Ночью 12 сентября 1857 года у берегов Южной Каролины затонул пароход с говорящим названием «Центральная Америка». Он унес с собой 425 жизней. Более того, это событие стало спусковым крючком для одного из крупнейших финансовых кризисов в США. По символичности катастрофа сравнима с «Титаником». Рассказываем.
Еще вечером 9 сентября на судне царила праздничная атмосфера. Оно направлялось в Нью-Йорк, завершая путешествие, начавшееся пятью днями ранее в Панаме. Тогда это был самый быстрый способ добраться с западного побережья в финансовую столицу Америки. За одним из столов сидел капитан Уильям Льюис Херндон, 43-летний моряк с почти тридцатилетним стажем, известный экспедицией вдоль всего опаснейшего течения Амазонки. Разговор зашел о кораблекрушениях и о том, как капитаны иногда бросают пассажиров ради спасения собственной шкуры.
Херндон тогда спокойно сказал: «Я никогда не покину свой корабль. Если он пойдет ко дну, я уйду вместе с ним. Но давайте лучше о чем-то приятном!». Кто мог знать, что через четыре дня ему придется сдержать это обещание.
Немного контекста. С 1848 года, когда в Калифорнии нашли первую крупицу золота, экономика США бурно росла: тысячи старателей устремились на Запад, а пароходные компании сказочно наживались на перевозках.
В 1852 году спустили на воду новый пароход — будущую «Центральную Америку». Вскоре он стал перевозить по панамскому маршруту до трети всего золота, добытого в Калифорнии. Кроме того, многие пассажиры везли свои личные самородки и слитки. Недаром судно прозвали «Корабль золота». В нынешних деньгах речь шла о миллиардах долларов.
Однако к 1857-му золотая лихорадка пошла на спад. Инвесторы все чаще говорили о перегреве экономики и падении цен. Слухи о кризисе усиливались, и богатейшим банкирам срочно нужны были резервы золота, чтобы удержать доверие вкладчиков. А потому на сентябрьский рейс «Центральной Америки» загрузили около 15 тонн критически важного для Нью-Йорка золота.
Все шло хорошо, пока ночью 9 сентября судно не попало в ураган с ветром до 170 км/ч. Волны росли, а с каждым ведром сожженного угля корабль становился легче, отсутствие балласта делало пароход неустойчивым. Течь, которую не смогли обнаружить, усугубила положение. Гребные колеса остановились, и судно оказалось во власти стихии.
Сутки пассажиры и команда вычерпывали воду ведрами, кастрюлями, даже шляпами, надеясь дотянуть до помощи. 11 сентября их заметил бриг «Морская пехота», сам поврежденный штормом. На его борт успели переправить около 150 женщин и детей.
12 сентября вечером «Центральная Америка» затонула вместе с большинством пассажиров и экипажа. Последний раз капитана Херндона видели у штурвала.
Гибель корабля ударила по финансовой системе страны. Ликвидность крупнейших нью-йоркских банков — Marine Bank и Bank of the United States — рухнула, и многие из них не смогли выполнять свои обязательства. Паника охватила город: вкладчики толпами снимали деньги, более сотни предприятий закрылись, а крупные железнодорожные компании, включая Ohio and Mississippi Railroad и New York and Erie Railroad, обанкротились. Кредитование сократилось, строительные проекты остановились, безработица резко взлетела даже в ближайших городах. Газеты того времени печатали бесконечные жалобы на резко подорожавшую аренду. Вот так один корабль пошатнул экономику целого государства.
Кстати, это был последний финансовый кризис в США без серьезного федерального вмешательства, когда правительство активно спасает банки. Президентом тогда был Джеймс Бьюкенен, и его реакция была минимальной, по современным меркам почти «бездействие».
Ну а что насчет корабля: в 1988 году охотники за сокровищами нашли останки «Центральной Америки». Помимо золота, они подняли дагерротипы (ранняя фототехника) и личные вещи. Сохранился даже сундук молодоженов Анселя и Аделины Исто, их история крайне напоминает историю Джека и Роуз из «Титаника». Правда, тут оба умудрились выжить.