— Лида, документы все собрала? — спросила нотариус Елена Викторовна, поправляя очки на носу. — Свидетельство о смерти, паспорт, свидетельство о браке?
— Да, все здесь, — Лидия Петровна достала из сумочки аккуратную папку с документами. — Только я не понимаю, зачем такая спешка. Владимир Степанович умер всего неделю назад...
— Понимаете, ваш муж сам просил огласить завещание как можно скорее после похорон. Такое требование он включил в документ. — Нотариус открыла толстую папку и достала из нее несколько листов. — Итак, я зачитаю последнюю волю вашего супруга.
Лидия откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Неделя прошла как в тумане. Сначала больница, где врачи сказали, что сердечный приступ случился мгновенно и Володя не мучился. Потом похороны, родственники, соседи с их сочувствием. И вот теперь завещание.
— Завещание составлено пятнадцатого марта две тысячи двадцать третьего года, — начала читать нотариус. — Я, Владимир Степанович Рыбаков, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю все свое имущество, а именно: квартиру по адресу улица Советская, дом тридцать два, квартира семнадцать, дачу в садовом товариществе Березка, автомобиль и денежные средства на банковских счетах — своей супруге Лидии Петровне Рыбаковой.
Лидия перевела дух. Ну конечно, кому же еще. У них детей не было, ближайшие родственники — только дальняя родня, с которой они почти не общались.
— Однако, — продолжила нотариус, и Лидия насторожилась от этого слова, — имеется одно условие. В домашнем сейфе, код которого известен моей жене, находится документ, который она должна открыть лично и ознакомиться с его содержимым до вступления в наследство.
— Какой документ? — удивилась Лидия. — Володя никогда не говорил мне ни о каком документе в сейфе.
— К сожалению, более подробной информации в завещании нет, — развела руками Елена Викторовна. — Ваш супруг указал только то, что я вам зачитала. Вам необходимо найти этот документ и принести его сюда.
Лидия вышла из нотариальной конторы в полном недоумении. Сорок лет замужества, и вот тебе на! Какие еще секреты? Сейф дома она открывала много раз — там лежали документы на квартиру, дачу, страховки, немного наличных денег на черный день. Но никакого особого документа она там не видела.
Дома Лидия прошла прямиком в спальню, где в стенном шкафу за одеждой был спрятан небольшой сейф. Код она знала наизусть — дата их свадьбы. Створки открылись с тихим щелчком.
Документы лежали аккуратными стопками, как всегда. Лидия перебрала их все — ничего нового. Потом вдруг заметила, что дно сейфа немного приподнято с одного края. Подцепив ногтем, она подняла металлическую пластину.
Под ней лежал запечатанный конверт с надписью: "Лидии. Открыть только после моей смерти. Володя."
Руки дрожали, когда она вскрывала конверт. Внутри оказался еще один документ — тоже завещание, но совсем другое.
"Я, Владимир Степанович Рыбаков, отменяю все ранее составленные завещания и завещаю мое имущество следующим образом: квартиру — Ирине Владимировне Рыбаковой, дачу — Алексею Владимировичу Рыбакову, денежные средства разделить поровну между Ириной Владимировной Рыбаковой и Алексеем Владимировичем Рыбаковым. Моей жене Лидии Петровне остается только автомобиль и предметы домашнего обихода."
Лидия читала и перечитывала, не веря своим глазам. Ирина Владимировна, Алексей Владимирович... Рыбаковы. Дети? У Володи есть дети?
Она рухнула в кресло, документ выпал из рук на пол. Сорок лет вместе. Сорок лет она считала, что они счастливая бездетная пара, что у них все общее, что нет никаких секретов. А он...
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Галя — соседка с верхнего этажа.
— Лида, как дела? Как завещание? — участливо спросила Галина Ивановна.
— Галь, скажи мне честно, — голос у Лидии дрожал. — Ты что-нибудь знала о том, что у Володи могли быть дети?
Долгая пауза.
— Лида, а что случилось?
— Отвечай прямо. Знала или нет?
— Лида, ну... Это очень сложно... Лучше давай встретимся, поговорим нормально.
— Значит, знала! — Лидия почувствовала, как подкашиваются ноги. — Все знали, кроме меня!
— Лида, не нервничай так. Я сейчас спущусь к тебе.
Через десять минут Галина сидела на кухне и мешала чай в стакане, явно не зная, с чего начать разговор.
— Говори, — потребовала Лидия. — Я имею право знать правду.
— Лида, это было очень давно. Еще до вашей свадьбы. У Володи была девушка, Света. Они встречались года два, а потом она исчезла. Говорили, что уехала в другой город. А через несколько месяцев он познакомился с тобой.
— И что, дети от этой Светы?
— Ну... По слухам, да. Двойняшки родились. Мальчик и девочка. Но это же были только разговоры соседские, кто его знает...
— А почему он мне ничего не сказал?
Галина пожала плечами:
— Может, не хотел расстраивать? Или считал, что это прошлое, которое не касается вашей семьи? Лида, мужики же такие, они не любят старые дела ворошить.
— Не касается? — Лидия встала и прошлась по кухне. — А теперь выясняется, что эти дети претендуют на наше имущество! На квартиру, в которой я сорок лет живу! На дачу, которую мы своими руками строили!
— Может быть, это подделка какая-то? — предположила Галина. — Мало ли что могут подложить недоброжелатели.
— Нет, это его почерк. Его подпись. И нотариус заверил.
Лидия снова взяла завещание и внимательно его изучила. Документ был составлен всего три месяца назад. Получается, Володя знал, что скоро умрет? Или просто решил навести порядок в делах?
— Галь, а эта Света, она еще жива?
— Понятия не имею. После того как уехала, никто ее больше не видел. Это было сорок с лишним лет назад, Лида.
— А дети эти... Ирина и Алексей... Им сейчас сколько? Под сорок?
— Если они действительно существуют, то да.
Лидия посмотрела на часы. Половина четвертого. Если ехать к нотариусу сейчас, то успеет до закрытия.
— Галь, посиди пока здесь. Я съезжу к Елене Викторовне, покажу ей этот документ.
Нотариус внимательно изучила второе завещание, сверила подпись с образцом, покрутила в руках бумагу.
— Документ подлинный, — сказала она наконец. — И да, он отменяет предыдущее завещание, поскольку составлен позже. Более того, я вижу здесь свою печать. Значит, ваш муж приходил ко мне три месяца назад и составлял это завещание лично.
— Но почему он не сказал мне об этом? — Лидия чувствовала себя преданной. — Зачем эта игра с двумя завещаниями?
— Возможно, он хотел дать вам время свыкнуться с мыслью о наследстве, а потом уже узнать всю правду, — предположила Елена Викторовна. — Некоторые люди так поступают, чтобы смягчить удар.
— Смягчить? — горько усмехнулась Лидия. — Да это вообще удар под дых! Сорок лет в браке, а я узнаю, что у мужа были дети, только после его смерти!
— К сожалению, по закону это завещание имеет полную силу. Наследниками являются Ирина Владимировна и Алексей Владимирович Рыбаковы.
— А как их найти?
— В завещании указаны их адреса. Я должна буду их уведомить о наследстве. Но вы можете связаться с ними и сами, если хотите.
Лидия взяла листок с адресами. Ирина жила в соседнем районе, Алексей — в другом конце города.
Дома ее ждала встревоженная Галина.
— Ну что? Может, все-таки подделка?
— Нет, все настоящее. Елена Викторовна сама заверяла. — Лидия опустилась на диван. — Галь, а что если я к ним съезжу? Поговорю с этими... наследниками?
— Зачем? Что ты им скажешь?
— Не знаю. Хочется посмотреть в глаза людям, которые лишают меня дома. Понять, что это за люди. Может, они даже не знали о существовании отца.
— Лида, а может, не стоит? Вдруг они неприятные какие-то? Еще больше расстроишься.
— Больше уже некуда. Поеду завтра к этой Ирине. Адрес у меня есть.
Всю ночь Лидия не спала, ворочалась с боку на бок и думала. Как же так получилось? Неужели Володя все эти годы скрывал от нее такую важную часть своей жизни? И что это за дети? Знали ли они о нем? Общались ли они тайком?
Утром, собираясь к Ирине, Лидия долго стояла перед зеркалом. Во что одеться на встречу с женщиной, которая может оказаться дочерью ее мужа? В результате выбрала строгий темный костюм — все-таки траур еще не кончился.
Адрес привел ее к обычной девятиэтажке. Лидия поднялась на пятый этаж и позвонила в квартиру сорок три. Дверь открыла женщина лет тридцати пяти, светловолосая, с серыми глазами. Очень знакомыми серыми глазами.
— Вы ко мне? — спросила она.
— Вы Ирина Владимировна Рыбакова?
— Да, а вы кто?
— Я... Лидия Петровна. Жена Владимира Степановича Рыбакова.
Лицо Ирины изменилось, она побледнела и схватилась за дверной косяк.
— Он умер? — тихо спросила она.
— Неделю назад. Сердце.
Ирина закрыла глаза и тяжело вздохнула.
— Проходите, пожалуйста.
В квартире было уютно, но скромно. Ирина провела Лидию в небольшую гостиную и предложила чай.
— Так вы... его дочь? — спросила Лидия, когда они сели за стол.
— Да. Хотя мы виделись всего несколько раз в жизни.
— Расскажите мне о себе. Мне нужно знать правду.
Ирина помолчала, собираясь с мыслями.
— Моя мама, Светлана, встречалась с вашим мужем в молодости. Когда она забеременела, он... испугался, наверное. Сказал, что не готов к семье, что у него другие планы. Мама уехала к тетке в Воронеж, там нас и родила — меня и брата Алексея.
— А потом?
— Потом мы росли без отца. Мама работала в библиотеке, денег всегда не хватало, но мы не бедствовали. Она нам про отца ничего плохого не говорила, просто сказала, что он живет в другом городе и у него своя семья.
— И когда вы узнали правду?
— Когда мне исполнилось двадцать пять. Мама заболела, лежала в больнице, и тогда рассказала, как все было на самом деле. Дала адрес отца и сказала, что если что-то с ней случится, мы можем к нему обратиться.
— И вы обращались?
— После маминых похорон я приехала сюда с Алексеем. Нашли его адрес, пришли. Он нас принял, даже чаем напоил. Но сказал, что у него теперь другая жизнь, что вы ничего не знаете о нашем существовании, и попросил больше не появляться.
Лидия почувствовала, как что-то сжимается в груди. Значит, Володя знал о детях, встречался с ними, но скрывал это от нее.
— А потом что было?
— А потом ничего. Мы жили своей жизнью, он своей. Иногда он звонил на праздники, спрашивал, как дела, не нужна ли помощь. Несколько раз присылал деньги, когда у нас совсем туго было. Но встречаться запретил.
— И вы не знали про завещание?
— Какое завещание? — удивилась Ирина.
Лидия достала из сумки документ и протянула ей. Ирина читала, и глаза ее становились все больше.
— Но я не могу это принять! — воскликнула она. — Квартира ваша, вы в ней всю жизнь прожили!
— По закону теперь она ваша.
— Лидия Петровна, но ведь это несправедливо! Мы с братом и так нормально живем, у каждого своя квартира, работа. А вы что будете делать?
Лидия посмотрела на эту женщину — дочь своего мужа, которая отказывается от наследства ради нее, чужого человека. И вдруг поняла, что не может на нее злиться.
— Знаете что, — сказала она. — Давайте встретимся с вашим братом и все обсудим вместе. Может быть, мы найдем какое-то разумное решение.
Алексей оказался очень похож на Володю в молодости — те же темные волосы, тот же упрямый подбородок. Работал он инженером, был женат, воспитывал двоих детей.
— Лидия Петровна, — сказал он, когда они втроем сидели в кафе неподалеку от его дома. — Мы с сестрой уже все обсудили. Мы не можем лишить вас жилья. Это неправильно.
— Но завещание составлено по всем правилам, — возразила Лидия. — Юридически вы имеете полное право на наследство.
— Юридически — да. А морально? — Алексей покачал головой. — Отец сделал подлость. И по отношению к вам, скрыв наше существование, и по отношению к нам, поставив в такое положение.
— Может быть, он хотел как лучше, — неуверенно сказала Ирина. — Думал, что так будет справедливо.
— Справедливо? — Алексей усмехнулся. — Всю жизнь игнорировать детей, а потом вдруг оставить им наследство? По-моему, это не справедливость, а попытка купить прощение посмертно.
Лидия слушала их и думала о Володе. Каким же он был человеком на самом деле? Она думала, что знает его как облупленного, а оказалось — не знала совсем.
— Лидия Петровна, — сказала Ирина. — А что если мы откажемся от наследства? Можно же отказаться?
— Можно, но зачем? Это ведь серьезные деньги.
— Деньги не главное, — сказал Алексей. — Главное — жить с чистой совестью.
Они просидели в кафе до самого вечера, обсуждая ситуацию. В итоге договорились встретиться через несколько дней и принять окончательное решение.
Дома Лидия долго сидела на кухне, где они с Володей столько лет пили чай по вечерам, и пыталась понять его поступок. Зачем он это сделал? Неужели действительно мучился совестью всю жизнь и решил хотя бы после смерти позаботиться о детях?
А может быть, наоборот — хотел наказать ее за что-то? За то, что она не родила ему детей? За то, что их брак был спокойным, но не страстным?
Звонок в дверь прервал ее размышления. На пороге стояла Ирина с большим букетом хризантем.
— Можно войти? — спросила она. — Я хотела поговорить с вами наедине.
— Конечно, проходите.
Ирина прошла в гостиную и огляделась.
— Здесь очень уютно. Чувствуется, что дом обжитой, любимый.
— Сорок лет здесь живу, — сказала Лидия. — Можете чай или кофе?
— Спасибо, ничего не надо. Лидия Петровна, я пришла сказать вам, что мы с братом приняли решение. Мы отказываемся от наследства.
— Но почему? Это же деньги, недвижимость...
— А зачем нам чужое добро? — Ирина села в кресло напротив. — Мы же понимаем, что отец хотел загладить свою вину перед нами. Но мы не хотим, чтобы это было за ваш счет.
Лидия почувствовала, как у нее на глаза навернулись слезы. Эти люди, которых она считала чужими, оказались благороднее ее собственного мужа.
— Ирина, а можно я буду называть вас просто по имени?
— Конечно.
— Скажите честно, вы обижаетесь на отца?
Ирина задумалась.
— Знаете, я долго обижалась. Особенно в детстве, когда другие дети хвастались своими папами, а у нас его не было. Но потом поняла — у каждого своя судьба. Может быть, если бы он остался с мамой, у нас жизнь сложилась бы хуже.
— А сейчас? После завещания?
— Сейчас мне его жалко. Наверное, он всю жизнь мучился, что бросил маму с детьми. И в конце решил исправить ошибку единственным доступным ему способом.
Они помолчали. Потом Лидия спросила:
— А вы не против, если мы иногда будем видеться? Мне было бы интересно узнать о вас больше. О вашей маме тоже. Я хочу понять, что это была за женщина, которую любил мой муж до меня.
— Мама была замечательная, — улыбнулась Ирина. — Добрая, умная, справедливая. Никогда не жаловалась на судьбу, хотя ей было очень трудно одной нас поднимать.
На следующий день они втроем пошли к нотариусу. Ирина и Алексей написали отказ от наследства. Елена Викторовна долго их отговаривала, объясняла, что они имеют полное право на имущество отца, но они были непреклонны.
— Это наше решение, — сказал Алексей. — Мы его обдумали и не передумаем.
Выходя из нотариальной конторы, Лидия взяла Ирину под руку.
— Знаете что, — сказала она. — Дача все равно мне одной не нужна. Может быть, будете приезжать туда летом с семьями? Там места всем хватит.
— Вы серьезно?
— Вполне. Мне кажется, Володя был бы доволен, если бы узнал, что мы подружились.
И действительно, как будто что-то встало на свои места. Лидия больше не чувствовала злости на мужа. Она поняла, что он был просто слабым человеком, который наделал ошибок в молодости и пытался их исправить, как умел.
А дети его оказались гораздо лучше, чем она могла предположить. И теперь у нее появилась новая семья — та, о которой она никогда не подозревала, но которая, возможно, станет ей ближе, чем кто-либо другой.