на этих своих руках. Их сопровождает Вадим, разговаривающий по телефону, и по его мимике и отрывистой речи, я понимаю, что разговаривает он либо со своим начальством, либо со скорой помощью.
Отец же Харитон, сидя на руках, воинственно машет большим крестом, с которым обычно несет службу. Крест, оказывается, пропал вместе с ним, а мы и не заметили этого. Седые волосы батюшки, длиной ниже плеч, которые он обычно затягивает на затылке резинкой, распущены, их трепет легкий ветерок, они разлетаются в разные стороны и отец похож на какого-нибудь там жертвенного монаха, которого тянут на костер живьем или под гильотину. Черная его длинная ряса вся в дырках и грязи, – еще бы, столько дней промотаться неизвестно где – голые ноги в царапинах, порезах и ранах.
Позади меня раздается голос Анфиски:
– Хоть у этого ничьей головы нет в руках...
– И не говори – отвечаю, не оборачиваясь. А потом мы, не сговариваясь, идем в сторону собравшейся толпы.
Взгляд отца Харитона сейчас похож на взгляд Марка, когда мы обнаружили его за нашим забором у кромки леса, губы его шевелятся – он то что-то шепчет, то что-то выкрикивает громко.
– А я нашел! Нашел рога и отнес ему! Убил эту тварь земную, а рога – ему! Он говорит, что кто-то другой еще должен сердце и копыта принести, и хвост! Но мне выпала честь принести рога! Вот так-то! Ха-ха-ха!
Он выхватывает меня взглядом из толпы и гневно кричит:
– Не верила ты мне, Ася, а я правду говорил – больно завлекательные песни та чаровница поет, заслушаешься, уйдешь в дали дальние, пригубишь у ей из рук блаженство – и забудешься! Через то забвение я и убил тварь земную и рога принес тому, кто мир перевернет! Поет, поет чаровница, скоро все вы, мужики, дань потащите тому, кто мир перевернет – кто сердце, кто копыта, кто хвост... А мне вот честь выпала рога, значится, принести...
– Лучше б те рога у тебя на башке выросли – бубнит Анфиска – еще одним полоумным у деревни больше стало! Слушай, Ась, ты не в курсе, о какой такой чаровнице он так складно чешет? Неужель согрешил наш батюшка, когда по лесам таскался? И кто такой тот, кто мир перевернет?
– Если бы я знала – отвечаю Анфиске – понятно одно: у того, кто хочет мир перевернуть, уже есть медвежья башка и рога, осталось собрать сердце, копыта и хвост...
– Ага, печень и легкие... Бред бредовый...
Скоро мы видим машину скорой помощи, отца Харитона осматривают и погружают внутрь, сидящий там медбрат быстро делает ему укол. Пока врач что-то записывает, я успеваю ужом пролезть к нему поближе.
– Скажите, вы в какую больницу его повезете? – стараюсь изо всех сил изобразить смиренный вид – мы его послушники, ему без нас нельзя...
Называя мне медучреждение, куда отправят батюшку, врач, подняв на меня глаза, спрашивает:
– Он спиртным злоупотреблял?
– Вы прямо как в «Мастер и Маргарите» Булгакова – «Крыс, чертиков и шмыгающих собак не ловил?» – ерничаю я и, услышав громкий звук, смотрю через его плечо.
Отец Харитон, запрокинув голову, храпит так, что кажется, шторки на окнах скорой колышутся.
– Да не пил он! – отвечаю я на осуждающий взгляд врача – совсем не пил!
– Ну, тогда расстройство психики чем-то другим вызвано.
– Это очевидно. Не подскажете часы приема в этой больнице?
Когда скорая уезжает, мы с Анфиской идем в сторону деревни.
– Теперь еще не хватало, чтобы отец Харитон тоже сбежал.
– А мне кажется, этого не будет, Анфиса. А знаешь почему?
– Конечно нет! Мне и в голову не может прийти, почему Марк сбежал, а отец Харитон – не побежит.
– Потому что Марк не доделал свое дело. Голову медведя он принес не тому, кому надо, а явился с ней к нам, а отец Харитон сделал то, что от него требовалось и теперь может быть свободен.
– Ась, ты чего – веришь в эту чушь, что ли? Да они как под наркотой, вот и несут, че попало!
– Да знаю я, анализы же у Марка взяты, не сомневаюсь, что и у батюшки в крови то самое средство. Но Марку очень нужно было доделать начатое, а вот отец Харитон все сделал, так что он никуда не побежит, вот увидишь.
Анфиска недоверчиво пожимает плечом и парирует:
– Тогда почему Марк до сих пор не вернулся? Он наверняка за все это время должен был доделать то, что положено, и уже вернуться.
Теперь уже я не знаю ответа на этот вопрос, а потому молчу. Чтобы в этой ситуации разобраться, одной меня мало.
Я прихожу домой и смотрю на время – скоро идти в сад за сыном. И тут мне в голову приходит очень интересная мысль, а поскольку идеи лучше воплощать незамедлительно, я собираюсь, запираю дом и иду в сторону дома китаянок.
На мой звонок выходит Чжан и, глядя на меня с подозрением, провожает в дом. В большой комнате на полу с циновками восседает Саюри – руки сложены перед собой, глаза закрыты, она словно молится кому-то, потому что красивые ее губы шевелятся тихо. Чжан прикладывает палец к губам, давая мне понять, чтобы я ожидала, когда Саюри закончит.
Долго ждать не приходится – она открывает свои красивые глаза, и я вижу, как те вспыхивают неподдельной радостью. Неужели эта женщина такая хорошая актриса?
– Ася Николаевна! Здравствуйте! Я так рада вас видеть, хотя вы меня и недолюбливаете! А вот мне вы очень нравитесь своей рассудительностью и в то же время эмоциональностью. Вы пришли поблагодарить меня за сына?
– Нет – улыбаюсь я – я думаю, что вы причастны к тому, что он ушел из сада... Но это неважно... Я пришла спросить вас вот о чем... Скажите, что вчера мой муж, а также муж Анфисы, Эдуард, делали у вас?
Она удивленно вскрикивает.
– Надо же! У вас действительно очень хороший муж, Ася Николаевна! Сказал вам о их визите сюда! Настоящий молодец, ничего от вас не скрывает! Ну, тогда он должен был вам сообщить, что приходили они чтобы побеседовать с моей дочерью Мин по поводу отца Харитона – не приставал ли он ней, не преследовал ли... Но – увы! Мин, как всегда, не было дома – она уехала в город к друзьям, и заодно узнать насчет поступления в ВУЗ, и пробыла там до утра. Я вежливо предложила вашим мужьям чаю, и они не отказались, мы довольно мило провели где-то полчаса вместе, а потом они ушли.
– И что же такого вы подложили им в чай, что домой они вернулись мертвецки пьяными?
Она улыбается:
– Вы же знаете, что у меня есть камеры видеонаблюдения. Там фиксируется время. Я могу показать вам записи, и вы увидите, во сколько пришли господа, и во сколько они ушли, и были ли они трезвы. Вот и все. Готовы посмотреть их прямо сейчас?
Я бы, может, и была готова, если бы не противный сладковато – терпкий запах неизвестно откуда. От него кружится и болит голова, а потому я говорю ей:
– Пожалуй, поверю вам на слово. Но если вдруг захочу посмотреть – могу же обратиться с этой просьбой в любое время, правда? – я улыбаюсь невинной улыбкой.
– Без сомнения – взгляд ее становится холодным – если у вас больше ничего ко мне... я занята просто...
– Конечно, я пойду. Спасибо за то, что развеяли мои сомнения. А, да... У меня есть к вам вопрос – вы любите читать?
– Что? – по всей видимости этот вопрос сбивает ее с толку, но скоро она снова берет себя в руки – я... да, люблю, а что?
– Я бы хотела почитать про кицунэ. Она меня восхитила еще в нашу с вами первую встречу, когда я пришла в гости в ваш дом и увидела панно. Не посоветуете что-нибудь?
– Я подберу вам книги... Они на русском языке, и вам будет удобно их читать.
Киваю ей, стараясь выразить благодарность этим движением, и иду к воротам.
Она провожает меня сама, а когда я отхожу, окликает:
– Ася Николаевна! Сколько лет вы живете с мужем?
– Много!
– Лет, наверное, шесть, правда? И уже сомневаетесь в нем?
Вот стерва!
Мне нечего ей сказать – такое ощущение, что она понимает все по моему лицу и смотрит мне прямо в душу. Зачем я к ней приходила?
– Я вам не враг, и вы должны понять это! – говорит она.
До вечера я сама не своя. В растерянном состоянии привожу домой ребенка, в растерянном же состоянии готовлю ужин, и жду мужа. Наконец он приезжает, оставляя машину у ворот – значит, на сегодня эпопея не закончена. Поедет куда-то еще.
Вадим входит в кухню, целует меня, прижимая к себе и спрашивает:
– Злость прошла?!
– Ты еще куда-то поедешь? – вопросом на вопрос отвечаю я.
– Угу... В город... Начальство ждет отчета. Вернусь поздно.
– Да? – вырывается у меня – точно ни на чай к китаянкам?
– Что? – он застывает – откуда ты знаешь?
– Добрые люди доложили. Те, что видели вас там – не люблю врать, но в данном случае это во благо.
– Ась, да мы правда только чай!
– А чего же умолчал про это тогда?
– Тебя не хотел тревожить этим... Мы были-то там всего ничего. А потом правда напились в бане отца Харитона.
– Вадим, лучше рассказывать мне такие вещи, чтобы я не узнавала о них от кого-то постороннего.
Он снова обнимает меня.
– Я учту – и, потерев носом мою макушку, уходит.
Нет уж – не буду я больше мужа подозревать, тем более, эта Саюри сказала, что может показать мне записи с камер. Ни к чему все эти подозрения, ни к чему ломать семью из-за каких-то китаянок и совершенно ни к чему подозревать мужа. Лучше заняться чем-то более полезным, например, пока отцу Харитону не выставили охрану – попробовать повидаться с ним, тем более, что там, куда его увезли, для приема доступны и утренние часы, сразу после процедур.
Отпрашиваюсь на утро у Анютки, которая тоже совершенно не хочет работать, а хочет заняться бурной деятельностью по поиску книги, укладываюсь спать, не дожидаясь Вадима, который является среди ночи и, осторожно целуя меня, ложится рядом.
Утром, когда встаю, он уже выпивает кофе и торопится ехать.
– Работы много – говорит мне – из-за Заячьего и событий в нем все на ушах. Скорее бы Димка вернулся, полегче стало бы.
– Вадим, поставьте слежку назад – спокойно прошу я – отец Харитон же нашелся. Не лишним будет последить за китаянками еще.
– Сам я не могу – говорит мне муж – на это надо распоряжение вышестоящих. Но я поговорю с Димкой, не переживай.
Мы долго целуемся у ворот, потом он уезжает, и я тоже готовлюсь к поездке – сначала сына в сад, потом в город в больницу.
Одеваюсь как можно проще и в одежду потемнее – надо же изобразить из себя прихожанку. На мотоцикле юбку не наденешь, а потому черные джинсы и черную водолазку с рукавом (при такой-то жаре!).
Доставляю сына в детский сад, и еду в сторону выезда из деревни. А поскольку впереди на дороге имеется кочка, в которую въехала Агния, то решаю мимо дома Саюри и мимо этой кочки пройти с мотоциклом пешочком. Сама не знаю, почему начала робеть перед домом китаянок... Кстати, это произошло потому, что совсем недавно я узнала, что Вадим пил там чай... Чего же я боюсь? Нет, ничего, просто... Если не будет слышно звука моего мотоцикла, может быть, я тоже что-то увижу или услышу?
Я только успеваю подумать об этом, как вдруг мои ожидания оправдываются буквально сразу – я вижу совершенно неожиданную картину, а потому застываю на месте. Ну, а вы не застыли бы, если бы в данной ситуации увидели бы входящего ранним утром к подозрительным китаянкам в ворота дома Олега?!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.