Будильник вырвал меня из тревожного сна. Не помню что снилось, но я точно металась на кровати. Простыня вся смята, одеяло почти упало на пол. Опять проснулась с тяжелой головой. За окном едва рассвело. Густые ветви задерживали свет. Посмотрела в окно. Между толстыми стволами деревьев словно дымка стелилась. Такая прозрачная, невесомая, как фата невесты.
- Вот нашла с чем сравнить! - надевала халат и тапочки. - Еще себя представь в белом платье с фатой и цветами в руках. Нет! Обязательно счастливая улыбка на лице и рядом...Ага! СЭМ! В смокинге. Тьфу ты! С утра такое! Точно день будет...да куда ж еще хуже!
Тихо вышла из своей комнатки, взглянула на кровать этого...жениха. Что б ему досталась мегера ! И что б пилила, пилила и пилила двадцать четыре на семь со скалкой в одной руке, а с кнутом в другой. Как дрессировщики тигров в цирке. И что б она...- представила такую бабу Бабариху килограмм двести и роста гренадерского, засмеялась. СЭМА уже не было в доме. Кровать аккуратно заправлена. Печь потрескивала весело дровами.
- Завтрак...что? - вышла в сенцы. Дверь открыта на улицу. Выглянула. Этот любитель спорта и ледяной воды подтягивался на толстой ветке как на турнике. Леший сидел рядом. Считал, наверное. Может он ему определил количество подтягиваний ? Если не выполнит норматив, откусит...- Тьфу! Что за мысли с утра? - загляделась на вздувающиеся мышцы на руках и спине, отвернулась, подошла к коробкам, потом в холодильник заглянула. - Вот чего ты пялишься? Забыла кто он? Тоже мне нашла красавца! Да его...- Во мне просто жажда крови закипала. - Нельзя! Решила прикинуться блондинкой, покорной овечкой, вот и...придерживайся плана. Усыпляй бдительность. И первое...путь к сердцу з@сранца, мягко выражаясь, лежит через что? Правильно! Через желудок! А вдруг у него нет сердца? Точно! Было б, не пошел бы на такое, похищение - одно из тяжких преступлений!
Осмотрев припасы, решила сделать блинчики. Папе мои всегда нравились.
- Ничего себе!- подошел к столу"спортсмен". - Схватил блинчик с тарелки.
Да ему ничто человеческое не чуждо! И мне тоже! Треснула по руку лопаткой.
- Ой! Прости!- аж глаза закрыла, ждала ответку.
- Вкусно ж! Чего дерешься! Не ожидал! Ты даже блинчики...- жевал и удивлялся. Открыла глаза. Блинчик неудобно снимать же. Этот наглец опять в полотенце, голова мокрая, с плеч и по груди стекают капельки.
- Ага! Я ж мажорка! А мажорки еще и не такое умеют! - нагло скользнула взглядом по татуированному.- И...неприлично голым за стол, да еще и перед девушкой! - Аааа! Заткните мне рот! Срочно! - Могу и горячую сковородку нечаянно... Все твои ...в твоем вкусе останутся...
Да что это со мной сегодня?
- Ревнуешь?- скрылся за шторкой тюремщик.
- Больно надо! Да и было б кого? Не люблю качков! У них одни мышцы, а в голове...- быстро прикусила язык, блинчик горячий в рот засунула. Вот точно прикопает в лесу!
- Заметно, как не любишь! Зачем подглядываешь тогда?- определенно вторая пара глаз на затылке!
- А вам, СЭР, кофе в постель на вас или сами выпьете? - поставила тарелку с блинами на стол, поставила на печку чайник, насыпала кофе в кружки. Не люблю растворимый, но хоть такой есть, выбирать не приходится.
- А ты хочешь выпить кофе со мной в кровати? Тогда давай к тебе, у тебя шире, места много. Боюсь с твоими габаритами упадешь!- прожег взглядом и омерзительной ухмылкой, вышел в сенцы.
Вот гад! Мои габариты...да у меня недобор веса аж на четыре кило!
- Спокойно, Майя! Ты самая спокойная, счастливая, красивая и худая! И ты родилась в мае, 13, в пятницу! Значит... Счастье у тебя выплёскивается через края! Молчи, улыбайся как дура!- вдыхала и выдыхала, повторяя сама себе"мантру".
- Какое будешь черничное или земляничное? - вернулся с банками варенья.
- И то и другое и побольше! Еще и с медом. А сметана есть? Можно йогурт. Только натуральный. Или творожок зерненный в сливках. - налила кипяток в кружки. - Так кофе тебе или на тебя?
- Майя! Зачем тебе проблемы? Ожог лечить?- одним касанием открывал банки. Я б как пропеллер крутилась вокруг них, а он...только мышцы и вены на руках слегка вздулись.- Сейчас ваш заказ передам . Вот только с голубями тут проблема.
Опять он меня сделал!
Молча поставила кружки, достала тарелки и ложки. Села за стол первая.
- Надо еще с собой сделать бутербродов, чай заварить.- заглатывал не жуя блинчики умник.
- Делай. Или посуду будешь мыть?- от моей наглости и улыбки во весь рот (я блондинистую изображаю) СЭМ жевать перестал.
- Лучше посуду. И оденься теплее. Блинчики можно взять с собой еще.
- А мы на долго? Там же...змеи? - думала, как остаться в доме.- И комары. И Лешего боюсь. А мы зачем туда? На экскурсию? Так я отсюда все вижу!
- Мы за грибами и ягодами. Потом суп сварим, с картошечкой пожарим. А змеи...сапоги резиновые наденешь...да и не будут они на родственницу нападать. Ждут тебя, соскучились!- вот что ответить? Только в лоб! Облизала ложку от варенья. Черничное вкусное! Передумала. Такого ложкой, комар укусил! - А Леший...да он же добрый! Ешь, потом покажу. Дашь ему блинчик и все! Любовь до гроба!
- Ну да! Недолгой будет!
- Думаешь он отравится? Или ты собралась туда? Рано! Рано, малыш!- точно ночью прибью!
- Так ты ж...получите свое и ...ты хоть ветку воткни, чтоб найти могли родители. - сказала и сразу защипала в глазах.
- Тебе вредно есть столько варенья! Язык черный и мысли сразу... Пошли.- взял блин, меня за руку и на улицу.- Леший! Сидеть! - пес подошел к нам, сел. Смотрел на меня внимательно.- Клади на ладошку и давай ему.
- Укусит!- убрала руки за спину.
- У тебя собаки не было никогда?
- Почему? У нас три. Так-то ж мои! А этот...- взял мою руку, положил блин на ладонь. Леший аккуратно взял еду не задев руки, съел и...поставил так быстро свои лапы мне на плечи, лизнул щеку, что я испугаться не успела.
- Все! Ты ему лучший друг! Залижет! Идем собираться.- СЭМ пошел в дом.
Я погладила пса. Здорово! Теперь у меня одним охранником меньше. Леший мой союзник.
Я заварила чай в термосе, сделала бутерброды, блинчики с собой положила, меда в маленькую баночку. Мужчина мыл посуду в это время. Потом все сложил в рюкзак, выдал мне камуфлированную одежду- штаны, куртку и бейсболку. У него тут, наверное, есть все, на все случаи жизни. Точно зимовать будем!
Выглядела я...почти боец невидимого фронта в желтых резиновых сапогах, в штанах на помочах и с веревкой вместо ремня. И палка в руках. Мне доверили одну корзинку, две другие, большие, нес СЭМ.
Страшно мне было? Очень! Я ж не знала планов мужика, вдруг выкуп за меня уже получен?
Первые шаги в тайгу стали для меня порогом в иной мир. Самолет, город, мобильная связь — всё это осталось где-то за спиной, за сотни километров, растворилось как мираж. Сэм, мой невольный проводник, шёл впереди, его спина казалась тёмным силуэтом на фоне внезапно открывшегося великолепия. (Он не боялся открыть мне спину, перестал контролировать меня, да у куда бежать? Надо осмотреться.)
И это великолепие обрушилось сразу, всеми чувствами.
Воздух... Он был первым, кто поразил. Густой, влажный, прохладный и невероятно вкусный. Он пах хвоей, влажной землёй, прелыми листьями и чем-то неуловимо сладковатым — возможно, последними цветами или уже созревающей брусникой. Таким воздухом нельзя было дышать — им можно было только упиваться, как самым изысканным напитком, чувствуя, как он очищает лёгкие и проясняет мысли.
Свет пробивался сквозь гигантский, в несколько ярусов, зелёный свод не прямыми лучами, а живыми, танцующими бликами. Солнце играло в хрустальных паутинках, протянутых между ветвями пихт и кедров, елей, золотило мохнатые бороды лишайников, свисающие с ветвей, и рассыпалось по ковру из мхов у ног изумрудными блёстками. Казалось, сам воздух мерцал и переливался.
Тишина была не пустой, а насыщенной, плотной, симфонической. Это был не городской гул, а живое дыхание леса. Где-то в вышине деловито перекликались невидимые птицы, с мягким шорохом падала с ветки шишка, жужжал заблудившийся шмель. И сквозь эту особую тишину пробивался далёкий, мерный стук дятла, словно тайга проверяла собственное сердцебиение. Эта тишина не давила, а, наоборот, наполняла душу непривычным спокойствием.
А потом началась «тихая охота». Сэм молча указал на склон невысокого холма. И я увидела, замерла. Из зелёного мха, будто специально для меня, выглядывали крепкие боровики с шоколадными шляпками, будто припорошенные инеем. Рыжие шапочки подосиновиков ярко пламенели у подножия редких берёз. Я наклонилась за первым грибом. Мне жалко было его трогать. Вот бы камеру сюда ! Хрусткий упругий звук, когда нож срезал ножку, и густой, земляной аромат, ударивший в нос, показались самым дорогим благоуханием на свете. Впервые в тайге. Она всегда казалась мне страшной, а сейчас открылась совсем иначе.
Я шла, зачарованная, забыв на мгновение о страхе и неволе. Руки сами тянулись то к бархатной шляпке подберёзовика, то к россыпи рубиновой брусники, горящей в зелени у корней старой ели. Ягоды были холодными, покрытыми сизым налётом, и лопались на языке с терпкой, кисло-сладкой свежестью.
Тайга была бесконечно красивой и бесконечно чужой. В её величии было что-то первобытное, равнодушное к маленькой человеческой драме, разворачивающейся под её сенью. Она была одновременно и храмом, полным безмолвной мудрости, и крепостью, из которой не было выхода. И эта двойственность — восторг перед совершенством природы и щемящий страх от её безразличия — сжимала сердце, оставляя в душе след навсегда. Я была пленницей, но в тот миг тайга сделала и своей соучастницей, открыв одну из своих самых сокровенных и прекрасных тайн.
Когда корзины заполнились грибами и ягодами, еще и шишек набрали в рюкзак,теперь можно вечерами щелкать орешки кедровые, присели на перекус. Потом домой. Надо теперь все это чистить, варить, жарить.
Мы мало разговаривали, только по делу. СЭМ показывал съедобные грибы, ягоды, объяснял названия. Остальное время молчали.
Домой вернулась уставшая. Мы быстро приготовили суп, второе, наелись. Ягоды оставили на завтра. Мне так хотелось спать! Долго ходили, воздух и почти бессонная ночь дали о себе знать. Быстро обмылась и уснула не коснувшись подушки.