— То, что вы видели — воплощение зла и горя, — сказала гадалка, — поэтому у этого существа и две головы. Проклятый дом вы купили…
— Ну все сыпется, — жаловалась я, — все разом! На работе проблемы, с мужем грыземся, как две голодные собаки, каждый божий день. Я даже на маму срываться начала без повода. С начальницей раньше нормально общались, а теперь она меня шпыняет по поводу и без! Ты на меня посмотри: я на четыре размера поправилась! И все это после покупки дома началось…
***
На кухне что-то грохнуло, я застонала и перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на голову. Открывать глаза совсем не хотелось. Вчерашний день прошел в непрерывной борьбе с сорняками, которые, казалось, размножались со скоростью света. Плюс, извечный спор с мужем, как правильно подвязывать помидоры. Ему, видите ли, надо, чтоб все было по «фен-шую», а мне — чтоб просто не падали.
— Маш, вставай! — услышала я его голос из кухни, — кофе готов. Я и яичницу с беконом сварганил. Как в лучших домах Парижа!
Я приоткрыла один глаз.
— В Париже, небось, бекон в лучших домах повара жарят, — пробурчала я себе под нос.
— Я все слышу! — весело отозвался муж, — вставай, соня. Сегодня у нас важная миссия — разобраться с этой проклятой картошкой!
Я с трудом села на кровати, чувствуя, как ноют все мышцы.
— Лучше б ты парижский круассан испек, — проворчала я, сползая с кровати.
На кухне меня ждал аромат кофе и, на удивление, действительно аппетитно выглядящая яичница. Муж, сияя улыбкой, уже уплетал свой завтрак.
— Ну что, готова к подвигам? — спросил он, жуя бекон.
Я села напротив, налила себе кофе.
— К каким еще подвигам? Вчерашних мне хватило за глаза, — ответила я, потирая ноющую спину.
— Ну как же? Картошка! Ты же помнишь, какой у нас урожай был в прошлом году? Хуже, чем у Кощея Бессмертного!
Я помнила. Лучше бы не помнила. Весь урожай поместился в небольшую корзинку, и больше напоминал картофельные огрызки, чем полноценный продукт.
— Может, ну ее, эту картошку? — предложила я, делая глоток кофе, — купим лучше в магазине. Дешевле выйдет, и нервы целее.
— Что значит — ну ее? — возмутился муж, — мы же дачники! Это наш долг — вырастить свой урожай! Экологически чистый продукт! Гордость, в конце концов!
— Экологически чистый продукт, выращенный с помощью литра отравы от колорадского жука, — проворчала я.
— Маш, не ворчи! — Муж взял мою руку и нежно погладил ее, — в этом году все будет по-другому. Я прочитал кучу литературы. Мы все сделаем правильно. У нас будет картошка размером с голову!
Я скептически посмотрела на него.
— Ладно, посмотрим. Но если опять будет огрызок, я уезжаю к маме на неделю, — предупредила я, — или нет. На месяц!
После завтрака мы вышли в огород. Солнце палило нещадно. Муж, вооружившись лопатой, начал копать лунки. Я, следуя его указаниям, кидала в каждую лунку картофелину и горсть удобрений.
— Маш, аккуратнее с удобрениями! — крикнул муж, — не переборщи!
— Да все я делаю аккуратно! — огрызнулась я, — как будто я первый раз в жизни картошку сажаю!
— Просто в прошлом году ты удобрений не жалела. Помнишь, как у нас потом все горело?
Я закатила глаза.
— Это были не удобрения, а какая-то отрава. Подсунули в магазине!
— Конечно, отрава! А кто ее покупал? Я, что ли?
— Ладно, все, замяли тему! — я бросила удобрения и вытерла пот со лба, — лучше скажи, когда мы закончим? У меня спина отваливается.
— Скоро, скоро. Осталось совсем немного, — ответил муж, продолжая копать.
Часа через два мы закончили. Потные и уставшие, мы уселись в тени яблони.
— Ну что, как думаешь, в этом году урожай будет? — спросила я.
Муж задумчиво посмотрел на грядки с картошкой.
— Должен быть. Я все сделал по науке.
— А если не будет?
Он пожал плечами.
— Тогда… тогда я уеду к маме на неделю, — пошутил он.
Я рассмеялась.
— Ладно, договорились. Только маме не говори, что из-за картошки. Она у меня картофелевод со стажем. Засмеет.
Неделя пролетела незаметно. Мы поливали грядки, пропалывали сорняки и опрыскивали картошку от вредителей. Муж каждый день осматривал посадки, как будто ждал чуда.
— Смотри, смотри! — однажды закричал он, подбегая ко мне, — первые ростки!
Я подбежала к грядке и увидела маленькие зеленые росточки, пробивающиеся сквозь землю.
— Ну, вот видишь! Я же говорил, что все будет хорошо! — радостно сказал муж.
Я улыбнулась.
— Рано радуешься. Подождем до осени.
Прошло еще несколько недель. Картошка росла, зеленела и радовала глаз. Мы уже предвкушали богатый урожай и жареную картошку с грибами.
***
Подмосковные пробки — верный признак того, что жизнь кипит, но кипит как-то не в ту сторону. Ещё недавно я с удовольствием вливалась в этот ритм, чувствовала себя частью огромного, работающего организма. Теперь же каждый день, как пытка. В офисе меня встречала ледяная улыбка Светланы Петровны, моей начальницы. Женщина-робот, не иначе. Раньше мы с ней чуть ли не чай вместе пили, сплетничали о бухгалтерии, делились рецептами пирогов. А теперь — как будто подменили.
— Мария Сергеевна, у вас отчет по проекту «Альфа» готов? — её голос звучал как скрежет металла.
— Светлана Петровна, я его вчера вам на почту отправляла, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.
— На почте я ничего не видела. Значит, не отправили. Мне ваши объяснения не интересны. Отчет должен быть у меня на столе через час. Иначе… — она многозначительно замолчала, сверля меня взглядом.
— Иначе что? — вырвалось у меня.
Я понимала, что нарываюсь, но молчать больше не могла.
— Иначе вас ждут неприятные последствия, — сухо отрезала она и отвернулась к компьютеру.
— Неприятные последствия? Это как в детском саду, — прошептала я себе под нос и направилась к своему рабочему месту.
Раньше я бы проглотила обиду и побежала переделывать отчет. Но что-то сломалось. Внутри меня будто лопнула пружина. Так надоело все…
— Маш, что у тебя с Петровной? — спросила Марина, моя коллега и когда-то лучшая подруга.
— А что у меня может быть? Злая она какая-то стала, — ответила я, не поднимая глаз от компьютера.
— Да не то слово. Она тут про тебя такое говорила… Я даже повторять не хочу.
— Что именно? — я замерла, ожидая худшего.
Марина замялась.
— Да так, ерунду. Просто, что ты стала плохо работать, что у тебя голова забита не работой, а бог знает чем…
День не задался, вечер тоже не обрадовал. Муж сидел перед телевизором, уткнувшись в телефон.
— Привет, — вяло сказала я, разуваясь в прихожей.
— Привет, — буркнул он в ответ, не отрываясь от экрана.
— Что смотришь? — спросила я, заглядывая ему через плечо.
— Да так. Новости, — ответил он, резко пряча телефон.
Я прошла на кухню, поставила чайник и начала готовить ужин. Тишина в квартире давила на меня. Хотелось поговорить, поделиться своими проблемами, но я знала, что это бесполезно. Муж в последнее время стал каким-то отстраненным, все его интересы были в телефоне, в каких-то играх и чатах.
— А у нас с тобой все нормально? — не выдержала я, когда мы сели ужинать.
— А что должно быть ненормально? — удивился он.
— Не знаю… Мне кажется, мы совсем перестали разговаривать. Ты как будто живешь в другом мире.
Он пожал плечами.
— Ты просто устала. Тебе надо отдохнуть. Поехали на дачу, а? Две недели там не были. Давно участок к зиме готовить пора, там работы куча! Поехали, отдохнешь как раз.
От чего мне надо отдохнуть? От тебя? От нашей семьи? — я чувствовала, как во мне закипает злость, — какой отдых на даче? Ты замучил меня уже этими сорняками, грядками, прополкой, уборкой. Даром мне твоя чертова дача не сдалась, огородник ты несчастный!
Наш разговор перерос в очередной скандал. Мы кричали друг на друга, вспоминали старые обиды и упреки. Закончилось все тем, что муж хлопнул дверью и ушел. Я осталась одна в пустой квартире, с комом в горле и слезами на глазах. За что мне все это? Почему моя жизнь превратилась в сплошной кошмар?
В выходные приехала моя мама. Она всегда была моим главным советчиком и поддержкой. Но даже с ней в последнее время стало трудно общаться.
— Маш, ты чего такая грустная? — спросила она, когда мы сели пить чай.
— Да все плохо, мам. На работе проблемы, с мужем ругаемся, даже с подругами рассорилась, — ответила я, не сдерживая слез.
— Ну, не переживай. Все наладится. Главное — не унывать, — попыталась меня успокоить мама.
— Как тут не унывать? Мне кажется, что весь мир против меня.
— Это тебе только кажется. Ты просто устала. Надо тебе отдохнуть, сменить обстановку, — повторила она слова мужа.
— Да что вы все мне одно и то же говорите? Отдохнуть? Как я могу отдохнуть, когда у меня все рушится?
— Ну, не ругайся. Я же тебе добра желаю, — обиделась мама.
— Я не ругаюсь, мам. Просто мне кажется, что ты меня не понимаешь.
— Я-то тебя понимаю. Просто ты сама себя не понимаешь. Тебе надо в себе разобраться, а не на других срываться.
В тот же вечер мне позвонила моя подруга, Лена. Мы с ней дружили с детского сада, прошли через огонь и воду. Но в последнее время наши отношения тоже дали трещину.
— Маш, привет. Как ты? — спросила она неуверенно.
— Привет. Нормально, — ответила я сухо.
— Я хотела извиниться за тот разговор в кафе. Я была не права.
— И что?
— И то, что я хочу, чтобы мы снова дружили.
— Лена, я не знаю… После всего, что произошло…
Маш, ну не будь такой. Мы же столько лет дружим! Неужели ты готова все это перечеркнуть из-за какой-то ерунды? Подумаешь, истеричкой тебя назвала… Уже сто раз об этом пожалела!
— Это не ерунда, Лена. Ты меня обидела. Сильно.
— Я знаю. И я очень сожалею об этом. Давай встретимся, поговорим?
Я замолчала. Часть меня хотела простить Лену, возобновить нашу дружбу. Но другая часть боялась снова разочароваться.
— Я подумаю, — ответила я наконец.
— Хорошо. Я буду ждать твоего звонка, — сказала Лена и положила трубку.
Я сидела в тишине, размышляя о ее словах. Стоит ли давать второй шанс? Стоит ли пытаться вернуть то, что было? Или лучше двигаться дальше, оставив прошлое позади?
***
Я и сама не знаю, когда вся моя жизнь посыпалась. Все вроде было хорошо, а потом — бац, и по всем фронтам пошли трещины. Проблемы со здоровьем начались внезапно. Будто кто-то щелкнул пальцами, и моя фигура, которую я с таким трудом поддерживала в форме, начала предательски расплываться. Вещи становились малы, зеркало — врагом номер один. А постоянное чувство голода сводило с ума. Я ела как не в себя, но чувство насыщения не приходило. Вместо энергии я получала лишь тяжесть и изжогу.
— Может, это гормональное? — робко предположила моя лучшая подруга, Катька, когда мы сидели в кафе, и я уплетала второй кусок торта.
— Да какие гормоны в моем возрасте? — отмахнулась я, хотя в глубине души понимала, что она, может быть, права.
— Ну, сходи к врачу, проверься. Не тяни, — настаивала Катька.
К врачу я, конечно же, не пошла. Зачем? И так все понятно — разжирела, обленилась. Надо просто взять себя в руки. Но как это сделать, когда вместо силы воли чувствуешь лишь неутолимую потребность что-нибудь съесть?
К этому добавились постоянные ссоры с семьей. Мама вечно лезла со своими советами, как мне жить и что мне есть, сестра критиковала мою прическу и стиль одежды. А муж… О, муж вообще перестал меня замечать. Он стал каким-то отстраненным, замкнутым, словно я превратилась в невидимку.
— Ты совсем на себя забила, — как-то бросил он, глядя на меня с каким-то странным отвращением.
Эти слова стали последней каплей. Мы и так в последнее время жили как чужие люди, а тут еще и это. Я не выдержала и устроила ему грандиозный скандал. Наговорила кучу гадостей, о чем потом, конечно же, пожалела. Но было уже поздно. Он молча собрал вещи и ушел, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Вот так, в один момент, моя налаженная, казалось бы, жизнь рухнула как карточный домик. Я осталась одна, с лишним весом, кучей комплексов и полным разочарованием в себе. В пятницу, после особенно тяжелой рабочей недели, я поняла, что больше не могу. Не хочу возвращаться в пустую квартиру, где меня ждут лишь холодные стены и гнетущая тишина. Не хочу выслушивать упреки родных и видеть жалостливые взгляды коллег.
Вспомнив про запасные ключи от дачи, я, не раздумывая, свернула с трассы и помчалась за город. Пусть это будет побег. Пусть это будет моим личным маленьким бунтом против всего мира. Дачный, раньше ненавистный домик встретил меня промозглым холодом и запахом сырости. Я включила обогреватель и поставила чайник, пытаясь хоть немного согреться. Нашла в шкафу старый плед и укуталась в него, чувствуя себя немного лучше.
Покопавшись в сумке, я обнаружила початую бутылку , купленную еще к прошлому празднику. Отлично. Сегодня я имею полное право на все свои слабости. С вином и пледом я устроилась на старом диване, глядя в окно на унылый ноябрьский пейзаж. Дождь усилился, барабаня по крыше и стеклам. За окном стемнело очень быстро. Тишину нарушали лишь завывания ветра и потрескивание дров в печке, которую я с трудом, но все же растопила.
В какой-то момент мне показалось, что я слышу какие-то странные звуки за дверью. Сначала я решила, что это игра воображения, разыгравшегося на фоне одиночества и алкоголя. Но звуки не прекращались — кто-то тихо скребся в дверь.
Я замерла, прислушиваясь. Сердце бешено колотилось в груди. Кто это может быть? Медведь? Волки? Или… маньяк, выслеживающий одиноких женщин на дачах? Собравшись с духом, я осторожно подошла к двери и заглянула в глазок. Там, на крыльце, сидела… кошка. Обычная серая кошка, вся мокрая и дрожащая от холода.
Я облегченно вздохнула и открыла дверь. Кошка, не дожидаясь приглашения, прошмыгнула в дом и тут же начала тереться о мои ноги, мурлыкая во все горло.
— Ну, здравствуй, гостья, — сказала я, гладя ее по мокрой шерсти, — ты, наверное, тоже сбежала от проблем?
Кошка продолжала мурлыкать, словно понимала каждое мое слово. Я налила ей молока в блюдце и поставила рядом с печкой. Она жадно набросилась на угощение, урча от удовольствия. Накормив кошку, я снова устроилась на диване. Но теперь мне было уже не так одиноко. Рядом со мной сидела пушистая серая кошка, которая согревала меня своим теплом и мурлыканьем.
— Как тебя зовут? — спросила я, хотя понимала, что она мне не ответит.
Кошка подняла на меня свои зеленые глаза и мяукнула.
— Ну, хорошо. Будешь у нас Мусей, — решила я.
С Мусей на душе стало немного спокойнее. Я выпила еще немного вина и задремала, укутавшись в плед. Проснулась я от громкого стука в дверь. Сначала я подумала, что это мне снится. Но стук повторился. Я села на диване, пытаясь понять, что происходит. Кто может ко мне стучаться в такое врем?
— Кто там? — крикнула я дрожащим голосом.
— Откройте, полиция! — услышала я в ответ.
Полиция? Что случилось? Зачем они приехали на дачу? Я в панике выбежала на крыльцо и увидела две полицейские машины, стоящие перед моим домом. Рядом с ними стояли два полицейских в форме, которые смотрели на меня с каким-то странным выражением.
— Вы Мария Иванова? — спросил один из них.
— Да, это я, — ответила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Пройдемте с нами в машину. Нам нужно с вами поговорить, — сказал полицейский.
— О чем поговорить? Что случилось? — запаниковала я.
Ваш муж заявил о вашем исчезновении, — ответил полицейский.
— Что? — вырвалось у меня.
— Он считает, что с вами что-то случилось, — добавил второй полицейский.
Я стояла, как громом пораженная. Мой муж, с которым мы поссорились вдрызг, заявил о моем исчезновении? Он волнуется обо мне?
— Со мной все в порядке. Я просто уехала на дачу, — попыталась объяснить я.
— Проедем в участок, — попросил правоохранитель, — уладим все формальности и вы сюда вернетесь.
Что мне оставалось делать? Я понимала, что спорить бесполезно. Придется ехать с ними и объяснять все мужу. Перед тем, как сесть в машину, я заглянула в дом и увидела Мусю, сидящую на окне и провожающую меня печальным взглядом.
— Не скучай, — прошептала я ей. — Я скоро вернусь.
Вернулась я поздно. В окнах свет не горел, кошки нигде не было видно. Да и не удивительно: кто бы свет зажигал, если я весь вечер в участке провела? Подойдя к окошку кухни, я встала на цыпочки и заглянула внутрь. Было немного страшновато — все-таки одна я тут. То, что я увидела, чуть не лишило меня дара речи. Я заорала и рванула к машине.
***
Мозг отказывался верить в реальность происходящего. Две головы на одном теле… Это же невозможно! Может, мне все привиделось? Может, я просто устала и у меня разыгралось воображение? Но я знала, что это не так. Я видела это своими глазами. Я видела, как за кухонным столом сидело двухголовое нечто. Две руки, левая и правая, перебирали рафинад в сахарнице, головы, развернувшись друг к другу, о чем-то беседовали.
Я крутила руль и пыталась вглядеться в дорогу. Мысли снова начали путаться. Я свернула на обочину и остановилась. Мне нужно было прийти в себя, успокоиться и подумать, что делать дальше. Я достала из сумки бутылку воды и сделала несколько глотков. Холодная вода немного привела меня в чувство. Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Так, спокойно. Все хорошо. Просто нужно разобраться, — прошептала я сама себе.
Но как разобраться в том, что выходит за рамки понимания? Как объяснить увиденное? Кому рассказать об этом? Мне же никто не поверит. Скажут, что я сумасшедшая. Вдруг я вспомнила про сторожа. Дед Иван — старый, опытный мужик, который всю жизнь прожил в этом поселке. Он наверняка знает все окрестности. Может, он что-то видел? Может, он что-то знает об этом… существе?
Решено. Я вернусь и поговорю с ним. Может быть, он сможет мне помочь. Собравшись с духом, я развернула машину и поехала обратно к дачному поселку. На этот раз я ехала медленнее, осторожнее, стараясь не пропустить ни одной детали. Припарковав машину у въезда в поселок, я направилась к сторожке. В окне горел свет. Значит, дед Иван на месте.
— Дед Иван! Дед Иван! — кричала я, стуча в дверь.
Но ответа не было. Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появился сам дед Иван — пьяный в дупель. Глаза у него были мутные, речь — невнятная. Он что-то бормотал себе под нос, шатаясь из стороны в сторону.
— Дед Иван, помощь нужна! — крикнула я, пытаясь достучаться до его сознания.
Но дед Иван был слишком пьян, чтобы что-то понять. Он лишь уставился на меня бессмысленным взглядом и что-то нечленораздельно пробурчал. Я потопталась немного над его довольно что-то урчащим телом. Он, казалось, и не заметил моего присутствия. Поняла, что ждать помощи от него бесполезно. Он в таком состоянии вряд ли даже понимал, где находится.
— Ну и что мне теперь делать? — прошептала я, глядя на пьяного сторожа.
Ответа не было. Идти обратно в дом? Ни за что! Там меня ждет нечто, что даже представить страшно. Оставаться здесь? Тоже не вариант. Пьяный сторож вряд ли сможет меня защитить. Оставался только один выход — возвращаться обратно в город.
С трудом поднявшись на ноги, я побрела к машине. Снова села за руль и, собравшись с силами, поехала в сторону города. Дорога казалась бесконечной. В голове крутились ужасные образы, увиденные в доме. Я все время оглядывалась, боялась, что это двухголовое существо появится на заднем сиденье.
В полицию я обращаться, естественно, не стала. Представляю, что бы они подумали, услышав мой рассказ про двухголовое существо. Скорее всего, отправили бы меня в психиатрическую больницу на обследование. Хотя, чуть позже, когда немного пришла в себя, сообразила, что могла бы опустить рассказ про двухголовое существо, а просто сказать, что в дом кто-то забрался. Но в тот момент я была до смерти напугана и думала только о том, как поскорее уехать оттуда.
Слава Богу, что доехала до города без приключений. Никто не преследовал меня, и я благополучно добралась до своей квартиры. Зайдя в квартиру, я первым делом закрыла все окна и двери на все замки. Мне казалось, что это двухголовое существо может появиться в любой момент, выпрыгнуть из шкафа или вылезти из-под кровати.
Я включила свет во всех комнатах, чтобы хоть немного развеять страх. Налила себе стакан воды и выпила залпом.
— Нужно успокоиться, — сказала я себе, — все хорошо. Ты дома. В безопасности.
Но успокоиться не получалось. Я села на диван и попыталась вспомнить все, что произошло. Может быть, я что-то упустила? Может быть, есть какое-то объяснение всему этому ужасу?
Но ничего не приходило в голову. Все, что я видела, было совершенно необъяснимым.
Я решила посмотреть телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. Но новости только ухудшили мое состояние. В новостях рассказывали о росте преступности, о маньяках, о всяких ужасах, творящихся в мире.
Выключив телевизор, я поняла, что мне нужно что-то более действенное, чтобы успокоиться. Собравшись с духом, я позвонила своим родным — маме и сестре. Они всегда были для меня опорой, моими лучшими друзьями. Я знала, что они выслушают меня и попытаются помочь, даже если не поверят моим словам.
Когда они приехали, я встретила их у двери с дрожащими руками. Они сразу заметили мой измученный вид и обеспокоенно посмотрели на меня.
— Что случилось, дорогая? — спросила мама, обнимая меня, — ты вся бледная. Тебя кто-то обидел?
— Все в порядке, мамочка, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее, — просто… мне нужно вам кое-что рассказать.
Мы прошли на кухню, сели за стол. Я сделала глубокий вдох и начала свой рассказ. Рассказала все, как было — про дачу, про двухголовое существо, про пьяного сторожа. Сначала они слушали молча, с недоверием глядя на меня. Но чем дальше я рассказывала, тем серьезнее становились их лица.
Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Мама и сестра переглянулись.
— Ты уверена, что тебе это не привиделось? — наконец спросила сестра, — может, ты просто устала и у тебя разыгралось воображение?
— Нет, я уверена, — ответила я, — я видела это своими глазами. Это было настоящее. Я не сумасшедшая!
— Мы тебе верим, — сказала мама, обнимая меня, — просто это все так… необычно. Трудно поверить в такое.
Я почувствовала облегчение. Они поверили мне! Они не посчитали меня сумасшедшей. Это было уже что-то.
— Что теперь делать? — спросила сестра, — мы же не можем просто так это оставить.
— Я думаю, нам нужно обратиться к кому-нибудь, кто разбирается в таких вещах, — сказала мама, — у меня есть знакомая женщина, она занимается астрологией и магией. Может быть, она сможет нам помочь.
Идея показалась мне странной, но я была готова на все, лишь бы избавиться от этого ужаса.
— Хорошо, — ответила я, — поедем к ней.
На следующий день мы отправились к этой знакомой женщине. Галина была женщиной средних лет с длинными темными волосами и пронзительным взглядом. Она сидела за столом, перебирая какие-то талмуды и карты.
— Здравствуйте, — сказала мама, — это моя дочь, Маша. Она попала в беду.
Галина посмотрела на меня.
— Я вижу, — ответила она, — нечисть у вас там живет.
Я вздрогнула. Значит, это все-таки не просто воображение. Это что-то реальное. Галина некоторое время молчала, перебирая свои карты.
— Расскажите мне все с самого начала, — сказала она, — как вы купили этот дом? Не заметили ли вы чего-нибудь странного?
Я рассказала ей все — про дешевую цену, про странного продавца, про его настораживающее поведение.
— В принципе, все было странное, — сказала я, — и цена дома была занижена, и продавец тоже был странный. То ли коми, то ли удмурт, то ли татарин. Он постоянно улыбался и кланялся коротко нам, как китайский болванчик, а при передаче денег, он забормотал что-то на своем языке, а в конце я не ясно, но как мне показалось по-русски, я услышала, как он сказал: «Продаю вам дачу и Горе-зло счастье в придачу».
Галина нахмурилась.
— Он что-то наговорил на ваш дом, — сказала она, — это был какой-то заговор, проклятие.
— А когда я его переспросила, он засмеялся и ответил, что я неправильно расслышала его, он желает нам искренне жить без хлопот, — добавила я.
Галина покачала головой.
— Скорее всего, он переложил на вас свое или чье-то горе, — продолжала Галина, словно читая мои мысли, — он хотел избавиться от этого бремени, переложить его на чужие плечи. Это очень древний и очень грязный способ. Но, к сожалению, он все еще встречается в наше время.
— Так вот оно что… А я значит случайно увидела эту сущность в телесной оболочке, — пробормотала я, вспоминая ужасную картину в доме, — может она как-раз в это время сама с собой совещалась, как с нами покончить до конца раз и навсегда.
Галина кивнула.
— Вполне возможно, — сказала она, — эти сущности очень коварны и жестоки. Они не терпят, когда их видят, и могут попытаться устранить свидетеля. Вам повезло, что вы остались живы.
— Что же нам теперь делать? — спросила мама, обеспокоенно глядя на меня, — как нам обезопасить себя?
— Единственный выход — как можно быстрее избавиться от этого дома, — ответила Галина. — чем дольше вы там остаетесь, тем больше вы подвергаетесь опасности. Вам нужно срочно его продать, передать это проклятие кому-то другому.
Я не могла поверить своим ушам. Неужели она предлагает нам поступить так же, как этот ужасный продавец? Переложить свою беду на других людей?
— Но… как же так? — возразила я, — мы же не можем обречь кого-то другого на такой ужас! Это же неправильно!
— Я понимаю ваши чувства, — ответила Галина, — но в данном случае речь идет о вашей жизни. Если вы не избавитесь от этого дома, это сущность может вас уничтожить. Вы должны сделать выбор — либо вы, либо кто-то другой.
— Мы должны его продать, — сказала сестра, — у нас нет другого выбора.
Я понимала, что они правы. У нас действительно не было другого выбора. Но мысль о том, что мы переложим свою беду на других людей, не давала мне покоя. Но своя-то шкура была ближе.
***
Мы сразу же выставили дом на продажу. Сделали объявление в интернете, расклеили листовки в окрестностях. Но, как назло, никто не спешил покупать нашу дачу. Люди приезжали смотреть дом, осматривали его, задавали вопросы. Но как только дело доходило до заключения сделки, они резко отказывались. Находили какие-то причины, отговорки, а иногда просто исчезали, не объясняя ничего.
— Что происходит? — спрашивала я себя, — почему никто не хочет покупать наш дом? Цена ведь мизерная?
— Может быть, эта сущность отпугивает потенциальных покупателей? Может быть, она не хочет, чтобы мы избавились от нее?
С каждым днем мой страх усиливался. Я чувствовала, что эта сущность становится все сильнее и сильнее, что она приближается ко мне. Мне казалось, что она постоянно следит за мной, дышит мне в спину. Я перестала спать по ночам. Всю ночь я сидела у окна, боясь пошевелиться, боясь издать хоть какой-то звук. Мне казалось, что стоит мне заснуть, и эта сущность нападет на меня.
Моя жизнь превратилась в ад. Я жила в постоянном страхе, в постоянном напряжении. Я чувствовала, что схожу с ума.
Однажды вечером, когда я сидела у окна и смотрела на темную улицу, я увидела, как к нашему дому подъезжает машина. Оттуда вышел человек — тот самый улыбающийся и кланяющийся продавец, который продал нам этот проклятый дом. Но сейчас на его лице не было ни тени улыбки.
— Что вам нужно? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Я пришел за своим домом, — ответил он грубо, — я готов его выкупить.
Я опешила. Почему он вдруг решил выкупить дом, который сам же продал? Что у него на уме?
— Зачем он вам? — спросила я, — вы же сами его продали.
— Это не ваше дело, — огрызнулся он, — я предлагаю вам деньги. Вы согласны или нет?
Он назвал сумму, которая была значительно меньше той, за которую мы купили дом. Я возмутилась.
— Это слишком мало! — сказала я, — мы заплатили гораздо больше.
— Это моя последняя цена, — ответил он, — если вы не согласны, останетесь вообще без денег.
Его слова прозвучали как угроза. Я почувствовала, как страх снова захлестывает меня.
— Вы специально так сделали, да? — спросила я, — вы знали, что в этом доме есть нечисть, и хотели от нас избавиться.
Он промолчал, но его взгляд говорил сам за себя.
— Вы колдун! — выкрикнула я, — вы прокляли этот дом!
Он усмехнулся.
— Может быть, — ответил он, — а может быть, и нет. Но это не имеет значения. Главное, что вы хотите продать дом, а я готов его купить.
Я понимала, что у нас нет выбора. Мы не могли продолжать жить в этом доме, в постоянном страхе и напряжении. И мы не могли позволить себе остаться без денег.
— Хорошо, — сказала я, сдаваясь, — мы согласны.
— Отлично, — ответил он, — тогда поехали к нотариусу. Оформим все документы.
Когда мы подписывали договор о продаже, меня просто трясло. Я боялась опять какой-нибудь пакости от этого старика. Я чувствовала его злобный взгляд, прожигающий меня насквозь. После сделки мы поехали в церковь. Отдали часть полученных денег на содержание храма, поставили свечи за здравие и за упокой. Я молилась от всего сердца, просила прощения за то, что мы оказались втянуты в эту историю, и просила защиты для себя и своих близких.
Вышли мы из церкви с большим облегчением. Словно тяжелый груз упал с плеч. Сейчас у нас все наладилось. И с мужем отношения восстановились, и похудела я за месяц почти на восемнадцать килограмм, и грымза с работы от меня отстала! Вернее, уволили ее с треском.
Но о домике в деревне мы все-таки пока даже не помышляем. Уж очень засело в память то, что с нами произошло. В голове постоянно крутились вопросы: Какие мы были по счету у этого колдуна? И сколько после нас людей еще попадется в его ловушку?
«Секретики» канала.
Интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка ;)