Этот человек был настоящим гением, и мало кто знает, что именно он изобрел промышленный способ добычи бензина, строил заводы, создавал конструкции невиданной красоты, перегонял нефть по первым в России нефтепроводам. Но, в конце концов, трагически сгоревший из-за дешевой свечки.
Его самое знаменитое произведение – башня в центре Москвы на Шаболовке. Ее так и называют Шуховской, по фамилии создателя инженера Владимира Шухова.
Впрочем, мое заявление, что Шухов – советский гений, немного неверное. Скорее, он был гением, который родился и вырос в царское время, образование свое он тоже получил еще в XIX веке. Владимир Григорьевич Шухов родился 28 августа 1853 года в Грайвороне Курской губернии (ныне Белгородская область). Его родители были люди небогатые.
Отец, Григорий Петрович Шухов, был потомственным дворянином и служил в армии, потом получил чин титулярного советника, награжден был бронзовой медалью за заслуги. А мать происходила из более знатной семьи курских помещиков Пожидаевых. В детстве Владимир часто бывал у бабушки в деревне Пожидаевка, вместе с сестрой Надей, пока родитель строил карьеру.
В 1863 году семья переехала в Петербург. Однажды отец привел сына к ученому Карлу Кнорее, занимавшемуся астрономией. Этот визит произвел на ребенка сильное впечатление и с него началось серьёзное увлечение естественными науками. Владимир поступил в Пятую Санкт-Петербургскую гимназию, где проявил способности к математике. Еще обучаясь в гимназии, в 13 лет Шухов нашёл собственное оригинальное доказательство теоремы Пифагора, за что получил похвалу от учителя, но и снижение оценки, так как излагать материал нужно было обычным способом.
***
В этом месте я хотел бы рассказать про один интересный проект, связанный с именами великих ученых нашей страны. Это «Неновости» - новый цикл видеороликов телеведущей Марии Шаховой, который возвращает из забвения людей, живших в России, чьи открытия и достижения изменили мир.
В первом выпуске Мария вместе с экспертами рассказывает о десяти выдающихся российских ученых. Среди них есть и наш инженер и архитектор Владимир Шухов, а также химик Сергей Лебедев, что изобрел первый синтетический каучук. Врачи Вячеслав Манасеин и Алексей Полотебнов, заложившие основы антибиотиков. Мария Шахова уверена, что:
«Великие идеи – это наша национальная черта. Но помнить о них и гордиться ими не менее важно. Мы должны ценить достижения наших предков и вдохновлять новое поколение».
Премьерный выпуск уже доступен на официальной странице Марии Шаховой в VK и на YouTube. Новые видео выходят каждые две недели. Это уникальная возможность познакомиться с гениями нашей страны и вдохновиться их историями. Так что присоединяйтесь, если что.
***
А я продолжу свой рассказ о Шухове. После окончания гимназии Владимир поступил в Императорское Московское техническое училище (ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана) после серьезного конкурса. На последнем курсе он создал своё первое изобретение: прибор для разбрызгивания мазута в топках с использованием упругости водяных паров, который стал основой для паровой форсунки.
Правда, на самом деле форсунку изобрел другой ученый, просто Шухов дал свой вариант разработки. После окончания училища он был направлен в командировку в США для участия в Всемирной выставке, где продемонстрировал свои разработки. Там Шухов познакомился с Александром Бари, инженером русского происхождения – позднее многие идеи Шухов почерпнет из своего общения с этим великим человеком.
После своего возвращения в Россию, Шухов стал работать управлении Варшаво-Венской железной дороги руководителем чертежного бюро. Он занимался проектами паровозных депо, а вечерами приходил на лекции светил медицины в Военно-медицинскую академию. Становиться врачом Шухов не собирался. Его интерес был чисто инженерным – хотелось получше понять самую совершенную конструкцию в мире: человеческое тело.
А потом Людвиг Нобель позвал Владимира Шухова вместе Александром Бари в Баку. К тому времени Бари вместе с семьей вернулся из США и стал работать у Роберта и Людвига Нобелей. В Баку они строили нефтепровод, который был первым в России. 10 километров первой очереди этого нефтепровода были готовы к 1878 году – как раз тогда туда и прибыл Шухов. Закончить можно было и раньше, но строителям мешали местные гужевики, перевозившие нефть. Они постоянно поджигали недостроенный трубопровод прекрасно понимая, что их бизнес уйдет в прошлое.
В 1880 году инженеры вернулись в Москву. И там Бари открыл собственную «Техническую контору», а Шухов занимает два поста – главного инженера и главного конструктора. Эта контора построила свои первые железные резервуары в 1881 году. Супруга Александра Бари писала своей сестре:
«С октября Шухов живет в Москве и работает у Саши главным помощником по инженерной части, получает 200 рублей жалованья плюс проценты».
Это была удача. Шухов очень старался, был невероятно продуктивным и ответственным. Он создавал нефтяные котлы, строил первые в стране речные танкеры, прокладывал нефтепроводы и придумывал новые методы производства бензина. Осваивал свежий способ подъема нефти с помощью сжатого воздуха. Конструировал морские мины – и всё это с необычайным энтузиазмом.
Кстати, например, друг Шухова профессор Петр Худяков вспоминал, что разработки инженера, частенько не нравились большим чиновникам из-за того, что были «безобразно дешевы» и не давали шансов для получения взяток… Особенно интересны были отношения Шухова с Бари. Владимир Григорьевич рассказывал много лет спустя:
«Моя личная жизнь и судьба конторы были едины… Говорят, что Бари меня эксплуатировал. Верно. Но и я эксплуатировал его, заставляя воплощать даже самые смелые мои задумки».
Этот инженер продолжал мыслить по-своему, как когда-то в гимназии, а не как все вокруг, и добивался потрясающих результатов. В 1896 году на Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде появилась первая в мире гиперболоидная башня. Красота была совершенно необыкновенная, невиданная до того времени, поражавшая посетителей выставки.
Один из них, миллионер Юрий Нечаев-Мальцов купил башню и установил в своей усадьбе в Липецкой губернии, чтобы любоваться ею каждый день. Автором этой башни был Шухов. Позже он вспоминал:
«Прихожу раньше обычного в кабинет и вижу: моя ивовая корзинка для бумаг перевернута, а на ней стоит тяжелый горшок с фикусом. И вдруг передо мной возникла будущая конструкция башни. На этой корзинке так наглядно проявилась кривизна поверхности из прямых прутков…»
Для той же выставки Шухов сделал несколько павильонов с необыкновенными крышами. Они были выполнены из металла и стекла, но выглядели так, будто павильон укрыт тонким кружевом.
После этого Шухов регулярно строил гиперболоидные башни (всего более двух сотен), создавал ажурные крыши, мачты, водонапорные башни, маяки, опоры ЛЭП и мостовые конструкции. Конкретно если, то именно его проекты – крыши Петровского пассажа, Музея изящных искусств на Волхонке, дебаркадера Брянского вокзала.
Искусствоведы в наше время относят постройки Владимира Шухова к искусству русского авангарда. Помимо инженерии и архитектуры, Шухов был заядлым театралом, шахматистом, велосипедистом и фотолюбителем. Сам он писал: «Я по профессии – инженер, а в душе – фотограф». Он обожал запечатлевать на пленку виды городов и всегда носил с собой фотокамеру. Так же у инженера было много снимков своих родственников – им он тоже любил делать фотопортреты.
Шухов после 1917 года получил приглашения работать за границей, но решил все же остаться на родине. На это решение повлияло и то, что в судьбу царского инженера вмешался сам вождь революции – Владимир Ильич Ленин. Вот что писал про это ближайший помощник и фактический секретарь В. И. Ленина Владимир Бонч-Бруевич:
«Владимиру Ильичу не давала покоя мысль, что наши радиограммы перебиваются империалистами, и он много раз возвращался к идее построить в Москве мощную радиостанцию, голос которой был бы настолько силен, чтобы его не могли заглушить в соседних странах».
Ленин предложил инженеру построить эту радиостанцию. Сначала планировали три башни по 350 метров каждая. Но Шухов – ему к тому времени было давно за 60 лет – предложил ограничиться одной, высотой 160 метров, но без потери мощности станции. Он снова увидел решение иначе, не как в учебниках. Авторитет Владимира Григорьевича был так высок, что Ленин сразу же согласился.
Строительство началось в 1919 году. Изначально хотели разместить станцию в Кремле, но выяснилось, что это невозможно: огромные церковные купола мешали нормальному распространению радиосигнала. Решили разместить все на Дровяной площади на Шаболовке. Работу признали настолько важной, что строителей приравняли к красноармейцам. Им положили щедрый, калорийный паёк и выдали шапки-буденовки...
Но несмотря на расположение Ленина, в жизни Шухова начался тяжелый период. Умер его младший сын Владимир. В дневнике Шухова есть такие записи:
Это последняя запись от 29 июня... после нее Шухов на время перестал быть инженером Ленина. Владимиру Григорьевичу вынесли поразительный приговор – «условный расстрел». К счастью, башню вскоре построили, а приговор сняли. И в 1922 году «Рабочая газета» объявила о первом радиоэфире:
«Настройтесь на волну 3000 метров и слушайте! В воскресенье, 17 сентября, в 3 часа дня по декретному времени на центральной радиотелефонной станции Наркомпочтеля состоится первый радиоконцерт. В программе – русская музыка».
Шуховская инженерная мысль распространялась далеко за пределы России – подобные башни строили по всему миру. Так, его гиперболоидные конструкции можно найти и в современном мире – например, 610-метровая телебашня в Гуанчжоу, построенная в Китае, в 2010 году. Или Аджигольский маяк, построенный еще в 1911 году.
С 1920-х годов карьера инженера Шухова пошла стремительно. Он становится важным чиновником и общественным деятелем. В 1924 году он стал председателем комитета Госплана по нефтепроводам, в 1927-м избрался во ВЦИК, через год инженер уже корреспондент Академии наук СССР, в 1929-м почётный академик. Шухов вошел в состав Моссовета, и список его званий стал довольно внушительным.
При этом ученый не прекращает проектировать. В 1932 году после землетрясения Шухов восстанавливает самаркандское медресе Улугбека, участвует в запуске бакинского нефтеперерабатывающего завода «Советский крекинг», где в основе лежат разработки, сделанные ещё во времена сотрудничества с Нобелем. В общем, к тому времени Шухов и стал советским гением.
Владимир Григорьевич прожил 85 лет. Мог бы и дольше прожить, был вполне здоровым для своих лет. Но, к сожалению, ученого постигла страшная на самом деле смерть – он сгорел от копеечной свечки. В буквальном смысле. Великий специалист в области нефтепереработки погиб из-за простой, дешёвой свечки, которую по неосторожности уронил на себя.
Это случилось в 1939 году. И тогда же легендарная Шуховская башня стала транслировать не только радио, но и телевизионные программы. Вот такая судьба…