— Лидочка, а ты не забыла, что завтра к нам оценщик придет? — весело сообщила Анна Петровна, едва переступив порог дома. — Я договорилась с ним на девять утра.
Лидия Федоровна замерла посреди коридора с ведром в руках. Вода плеснула на пол.
— Какой оценщик? — растерянно переспросила она. — Аня, ты о чем?
— Как какой? — удивилась золовка, стягивая туфли. — Оценщик имущества. Пора делить наследство мамы поровну, как положено по закону.
Лидия поставила ведро на пол и вытерла руки о фартук. В голове вдруг зашумело, как будто кто-то включил пылесос.
— Аннушка, — медленно начала она, — мы же с тобой договаривались. Дом остается мне, а тебе квартира в центре. Ты сама так предложила два месяца назад, на поминках.
— Ну и что, что предложила? — пожала плечами Анна. — Я тогда в горе была, думать толком не могла. А теперь посоветовалась с мужем, он мне все разъяснил. Дом стоит намного дороже квартиры, получается несправедливо.
Лидия опустилась на табуретку у входа. Ноги подкосились, а дыхание перехватило.
— Но я же... — начала было она и осеклась.
Что сказать-то? Что тридцать лет ухаживала за свекровью? Что в дом этот всю свою зарплату учительницы вкладывала? Что крышу когда текла, на свои деньги чинила, и печку новую ставила, и окна меняла? А Анна в это время в Москве жила, раз в год на неделю приезжала.
— Лидочка, ну чего ты сразу расстроилась? — Анна присела рядом на корточки, взяла за руку. — Мы же не враги с тобой. Просто справедливо все сделаем. Дом продадим, деньги поделим пополам. Ты себе что-нибудь поменьше купишь, а остальное в банк положишь. На старость будет надежная подушка.
— А где я жить буду? — тихо спросила Лидия. — Мне кроме этого дома деваться некуда.
— Ну найдешь что-нибудь, — махнула рукой Анна. — Однокомнатную квартирку или комнату в коммуналке. Главное, чтобы своя была.
Лидия молча кивнула. Говорить больше не хотелось. В горле встал комок, а глаза защипало от слез.
Анна поднялась, отряхнула джинсы.
— Ладно, я пойду чай поставлю. А ты не переживай особо. Все к лучшему будет.
Оставшись одна в коридоре, Лидия закрыла лицо руками. Господи, что же теперь делать? Дом этот для нее не просто жилье, а целая жизнь. Здесь она молодой невестой жила, здесь детей растила, здесь свекровь до последнего дня выхаживала. Каждый уголок родной, каждая половица знакомая.
А теперь что? Продать и уйти в никуда?
В кухне загремела посуда, заплескался чайник. Анна хозяйничала, как дома.
— Лид, — крикнула она из кухни, — а где у вас сахар? Что-то не найду.
— В буфете, на верхней полке, — отозвалась Лидия, вытирая глаза.
Встала, взяла ведро и пошла выливать воду во дворе. Нужно время, чтобы собраться с мыслями.
На улице стоял теплый октябрьский вечер. Соседка Мария Ивановна поливала капусту в огороде.
— Лидочка, — окликнула она, — а что это у вас Анна Петровна приехала? Не заболел кто?
— Да нет, — ответила Лидия, — по делам приехала.
Говорить про оценщика не хотелось. Стыдно было признаваться, что золовка дом отбирает.
— А она надолго? — поинтересовалась соседка.
— Не знаю пока.
Мария Ивановна внимательно посмотрела на Лидию, заметив заплаканные глаза, но расспрашивать не стала. Хорошая женщина, тактичная.
Вернувшись в дом, Лидия прошла в кухню. Анна сидела за столом, пила чай с вареньем.
— Садись, — пригласила она, — чай горячий.
Лидия налила себе стакан, села напротив. Руки дрожали, стакан позвякивал о блюдце.
— Ань, — осторожно начала она, — а может, мы как-то по-другому договоримся? Ну не хочется мне из дома уходить...
— Лида, — прервала ее Анна, — ты пойми правильно. Я не из вредности это делаю. Просто справедливости хочу. Мама нас с тобой одинаково любила, значит, и наследство должно быть одинаковое.
— Одинаково любила? — не выдержала Лидия. — Аня, ты где была, когда мама болела? Где была, когда ей операцию делали? А когда она ночами кашляла, кто ей лекарства подавал? Я! Я тридцать лет с ней рядом была, а ты...
— А я что? — вспыхнула Анна. — Я в Москве семью поднимала, мужа поддерживала, когда он бизнес начинал. Думаешь, мне легко было? Я бы с радостью маме помогала, да только расстояние не позволяло.
— Расстояние, — горько усмехнулась Лидия. — А когда мама в больнице лежала, я тебе звонила, просила приехать. Ты сказала, что у Кристины экзамены в институте, нельзя оставлять.
— Ну и что с того? — защищалась Анна. — Дочь тоже внимание требует. И потом, мама же выздоровела тогда.
— Выздоровела, потому что я день и ночь за ней ухаживала. Работу на полставки перевелась, чтобы больше дома быть.
Анна отставила стакан, посмотрела на Лидию строго.
— Слушай, хватит меня в чем-то обвинять. Я делала что могла. И деньги присылала, и подарки. А то, что ты больше времени тратила на уход, это твой выбор был.
— Мой выбор? — Лидия почувствовала, как внутри все закипает. — Да у меня выбора-то и не было! Кто еще за ней ухаживал бы? Соседи? Или ты думала, что мама сама себя обслуживать будет?
— Да хватит уже! — стукнула кулаком по столу Анна. — Хватит мне совесть портить! Решение принято, завтра оценщик приедет. Поговорим после того, как он все осмотрит и цену назовет.
Встала из-за стола и ушла в комнату, где обычно ночевала, когда приезжала. Дверь хлопнула.
Лидия осталась одна на кухне. За окном темнело, включились уличные фонари. В доме стало тихо, только часы на стене монотонно тикали.
Что теперь делать? К кому обратиться за советом? Дети далеко живут, сын в Петербурге, дочка в Нижнем Новгороде. Им своих проблем хватает. Да и что они посоветуют? Смириться, наверное. Зачем ссориться с родственниками из-за дома?
Но ведь это не просто дом. Это вся ее жизнь.
Лидия встала, убрала посуду в раковину. Руки двигались автоматически, а в голове крутились одни и те же мысли. Может, действительно согласиться? Продать дом, разделить деньги, купить себе что-нибудь поменьше? Но на что жить-то будет? Пенсия копеечная, а цены растут каждый день.
И потом, где она найдет такое место, где каждый камень знакомый? Где в саду ее руками посаженные яблони растут? Где в огороде грядки, которые она тридцать лет обрабатывает?
Заплакала тихонько, стоя у окна. Слезы капали на подоконник, который она на прошлой неделе свежей краской красила.
Утром проснулась рано, хотя всю ночь ворочалась. Анна еще спала, из ее комнаты доносилось ровное дыхание.
Лидия оделась, вышла в сад. Нужно было успокоиться, привести мысли в порядок до приезда оценщика.
Походила между яблонями, собрала упавшие плоды. Деревья она сама сажала, молодой еще. Муж тогда скептически головой качал, говорил, что не приживутся в здешней земле. А они прижились, выросли, каждый год урожай дают.
В восемь утра Анна проснулась, быстро собралась. За завтраком молчали обе, только изредка переглядывались.
— Оценщик в девять приедет, — напомнила Анна. — Андрей Сергеевич, мне его коллега мужа посоветовал. Говорят, честный человек.
Лидия кивнула, не поднимая глаз от тарелки.
Ровно в девять к дому подъехала серая машина. Из нее вышел мужчина лет пятидесяти в деловом костюме, с папкой в руках.
— Андрей Сергеевич? — вышла навстречу Анна. — Проходите, пожалуйста.
Оценщик оказался человеком серьезным, но вежливым. Представился, показал документы, объяснил, как будет проходить процедура.
— Значит, наследство делить нужно? — уточнил он. — А почему не сразу после смерти собственницы этим занялись?
— Да так получилось, — замялась Анна. — Сначала договорились по-семейному, а теперь решили все официально оформить.
Андрей Сергеевич кивнул, достал из папки бумаги и измерительную рулетку.
— Ну что же, приступим. Покажите мне дом, хозяйственные постройки, участок.
Начали с дома. Оценщик внимательно осматривал каждую комнату, измерял площадь, фотографировал, записывал в блокнот. Обратил внимание на новые окна, на недавно отремонтированную крышу, на свежую покраску стен.
— Дом в хорошем состоянии, — заметил он. — Видно, что хозяева следят за ним.
— Лидия Федоровна очень хозяйственная женщина, — согласилась Анна.
Лидия промолчала. Что тут скажешь? Что каждую копейку в этот дом вкладывала? Что последние десять лет практически одна все ремонты делала?
Потом пошли осматривать участок. Сад, огород, хозяйственные постройки. Оценщик все тщательно фиксировал.
— Участок большой, — отметил он. — И ухоженный. Сад плодоносящий, это плюс к стоимости.
— А сколько примерно будет стоить все вместе? — не выдержала Анна.
— Точную цену скажу после расчетов, — ответил Андрей Сергеевич. — Но ориентировочно, с учетом местоположения и состояния, думаю, около трех миллионов рублей.
У Лидии екнуло сердце. Три миллиона! Значит, если делить пополам, то полтора миллиона на каждую. На такие деньги можно купить небольшую квартиру в районном центре.
Но захочется ли?
Работа оценщика заняла почти три часа. Когда он закончил, Анна пригласила его на чай.
— Спасибо, но я тороплюсь, — отказался мужчина. — Отчет будет готов через три дня, приеду привезу.
Когда за оценщиком закрылась калитка, Анна довольно потерла руки.
— Ну что, Лидочка, слышала? Три миллиона! Полтора на каждую получится. Не так уж и плохо, правда?
— Угу, — буркнула Лидия и пошла в дом.
На кухне села у окна, смотрела во двор. Анна устроилась напротив, явно настроенная на разговор.
— Лид, ну не дуйся ты так, — начала она. — Пойми, для меня это тоже не просто. Дом детства все-таки. Но что делать? Жизнь заставляет принимать трудные решения.
— Жизнь заставляет? — переспросила Лидия. — Или муж твой заставляет?
Анна покраснела.
— При чем тут Виктор? Это мое решение.
— Твое? — усмехнулась Лидия. — Два месяца назад ты мне сама сказала, что дом мне оставляешь. А теперь вдруг передумала. Сама по себе, без всяких влияний?
— Ну хорошо, — вздохнула Анна. — Виктор действительно сказал, что я права свои не должна ущемлять. Но он прав! Почему ты должна получить больше, чем я?
— А почему я должна остаться без крова над головой? — ответила Лидия вопросом на вопрос.
Анна замолчала, теребя край салфетки.
— Лид, — сказала она наконец, — а давай так. Ты мне свою долю выкупишь. Полтора миллиона дашь, и дом твой.
— Откуда у меня полтора миллиона? — рассмеялась Лидия. — У меня и пятидесяти тысяч нет свободных.
— Ну кредит возьмешь. Под залог дома. Банки сейчас охотно дают такие кредиты.
— В моем возрасте? — удивилась Лидия. — Мне шестьдесят два года, какой банк даст кредит на пятнадцать лет пенсионерке?
— А детей попроси помочь. Они же не дадут матери на улице остаться.
Лидия задумалась. Дети... Да, конечно, они не дадут ей пропасть. Но просить у них такие деньги? Сын только квартиру купил, кредит выплачивает. У дочки муж недавно работу потерял. Где они возьмут полтора миллиона?
— Я не буду детей в долги загонять из-за твоих амбиций, — твердо сказала она.
— Моих амбиций? — возмутилась Анна. — Лидия, ты что, совсем совесть потеряла? Это мое законное право!
— Законное право, — повторила Лидия. — А моральное право? Человеческое право? Это вообще в расчет не берется?
— Что за сентиментальности? — махнула рукой Анна. — Мы взрослые люди, должны руководствоваться здравым смыслом, а не эмоциями.
Лидия встала из-за стола.
— Знаешь что, Аня, — сказала она спокойно, — делай что хочешь. Но имей в виду, просто так я дом не отдам. Буду до последнего бороться.
— И что ты можешь сделать? — усмехнулась Анна. — Закон на моей стороне.
— Посмотрим, — ответила Лидия и вышла из кухни.
Весь оставшийся день они практически не разговаривали. Анна куда-то уехала на машине, вернулась поздно вечером. За ужином молчали, изредка бросая друг на друга тяжелые взгляды.
Утром Анна собралась уезжать.
— Отчет оценщика заберу сама, — сказала она на прощание. — Потом свяжусь с риэлтором, будем продавать.
— Счастливого пути, — сухо ответила Лидия.
Когда за Анной закрылась калитка, в доме стало тихо и пустынно. Лидия села на скамейку в саду, смотрела на яблони, на грядки с поздней капустой, на дом, который столько лет был ее крепостью.
Неужели все это скоро останется в прошлом?
Но сдаваться она не собиралась. Завтра же поедет в город, к юристу. Посмотрит, какие у нее есть права. Может, не все так безнадежно, как кажется.
Время покажет.