Дорога в Ростов
Из Рыбинска я направился в Ростов, древний город, где время словно течёт иначе. Автобус катился по извилистой трассе, и пейзаж за окнами постепенно менялся: от лугов с одинокими стогами сена — к берёзовым рощам, от рощ — к деревням, где у заборов сидели кошки и вглядывались в дорогу так, будто знали, кто едет мимо.
И вдруг между деревьями блеснуло озеро. Огромное, неподвижное, будто вырезанное в земле зеркальное полотно. Неро. Оно сразу притянуло взгляд, и у меня появилось странное чувство: будто оно смотрит в ответ.
Первые истории
Ростов встретил меня белыми стенами кремля, звонкими голосами куполов и неспешной жизнью на узких улочках. Но за всем этим я чувствовал невидимое присутствие озера — оно словно обрамляло город своей тишиной.
У берега я разговорился с женщиной, продававшей сушёную рыбу. Она заметила мой интерес к воде и сразу заговорила:
— У нас говорят, Неро хранит души. Под водой стоит город.
Она рассказала легенду о княжне, дочери ростовского князя. Её хотели выдать замуж за чужеземца, но она отказалась. Оскорблённый жених проклял её, и в ту же ночь дворцы ушли под воду. С тех пор в тихую ночь можно услышать звон её колокольни, а на озере появляется женский силуэт — ищущий дорогу домой.
Женщина говорила без тени сомнения, и в её глазах не было иронии. Я поблагодарил её, но её слова зацепились во мне, как крючок.
Вечер у воды
К вечеру я вышел на пристань. Доски были старые, кое-где просели, и скрипели под ногами так, будто жаловались на каждый шаг. Я сел ближе к краю, и озеро развернуло передо мной своё зеркало.
Закат отражался в воде: полосы багрового и золотого тонули в серебристых разводах. Но в этой красоте было что-то пугающее — слишком ровная гладь, слишком тихий воздух. Ни всплесков рыбы, ни крика птиц. Только я и вода, в которой будто дремал кто-то чужой.
Звон из глубины
Сначала я подумал, что это играет воображение: слабый отголосок, похожий на тонкий перезвон. Но звук нарастал. Я прислушался — и понял: это колокол. Не громкий и не явный, а приглушённый, словно его били под толщей воды.
Я поднялся, подошёл ближе к краю настила — и в отражении на воде мелькнула фигура. Женщина в длинном одеянии, стоявшая рядом со мной. Её лицо скрывала зыбь, но силуэт был отчётливым. Я моргнул — и отражение исчезло, словно его и не было.
Маленькое открытие
Я уже собирался уйти, когда взгляд зацепился за странные линии на досках пристани. Сначала они показались обычными трещинами от времени, но чем дольше я смотрел, тем явственнее видел: линии складывались в очертания купола с крестом.
Я провёл пальцем по узору, и в тот же миг дерево стало влажным, будто его только что окатило водой. Звон колокола усилился, словно знак на доске откликнулся на прикосновение.
Я отдёрнул руку — и рисунок исчез, превратившись снова в простые трещины. Но память о нём осталась со мной.
Ночь над озером
Когда солнце окончательно скрылось, луна взошла над Неро. Её свет лёг серебряной дорожкой, и именно тогда я почувствовал настоящий холод. Не от воздуха, а от самой воды, которая будто приблизилась ко мне.
Я отошёл от пристани, но звон ещё долго не отпускал слух. В рюкзаке не было никаких вещиц, только блокнот, но ощущение, что я уношу с собой часть озера, не покидало меня.
Итог дня
Озеро Неро оказалось не просто пейзажем или украшением древнего города. Оно — зеркало времени, где прошлое не тонет до конца.
Я слышал звон колокола и видел отражение княжны. А узор на досках пристани был напоминанием: город всё ещё здесь, только скрыт под толщей воды.
И теперь я знаю: озеро наблюдает за каждым, кто к нему подходит. Оно не забывает взглядов. И, возможно, однажды отзовётся на них.