Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Жизнь на странице

Сбежавшая невеста

Павел Третьяков был богат, слишком богат для своих двадцати девяти лет. Деньги достались ему не трудом — он унаследовал сразу три доходных дома в центре Москвы и несколько ресторанов, которыми управляли нанятые управляющие. Ему не нужно было работать: деньги сами текли на счета, недвижимость приносила ежемесячно суммы, от которых закружилась бы голова у любого простого человека. Но у Павла от этого кружилась только скука. Он сидел в своей просторной гостиной на Новом Арбате, пил дорогой виски и не знал, чем заполнить очередной день. Все развлечения давно наскучили: ночные клубы казались одинаковыми, путешествия — банальными, женщины — предсказуемыми. Однажды вечером он собрал у себя друзей — таких же молодых и обеспеченных бездельников: Кирилла, сына крупного чиновника, Эдика, наследника фармацевтической империи, и Вадима, который вечно искал адреналин. Они спорили, смеялись, играли в карты на деньги, которые не имели для них значения. — Скука, господа, — вздохнул Павел, наливая себе е

Павел Третьяков был богат, слишком богат для своих двадцати девяти лет. Деньги достались ему не трудом — он унаследовал сразу три доходных дома в центре Москвы и несколько ресторанов, которыми управляли нанятые управляющие. Ему не нужно было работать: деньги сами текли на счета, недвижимость приносила ежемесячно суммы, от которых закружилась бы голова у любого простого человека.

Но у Павла от этого кружилась только скука.

Он сидел в своей просторной гостиной на Новом Арбате, пил дорогой виски и не знал, чем заполнить очередной день. Все развлечения давно наскучили: ночные клубы казались одинаковыми, путешествия — банальными, женщины — предсказуемыми.

Однажды вечером он собрал у себя друзей — таких же молодых и обеспеченных бездельников: Кирилла, сына крупного чиновника, Эдика, наследника фармацевтической империи, и Вадима, который вечно искал адреналин.

Они спорили, смеялись, играли в карты на деньги, которые не имели для них значения.

— Скука, господа, — вздохнул Павел, наливая себе ещё виски. — У нас есть всё, и от этого ничего не хочется.

— Не всё, — возразил Кирилл. — Женщины остаются вечной загадкой.

— Женщины? Загадка? — хмыкнул Вадим. — Да все они одинаковые. Подсыпь им шампанского, подгони "Майбах" под окна, и они твои.

Эдик лениво улыбнулся:

— Спорим, Павел, ты не сможешь доказать, что женщинам всё равно на деньги?

Третьяков прищурился.

— Интересно. Что предлагаешь?

— Давай так, — оживился Эдик. — Ты должен найти пять красавиц, очаровать их и довести до загса. Но в самый последний момент признаться, что ты беден как церковная мышь.

— И они сбегут, — добавил Вадим. — Если все пять сбегут, признаем тебя победителем.

— А если хоть одна останется? — уточнил Павел.

— Тогда проиграешь, — сказал Кирилл. — И обязуешься месяц жить на прожиточный минимум. Без шофёров, ресторанов и квартир в центре.

Друзья засмеялись, но Павлу стало любопытно. Скука растворилась, уступив место азарту.

— Согласен, — сказал он. — Пари принято.

Первая его жертва — Алина, модель с безупречной фигурой и пустыми глазами.

Павел встретил её на светской вечеринке и легко увлёк: дорогие подарки, рестораны, поездка в Сочи на выходные. Она была счастлива, сияла на фотографиях и охотно говорила о свадьбе.

В ЗАГСе Павел сыграл свою роль: в момент, когда они должны были подписывать заявление, он шепнул:

— Алиночка, я должен признаться. У меня нет денег. Всё, что ты видела, — аренда и долг.

Алина замерла. Потом рассмеялась нервно, думая, что это шутка. Но, увидев серьёзность на его лице, побледнела.

— Ты… ты издеваешься? — прошипела она. — Я не собираюсь жить с нищим!

И, стуча каблуками, выбежала из ЗАГСа.

Друзья, наблюдавшие издали, хлопали в ладоши. Первая победа.

Второй стала Маргарита, дочь владельца сети фитнес-клубов. Павел познакомился с ней на йога-ретрите. Она говорила о "карме" и "высших вибрациях", но при этом обожала его дорогие часы и яхту.

Он сыграл влюблённого до безумия, купил ей редкую сумку и сделал предложение. Свадебные фото в инстаграме собрали тысячи лайков.

Но в ЗАГСе история повторилась.

— Маргарита, — сказал Павел, — у меня нет ни копейки. Всё показное — иллюзия.

Она моргнула, как будто пыталась понять услышанное.

— Ты врёшь. Это проверка, да?

— Нет. Я беден.

Она резко оттолкнула его руку и сказала громко, чтобы все слышали:

— Я не собираюсь быть женой афериста!

И убежала.

Друзья снова поздравили Павла. Две победы подряд.

На этот раз Павел решил усложнить задачу.

Третья девушка — Катя, актриса небольшого театра. Она жила небогато, но мечтала о славе.

Павел притворился покровителем искусств: ходил на все её спектакли, посылал цветы, обещал познакомить с режиссёрами.

Катя влюбилась в него искренне, или ей так казалось. Она плакала от счастья, когда он сделал предложение.

Но в ЗАГСе Павел вновь сказал свою фразу:

— Прости, у меня ничего нет. Я нищий.

Катя долго молчала. Потом тихо прошептала:

— Ты обманул меня. Я тебе верила…

Она не закатила сцену, как другие. Просто вышла, опустив плечи.

Павел впервые почувствовал что-то неприятное. Никакой радости. Но друзья радовались: три из пяти — уже почти победа.

Четвёртая — Оксана, дочка банкира. Она была избалованна, любила бриллианты и шампанское.

С ней всё оказалось слишком просто: за месяц она сама заговорила о свадьбе.

В ЗАГСе Павел даже не успел произнести заученные слова — она прервала его:

— Подожди! Ты сказал, что без наследства? Без счетов? — она выкрикнула так громко, что регистратор вздрогнула. — Нет-нет, я не для того росла в роскоши, чтобы потом стирать мужу носки.

И вышла, громко хлопнув дверью.

Четыре из четырёх. Друзья восторженно аплодировали. Ещё одна — и пари выиграно.

Павел уже устал от игры. Ему казалось, что женщины — действительно все одинаковые. Но пятая девушка изменила всё.

Её звали Лиза. Он встретил её случайно — не на вечеринке, не в ресторане, а в библиотеке.

Она работала там волонтёром, помогала старикам выбирать книги. У неё были светлые волосы, собранные в небрежный пучок, и ясные глаза, в которых светилась доброта.

Павел заговорил с ней, сначала ради пари. Но очень скоро понял: с ней всё иначе. Она не интересовалась его машинами, часами и костюмами. Она смеялась над его шутками и любила обсуждать книги.

Он впервые за долгое время почувствовал себя живым.

Прошло несколько недель, и он уже не играл. Он действительно влюбился.

Сделал предложение — и Лиза согласилась.

Но впереди был ЗАГС. И Павел знал: правила пари обязывают его сказать заветные слова.

В день свадьбы Павел был мрачен. Лиза сияла, держала его за руку и шептала:

— Я счастлива.

Когда настал момент поставить подпись, он прошептал:

— Лиза… я должен признаться. У меня нет денег. Я беден. Всё, что ты видела, — это чужое, ненастоящее.

Она долго смотрела на него. А потом неожиданно улыбнулась.

— Павел, мне всё равно. Я тебя люблю.

У него защемило сердце. Он хотел обнять её, но вдруг услышал позади смех друзей. Кирилл, Вадим и Эдик вошли в зал, хлопая в ладоши.

— Браво, Третьяков! — закричал Вадим. — Но ты проиграл! Эта дурочка поверила!

Лиза резко обернулась.

— Что это значит?

И всё открылось. Пари. Ставка. Игры.

Её глаза наполнились слезами.

— Значит, я была игрушкой? Спор ради скуки?

Она сорвала кольцо и выбежала из зала.

Павел не пошёл за ней сразу. Он стоял и чувствовал, как рушится его мир. Пари было выиграно или проиграно — теперь не имело значения. Он потерял то, что было настоящим.

Друзья пытались смеяться, но увидели его лицо и замолчали.

— Ребята, — тихо сказал Павел, — идите к чёрту.

С тех пор он перестал с ними встречаться. Отказался от бессмысленных развлечений, впервые в жизни задумался о работе, о деле, которое могло бы приносить пользу.

А Лиза долго не отвечала на его звонки.

Только через месяц согласилась встретиться.

— Я не могу простить обмана, — сказала она. — Но я видела, что ты был искренен со мной. Не вначале, но потом.

— Дай мне шанс, — попросил Павел. — Я изменюсь.

Она посмотрела в его глаза. И не ушла.

Пари осталось в прошлом. Друзья больше не играли роли в его жизни.

А Павел понял, что любовь нельзя купить, нельзя выиграть и нельзя поставить на карту.

Теперь у него было всё, что действительно имеет значение.