Когда Михаилу Евдокимову исполнилось 46 лет и он заявил о своём намерении участвовать в выборах губернатора Алтайского края, местная общественность встретила эту новость скорее с усмешкой, чем с серьёзным интересом. Большинство сомневалось, что артист-комик, прославившийся образом простодушного деревенского мужичка, способен обойти такого опытного политика и представителя номенклатуры, как действующий глава региона Александр Суриков, которого за глаза называли «Алтай-паша́». Скепсис усиливался ещё и тем фактом, что раньше Евдокимов уже пробовал свои силы на выборах в Государственную думу от Барнаула, но потерпел сокрушительное поражение, оказавшись практически в самом конце списка кандидатов.
Поэтому команда Сурикова и его политтехнологи не восприняли соперника как реальную угрозу. Однако сам Евдокимов на этот раз подошёл к кампании предельно серьёзно. Его команда развернула продуманную и эффективную агитацию под лозунгом «Шутки в сторону». При этом в ход шли и не совсем чистые приёмы: например, в избирательный бюллетень был внесён кандидат-однофамилец — самовыдвиженец Виталий Суриков, который сумел оттянуть на себя 2,6% голосов, ослабив позиции действующего губернатора.
Когда идет «большой распил», харизма не работает
В первом туре голосования Евдокимов неожиданно для многих уступил действующему губернатору всего восемь процентов, и борьба перешла во второй раунд. Это серьёзно встревожило Сурикова и его команду. Политтехнологи немедленно развернули масштабную кампанию «чёрного пиара» под броским лозунгом «Остановите вторжение!». Избирателям внушали, что за наивным «простачком» Евдокимовым якобы стоят коварные московские олигархи, готовые захватить власть в регионе.
Пропаганда доходила до абсурда: говорилось, что с приходом нового губернатора Алтайский край превратится в свалку радиоактивных и химических отходов. Региональные СМИ, зависимые от бюджетного финансирования, наперебой публиковали устрашающие материалы о будущем «разграблении богатств», которое якобы готовили пришлые бизнесмены.
Однако подобные страшилки вызвали у жителей не страх, а раздражение. Люди справедливо задавались вопросом: о каких «несметных богатствах» идёт речь, если средняя зарплата в крае едва дотягивала до четырёх тысяч рублей, а сам регион стабильно входил в число самых бедных субъектов России?
Итог оказался для власти неприятным сюрпризом: 4 апреля 2004 года большинство жителей проголосовали за Евдокимова.
Но вскоре стало ясно: никаких «олигархов-захватчиков» за его спиной не было. Всё его недолгое губернаторство, длившееся всего шестнадцать месяцев, можно выразить одной простой фразой:
«Я пришёл во власть честно, искренне хочу сделать жизнь лучше, но как это сделать, я не знаю».
У Михаила Сергеевича не было ни опыта в закулисных играх, ни крепких связей с региональными элитами. Он по-настоящему верил, что личное обаяние и природная харизма способны открыть любые двери и помочь решить самые трудные вопросы. Но вскоре столкнулся с суровой правдой: там, где речь идёт о переделе крупных денежных потоков, ни харизма, ни искренность не работают.
За шестнадцать месяцев своего правления «народный губернатор» успел настроить против себя почти все ветви власти. Конфликты возникали не только с краевыми депутатами, но и внутри собственного правительства. При этом никаких «московских ставленников», которыми его пугали оппоненты, у Евдокимова в действительности не было. Он пытался договариваться с местными элитами напрямую, апеллируя к совести: «Мужики, давайте по-честному…». Но такие наивные попытки не приносили результатов.
31 марта 2005 года на сессии краевого Совета депутатов Михаилу Евдокимову был вынесен вотум недоверия. Из 52 парламентариев 46 поддержали это решение. По закону дальнейшую судьбу губернатора должен был определять президент России. В случае его отставки страна могла получить первый прецедент — смещение главы региона по инициативе местного парламента.
Однако президент не успел вмешаться в эту историю. Сам Евдокимов, в свою очередь, не собирался сдаваться и отказывался признавать поражение. Он действительно пришёл к власти с искренним намерением навести порядок, но этим же бросил вызов устоявшейся системе.
А через несколько месяцев, 7 августа 2005 года, Михаил Евдокимов трагически погиб в автомобильной катастрофе.
Трагическая случайность или преднамеренное убийство?
Конфликт Евдокимова с региональными элитами породил среди жителей Алтая сомнения: действительно ли автокатастрофа, унёсшая жизнь губернатора, была случайной? Всё больше людей склонялись к мысли, что трагедия могла быть подстроенной. Однако официальное следствие ни разу не вышло за рамки версии «обычного дорожно-транспортного происшествия». Между тем существовал ряд косвенных фактов, которые заставляли усомниться в такой прямолинейной трактовке событий.
Во-первых, та роковая поездка должна была состояться на личном автомобиле Евдокимова, но в последний момент его заменили на служебный «Мерседес», который накануне ночью проходил обслуживание в автосервисе.
Во-вторых, во время торможения машина неожиданно пошла юзом, оставив на асфальте четыре чёрные полосы — все колёса оказались заблокированы, хотя автомобиль был оборудован антиблокировочной системой тормозов (ABS). Подушки безопасности сработали, но по какой-то причине не спасли пассажиров.
В-третьих, место аварии находилось на оживлённом перекрёстке, но в материалах дела значился лишь один свидетель — водитель «Тойоты» Олег Щербинский. Любопытно, что сначала именно его признали виновным в ДТП, а затем полностью оправдали.
Настораживает и тот факт, что незадолго до гибели сам Евдокимов открыто говорил об угрозе своей жизни. Михаил Сергеевич жаловался на слежку и предполагал, что на него готовится покушение. Причину губернатор видел в своём отказе участвовать в коррупционных схемах, которые тянули миллионы из «бюджетной кормушки». Друзья-актёры — Аркадий Вольский, Александр Панкратов-Чёрный, Александр Михайлов, Владимир Винокур — подтверждали, что Евдокимов был принципиально против «узаконенного воровства» и даже хранил папку с компроматом на представителей местной власти.
Не менее любопытный момент, что в момент катастрофы на месте происшествия по странному совпадению перестала работать мобильная связь, хотя вышка находилась всего в трёхстах метрах.
Вызывало вопросы и дело Щербинского. Обычного сцепщика вагонов вдруг принялся защищать в суде один из самых известных и дорогих адвокатов страны — Анатолий Кучерена. Более того, в разных городах России при поддержке местных администраций организовывались акции в его поддержку. Каждый вечер федеральные телеканалы упоминали эти мероприятия сразу после прогноза погоды. В конечном итоге Щербинского полностью оправдали.
Все эти обстоятельства подогревали убеждённость многих современников в том, что гибель Михаила Евдокимова это не трагическая случайность, а тщательно спланированное убийство.
Но зачем было физически устранять опального политика, да ещё столь запутанным и необычным способом? На первый взгляд, в этом не было особого смысла. Популярный среди народа, но неопытный в закулисных интригах политик к тому времени фактически проиграл борьбу с региональными элитами. Его позиции стремительно слабели, и казалось, что его политическая карьера закончится со дня на день.
Однако существует и другая логика. Куда проще было устранить губернатора физически, чем терпеть его в роли опального «борца с коррупцией», лишённого власти, но готового обличать систему в интервью и с трибун, используя свой талант артиста и сатирика. Человека, который не умел молчать и был способен превратить любой компромат в меткую репризу. Логика убийственно проста: нет человека — нет проблемы.
Именно поэтому даже спустя почти два десятилетия многие россияне убеждены, что смерть Евдокимова — результат действий «политической мафии», против которой он попытался выступить.
Эта история остаётся печальным уроком и наглядным примером того, как наивная вера честного и бескорыстного человека, вышедшего из простого народа, в возможность победить коррупцию во власти, столкнулась с суровой реальностью, в которой система перемалывает любого, кто осмелился выступить против неё.