— Мама, смотри, что я нарисовала! — Лиза забежала на кухню, размахивая листом бумаги.
Елена Николаевна оторвалась от плиты, где булькал борщ, и взглянула на дочкин рисунок. Обычная детская работа — домик, солнышко, человечки. Но один из человечков привлек ее внимание. У него в руках был нарисован какой-то прямоугольник.
— А что это у дяди в руках? — спросила она, указывая на фигурку.
— Это дедушка Коля! — радостно объяснила шестилетняя Лиза. — Он деньги в карман прячет. Я видела, как он из маминой сумочки брал.
Елена Николаевна почувствовала, как сердце екнуло. Неужели? Неужели это правда? Она присела на корточки рядом с дочерью.
— Лизочка, а когда ты это видела? — постаралась спросить как можно спокойнее.
— Вчера! Когда ты в магазин ходила. Дедушка думал, что я сплю, а я в щелочку смотрела. Он подошел к твоей сумке и что-то взял оттуда.
Елена Николаевна села на стул. Голова кружилась. Значит, вот оно как! Последние месяца три она никак не могла понять, куда деваются деньги из кошелька. То пятьсот рублей пропадет, то тысяча. Она уже начала подозревать, что с памятью что-то происходит, или соседей винить хотела. А тут вон оно что...
Коля, ее свекор, жил с ними уже год. После инсульта жена его, Антонина Петровна, умерла, и забирать старика было некуда. Дом продали, деньги на лечение потратили, остался он практически ни с чем. Елена Николаевна не могла оставить отца мужа на произвол судьбы, хотя муж ее, Виктор, особого энтузиазма не проявлял.
— Папаня сам себя обеспечит как-нибудь, — говорил он тогда. — У него же пенсия есть.
Но пенсия у свекра была копеечная, а здоровье подорванное. Елена Николаевна настояла, чтобы забрать старика к себе. Думала, что делает доброе дело. А он, выходит, ворует у них!
— Лиза, иди играй пока, — сказала она дочери. — И никому про этот рисунок не рассказывай, хорошо?
— Хорошо, мамочка, — кивнула девочка и убежала в свою комнату.
Елена Николаевна осталась сидеть на кухне, переваривая новость. Что же теперь делать? Как поступить? Прямо спросить не хотелось — неудобно как-то. Старый человек, больной. Может, он даже не понимает, что делает? После инсульта бывают всякие нарушения поведения.
Вечером вернулся с работы Виктор. Усталый, растрепанный — на стройке день был тяжелый. Поужинал, лег на диван перед телевизором.
— Витя, мне нужно с тобой поговорить, — сказала Елена Николаевна, садясь рядом.
— Что случилось? — насторожился муж.
Она рассказала ему про рисунок Лизы и ее слова. Виктор сначала не поверил.
— Не может быть! Папаня не стал бы...
— А куда тогда деньги деваются? — перебила его жена. — Я же не сумасшедшая! Точно помню, сколько в кошельке оставляю, а потом меньше оказывается.
Виктор потер лицо руками. Ему явно не хотелось во все это верить.
— Может, Лизка что-то не то поняла? Дети же фантазируют часто.
— Она очень четко описала, что видела. И деньги ведь действительно пропадают.
— Ладно, — вздохнул Виктор. — Проследим незаметно. Если правда, то поговорить с ним придется.
На следующий день Елена Николаевна специально оставила в кошельке пять тысяч рублей — заметную сумму. Положила кошелек в сумку и поставила на комод в прихожей, как обычно делала. Потом сказала свекру, что идет в магазин, а сама спряталась в ванной и приоткрыла дверь.
Минут через десять услышала шаги в коридоре. Николай Васильевич вышел из своей комнаты, огляделся и направился к ее сумке. Елена Николаевна затаила дыхание.
Свекор открыл сумку, достал кошелек и начал в нем рыться. Потом взял несколько купюр и сунул их в карман халата. Вернул кошелек обратно и пошел к себе в комнату.
Елена Николаевна почувствовала, как внутри все сжалось от обиды и разочарования. Значит, правда! Пожилой человек, которому они дом и стол предоставили, ворует у них деньги!
Она выждала еще несколько минут, потом как ни в чем не бывало вышла из ванной, взяла сумку и действительно пошла в магазин. По дороге пересчитала деньги в кошельке. Не хватало тысячи рублей.
Вечером она рассказала мужу об увиденном. Тот выслушал молча, потом тяжело вздохнул.
— Придется с ним разговаривать, — сказал Виктор. — Но как? Неловко как-то получается.
— А мне каково? — вспылила Елена Николаевна. — Я из последних сил выбиваюсь, чтобы всех накормить и одеть, экономлю на всем, а он у нас деньги крадет!
— Может, ему на что-то нужно, а он стесняется попросить? — предположил муж.
— Тогда пусть скажет! Мы люди не жадные. Если на лекарства или еще на что-то необходимое — дадим. Но воровать-то зачем?
На следующий день, когда Виктор ушел на работу, а Лиза в детский сад, Елена Николаевна решилась на разговор. Набралась смелости и постучала в дверь свекровской комнаты.
— Николай Васильевич, можно зайти?
— Заходи, заходи, — услышала она голос свекра.
Он сидел на кровати и читал газету. Выглядел как обычно — спокойно и добродушно.
— Я хотела с вами поговорить, — начала Елена Николаевна и запнулась. Все-таки очень неловко было.
— О чем? — Николай Васильевич отложил газету и посмотрел на нее внимательно.
— Понимаете... У нас в доме деньги стали пропадать. Из моего кошелька.
Свекор нахмурился.
— Это как пропадать? Кто-то ворует, что ли?
Елена Николаевна собралась с духом.
— Лиза видела, как вы вчера брали деньги из моей сумки.
Тишина повисла такая, что слышно было, как на кухне тикают часы. Николай Васильевич посмотрел на невестку, потом отвел глаза.
— Врет девчонка, — сказал он наконец. — Что она может видеть?
— Я сама проверила. Специально деньги пересчитала до и после. Не хватает тысячи рублей.
Свекор помолчал, потом тяжело поднялся с кровати и подошел к окну.
— А что ты хочешь от меня услышать? — спросил он, не оборачиваясь.
— Хочу понять, зачем. Если вам что-то нужно, мы могли бы...
— Могли бы что? — резко повернулся к ней Николай Васильевич. — Дать милостыню? Как нищему какому?
— Да не милостыню! — возмутилась Елена Николаевна. — Просто если нужны деньги на что-то важное...
— Важное, — усмехнулся свекор. — А что может быть важным для старого больного человека? Лекарства? Так их ваш сын мне покупает, не спросив даже, те ли это таблетки, которые мне нужны.
Елена Николаевна растерялась. Она не ожидала такого поворота разговора.
— А на что тогда деньги? — спросила она тише.
Николай Васильевич снова сел на кровать и опустил голову.
— На самостоятельность, — сказал он почти шепотом. — Понимаешь? Мне хочется иногда самому что-то купить. Не просить, не выпрашивать. Просто прийти в магазин и купить то, что хочется. Шоколадку внучке. Или носки себе новые. Или букетик цветов тебе на восьмое марта принести.
Елена Николаевна почувствовала, как к горлу подступают слезы. Вот оно что! А она думала, он их обкрадывает из жадности или по каким-то плохим намерениям.
— Николай Васильевич, — начала она мягко. — Но ведь можно было поговорить с нами. Объяснить.
— Как поговорить? — поднял на нее глаза свекор. — Сказать: дайте мне денег на карманные расходы? Я всю жизнь сам себя обеспечивал! Дом построил, детей поднял, жену содержал. А теперь что — побираться?
Елена Николаевна села рядом с ним на кровать.
— Но воровать еще хуже получается. Мы же семья. Мы должны обо всем говорить открыто.
— Семья, — повторил Николай Васильевич. — А я в этой семье кто? Приблудный дедок, которого из жалости приютили?
— Что вы говорите! — искренне возмутилась Елена Николаевна. — Вы наш родной человек! Виктор вас очень любит, просто не умеет показывать. А Лиза вас обожает.
— Да? — недоверчиво посмотрел на нее свекор. — А почему тогда никто меня ни о чем не спрашивает? Что хочу есть, куда хочу пойти, что мне купить? Все за меня решают, как за маленького.
Елена Николаевна задумалась. А ведь правда. Они действительно все решали за свекра сами, считая, что так лучше и правильнее. Не спрашивали его мнения, не интересовались его желаниями.
— Простите нас, — сказала она. — Мы не хотели вас обидеть. Просто думали, что заботимся.
— Заботитесь, — кивнул Николай Васильевич. — Только я не младенец и не больной на голову. Я просто старый. И мне хочется оставаться человеком, а не обузой.
Они помолчали. Потом Елена Николаевна спросила:
— А что теперь делать? Как исправить ситуацию?
Свекор пожал плечами.
— Не знаю. Деньги я верну, если это важно.
— Да не в деньгах дело! — махнула рукой Елена Николаевна. — Хотя нам каждый рубль на счету, не скрою. Но главное — чтобы вы чувствовали себя дома как дома.
Вечером она рассказала мужу о разговоре со свекром. Виктор слушал молча, иногда кивая.
— Значит, мы неправильно себя с ним вели? — спросил он, когда жена закончила.
— Получается, что так. Мы хотели как лучше, а вышло наоборот.
— И что теперь делать?
— Поговорить с ним. Вместе. Обсудить, как жить дальше, чтобы всем было комфортно.
На следующий день они устроили семейный совет. Даже Лизу посадили за стол — пусть тоже знает, что в семье все вопросы решают сообща.
— Папа, — начал разговор Виктор. — Мы хотим поговорить с тобой о наших отношениях. О том, как мы живем.
Николай Васильевич настороженно посмотрел на сына.
— О чем конкретно?
— Елена рассказала мне про ваш вчерашний разговор. Про деньги и про то, что ты чувствуешь себя здесь лишним.
— И что? — спросил свекор.
— А то, что мы не хотим, чтобы ты так себя чувствовал. Мы хотим, чтобы ты был полноценным членом семьи.
— С правом голоса? — с иронией уточнил Николай Васильевич.
— Конечно! — вмешалась Елена Николаевна. — Мы должны были давно это обсудить. Вот что мы предлагаем. У вас есть пенсия. Небольшая, но есть. Часть ее мы будем откладывать на ваши личные нужды. На то, что вы сами захотите купить. А в больших тратах будем советоваться — что покупать, куда идти, что готовить на ужин.
Свекор задумался.
— А если я захочу куда-нибудь съездить? К старым друзьям, например?
— Поедете, — без колебаний ответил Виктор. — Мы же не тюремщики. Главное, чтобы здоровье позволяло.
— А дедушка, а дедушка! — вдруг встряла Лиза. — А можно я буду с тобой в магазин ходить? И мы вместе мне что-нибудь красивое купим?
Николай Васильевич посмотрел на внучку и впервые за долгое время улыбнулся.
— Конечно можно, Лизонька. Обязательно купим.
С тех пор жизнь в их доме изменилась. Не кардинально, но заметно. Свекор стал более открытым, охотнее участвовал в семейных делах. У него появились карманные деньги, и он с удовольствием покупал внучке сладости, а невестке иногда приносил цветы.
Елена Николаевна больше не считала пропавшие из кошелька купюры. Зато стала чаще советоваться со свекром по хозяйственным вопросам. Оказалось, что у него есть много полезных идей и большой жизненный опыт.
А Лиза теперь часто рисовала дедушку. Только уже не с деньгами в руках, а с букетом цветов или мороженым. И всегда он был улыбающимся.
Иногда Елена Николаевна думала, что хорошо все так получилось. Детский рисунок открыл им глаза на то, как неправильно они строили отношения в семье. И хотя начало было неприятным, конец оказался счастливым для всех.