Число́ семь в христиа́нстве (7; уменьш. рус. семёрка, церк.-слав. седми́ца) — особо важное число в Новом Завете, которое в Ветхом Завете служило клятвой перед Богом: «И поставил Авраам семь агниц из стада мелкого скота особо. Авимелех же сказал Аврааму: на что здесь сии семь агниц [овец], которых ты поставил особо? [Авраам] сказал: семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством, что я выкопал этот колодезь. Потому и назвал он сие место: Вирсавия, ибо тут оба они клялись и заключили союз в Вирсавии» (Быт. 21:28—32).
Самое священное число. Одни находят исток сакральности числа семь в сумме чисел три и четыре, другие в сумме чисел шесть и один.
Среди чисел с символическим значением самое важное место занимает число семь. Оно используется как символ завершённости или полноты. Число семь — символ дисгармонии, оно не делится и не содержится ни в одном из всех прочих чисел первого десятка и этим от них отличается, оно непроизводительно и изолировано.
СЕМЬ ЧУДЕС СВЕТА
Древние числили на земном шаре семь наиболее удивительных произведений зодчества и скульптуры: мавзолей - гробницу царя Мавзола в Галикарнасе, египетские пирамиды, гигантскую статую Колосс Родосский, изваяние Зевса работы великого Фидия в Олимпии, маяк на острове Фарос в Александрии, превосходивший все здания древности высотой, храм Артемиды в городе Эфесе (см. "Слава Герострата") и висячие сады в Вавилоне, совершенно необоснованно приписываемые царице Шаммурамат ("Сады Семирамиды"). Позднее выражение "семь чудес света" приобрело более общее и неопределенное значение: так мы говорим теперь обо всех выдающихся достопримечательностях - как созданных человеком, так и природных (см. "Восьмое чудо света"). Любопытно, что в XVIII веке французские и английские писатели прибавили к перечню мировых чудес еще семь: Великую китайскую стену (см. "Китайская стена"), римский Колизей, Александрийские катакомбы, наклонную башню в итальянском городе Пизе, фарфоровую башню в Нанкине, храм Соломона и мечеть святой Софии в Стамбуле.
СЕМЬ СМЕРТНЫХ ГРЕХОВ
Грехом, по понятиям церкви, именовался всякий предосудительный, плохой поступок. Но не все грехи считались одинаково тяжелыми. Были такие, за которые не полагалось особо суровых наказаний, а были и страшные, "смертные" грехи: тот, кто был повинен в них, навсегда губил свою душу, должен был после смерти вечно терзаться в аду. Этих "смертных грехов" числилось семь, в том числе гордость, скупость, гнев, обжорство, зависть. Теперь, говоря: "за ним все семь смертных грехов числятся", - мы шутливо рисуем образ человека, способного на всё дурное, или же, наоборот, хотим сказать, что чьи-то дурные качества преувеличены общим мнением.
СЕМИ ПЯДЕЙ ВО ЛБУ
Так говорят про очень умного человека, предполагая, что высота лба пропорциональна уму. Употребляя это выражение, мы, конечно, не задумываемся о том, что в точности оно обозначает. "Пядь", или "четверть", - старинная мера длины, равная расстоянию между растянутыми большим и указательным пальцами, то есть в среднем около восемнадцати сантиметров. Лоб в "семь пядей" высотой поднимался бы над бровями на один метр двадцать шесть сантиметров. Вряд ли такой умник был бы доволен своей внешностью. Слово "пядь" участвует еще и в выражениях "ни пяди", "ни на пядь" ("ни капельки", "нисколько").