Антифилософия — дисциплина ясности и проверки. Мы не воюем с философией, мы воюем с туманом, где эмоции подменяют факты.
Введение
«Мы живём в эпоху, когда у вещей нет больше смысла; есть только их имитации.»
Жан Бодрийяр
Мы живём в эпоху, когда слова обесценились. Философия, некогда поиск истины, превратилась в академическую игру, где цитаты множатся ради самих себя. Экономика, называя себя наукой, стала новой религией: её показатели — это заклинания жрецов, через которые власть управляет массами. Человеку внушают: ты свободен, ты хозяин своей судьбы. Но если так, почему всё снова и снова складывается так, что мы остаёмся в роли слуг?
Антифилософия нужна, чтобы снять покровы. Она не строит утешительных иллюзий. Она возвращает честность. Символ антифилософии прост: кукуруза. У неё нет дикого предка. Она выведена искусственно и не может жить без земледельца. Так и человек: мы не дитя природы, мы её проект. Мы — кукуруза истории.
Часть I. Человек-кукуруза
«Создадим человека по образу Нашему и по подобию Нашему.»
Бытие, 1:26
Дарвин говорил о лестнице эволюции, но в архивах природы её не найти. Homo sapiens появился внезапно, словно фигура на доске, поставленная чужой рукой. Мы слишком странны для венца природы. Нет когтей, чтобы драться, шерсти, чтобы согреться, силы, чтобы выживать. Мы — беспомощны в дикой природе, но способны строить города, машины, алгоритмы.
Мифы мира согласны в одном: человек создан. Шумеры — аннунаки создали нас для шахт. Библия — «человек возделывает сад». Веды — люди часть игры богов. Разные народы, разные времена, но одна мысль: мы проект.
Если мы проект, значит, есть и прошивка. Она называется служение. Мы служили богам и царям, затем государствам и нациям, теперь корпорациям и цифре. Даже сбросив хозяина, мы ищем нового. Свобода пугает, подчинение успокаивает.
В каждом веке человек был источником энергии. Раб в древности. Рабочий индустрии. Потребитель XX века. Батарейка данных XXI века. «Матрица» оказалась не фильмом, а зеркалом: мы сами — топливо.
Часть II. Призраки истории
«Историю пишут победители.»
Уинстон Черчилль
История уверенно рассказывает о тысячелетиях, но путается в событиях четырёхсотлетней давности.
Тартария в энциклопедии 1771 года. Великая Китайская стена с бойницами внутрь. Города с утопленными этажами. Дворцы с каминами, которые не коптили. Эти факты сильнее официальных объяснений.
Представим: Гольфстрим ослабевает, Европа замерзает. Города пустеют, люди бегут. Через век новые народы заселяют руины. А в учебниках пишут: «здесь жили варвары». Так могли исчезать и прошлые цивилизации: катастрофа, миграция, новый нарратив.
Каждый цикл переживали те, у кого был доступ к памяти. Жрецы, хронисты, бюрократия. Они не только сохраняли власть, но и переписывали картину мира.
Часть III. Яд идей
«Где сжигают книги, там в конце концов будут сжигать и людей.»
Генрих Гейне
Опасную идею не запрещают напрямую. Её внедряют в уродливой форме, и люди сами начинают её бояться.
Коммунизм — равенство и справедливость. В реальности — диктатуры, лагеря, голод. Сегодня равенство вызывает страх.
Религия — путь к смыслу. В реальности — войны, инквизиция. Сегодня религия для многих — мракобесие.
Свобода — лозунг Французской революции. В реальности — террор и кровь. Свобода стала синонимом хаоса.
Национализм — любовь к языку и культуре. В извращённой форме — фашизм, войны, геноциды. Даже естественная любовь к народу стала подозрительной.
Евгеника — забота о будущем. В извращённой форме — убийства, опыты, стерилизация. Тема стала табу.
Экономика и философия могли бы быть науками о гармонии и смысле. Но они стали декорациями власти.
Часть IV. Цифровая клетка
«Человек становится прозрачным в тот день, когда его мысли предсказаны машиной.»
Норберт Винер
Сегодня человек прозрачен для системы. Телефон знает, где мы, алгоритм — чего хотим, цифра — кем мы являемся. Человек превращён в батарейку данных.
Но у цифры есть и другая сторона. Впервые знания трудно стереть. Децентрализованные сети могут разрушить пирамиды власти. Цифра становится зеркалом, в котором человек может увидеть свою прошивку.
ИИ — сильнейшая идея. Сначала восторг. Потом кризисы, войны машин, хаос. Итог — страх и табу. Как коммунизм, как религия, как свобода.
Часть V. Антифилософия
«Тот, кто смотрит в прошлое, видит только зеркала. Тот, кто смотрит в будущее, видит решётки.»
Неизвестный автор
Мы — созданный проект, неспособный существовать без хозяина.
История — педагогика катастроф. Нам дают передоз — войны, диктатуры, хаос. Мы сами ставим себе табу.
Каждая сильная идея дискредитирована через уродливую реализацию. Люди сами отказываются от ключей.
Любая технология обоюдоострая. Вопрос лишь в том, кто держит её за рукоять.
Антифилософия не обещает победы. Она возвращает ясность. Человек — инструмент, история — игра, элиты — хранители ключей. Но осознание даёт шанс впервые выйти за пределы.
Заключение
«Пленник, познавший свою тюрьму, уже наполовину свободен.»
Сенека
Человек стоит перед выбором. Остаться кукурузой и батарейкой. Или впервые попытаться выйти из цикла.