Стоит ли России следовать этому примеру
"Потребует ли он вновь выплаты репараций или будет стремиться к партнерству с Германией?" Впрочем, вопрос, которым немецкая пресса задавалась накануне визита в страну новоизбранного президента Польши, считался на самом деле риторическим: мало, кто сомневался, что потребует. И предчувствие не обмануло. Как, впрочем, и насчет ответа. Как и предсказывалось, хозяева, президент и канцлер Германии, ответили гостю решительным "nein".
"С точки зрения Германии вопрос окончательно решен", - сказал как отрезал президент Федеративной Республики Франк-Вальтер Штайнмайер, отвечая на соответствующую "арию варшавского гостя". . Впрочем, режет он так уже не в первый раз, однако польские требования относительно репараций - за ущерб, нанесенный Германией Польше в годы Второй мировой войны, - выдвигаются вновь и вновь.
На эту тему польские политики начали высказывать достаточно давно, но официально претензии впервые были предъявлены три года назад, в 2022-м. Тогда же был выставлен счет - 6,2 триллиона злотых (около 1,3 триллиона евро). С тех пор польско-немецкий диалог на эту тему сильно напоминает воспроизведение заезженной пластинки: поляки перманентно требуют деньги - немцы отвечают отказом. Причем аргументы с обеих сторон повторяются без каких-либо изменений.
Германская сторона ссылается на то, что в 1953 году Польша, тогда Польская Народная Республика, сама отказалась от своей доли репараций: по условиям Потсдамского соглашения они должны были поступать из советской зоны оккупации, то есть с территории ГДР. Польские политики в свою очередь доказывают, что тот отказ не считается: мол, страна не вольна была в тот период в своих решениях, поскольку была, мол, оккупирована СССР.
Немцы, ясное дело, говорят на это, что такая отговорка в международном праве "не канает": раз была на тот момент государственность, стало быть, все заключенные в тот период договоры и взятые на себя государством обязательства сохраняют силу. Первое слово дороже второго. Мол, если и есть у Германии долги перед Польшей, то исключительно морального плана. Мол, извиняемся и раскаиваемся. Но что касается денег - вопрос закрыт.
Кстати, надо заметить, что это еще не все контрдоводы, которое могла бы выдвинуть Германия. Ей тоже есть что вспомнить на счет потерь. Трудно сказать, насколько полной и адекватной была немецкая компенсация Польше, но все-таки она была. Масштабы ее легко можно обнаружить, сравнив до- и послевоенные карты двух стран: по итогам Второй мировой войны к Польше было прирезано 114 тысяч квадратных километров немецких земель. Это около четверти территории Германии в границах 1937 года и примерно треть - в нынешних.
Причем изменение границ сопровождалось масштабной этнической чисткой: на территориях, вошедших в 1945 году в состав Польши, проживало около восьми миллионов немцев, подвергшихся депортации. Среди них, между прочим, было множество бабушек и дедушек представителей нынешней немецкой политэлиты. Именно оттуда, из бывших "восточных областей рейха", тянутся, к примеру, семейные корни канцлера Германии Фридриха Мерца и лидера оппозиции, сопредседателя партии "Альтернатива для Германии" Алис Вайдель.
Важно также отметить, что территории передавались со всеми находившимися на них материальными ценностями: заводами, фабриками, шахтами, портами, железными дорогами, локомотивами, машинами, оборудованием... Брать с собой выселенцам позволялось лишь личные вещи. Повторим: не факт, что это компенсировало пять с половиной лет нацистской оккупации, Освенцим, Майданек и Треблинку. Но возместить такое, пожалуй, вообще невозможно. Как невозможно измерить в деньгах человеческую жизнь.
В общем, этот спор славян и германцев между собою, похоже, будет идти еще долго. И с вероятностью, равной приблизительно 100 процентам, ничем не закончится. Но у спора есть и еще одно измерение: на него пристально смотрят в других государствах - участниках Второй мировой войны. В том числе, не будем скрывать, смотрят в России.
Ряд российских политиков и представителей общественности призывают Москву последовать примеру Варшавы и заставить Германию "расплатиться за все". Среди них, например, нынешний министр спорта России Михаил Дегтярев. Еще в 2015 году будущий министр, а тогда депутат Госдумы, предложил подчитать ущерб, причиненный нацистской Германией нашей стране, и добиться от Берлина выплаты этой суммы. По оценке самого Дегтярева, она может составить 3-4 триллионов евро.
То, что на межгосударственном уровне этот вопрос тоже давным-давно решен и закрыт, сторонников идеи, разумеется, не останавливает. Дескать, повод для возвращения к вопросу найти вполне можно. Да повод-то всегда можно найти. Для чего угодно. Вот только стоит ли? Вероятность взыскать с Германии не то что 3-4 триллиона евро, а даже 3-4 евроцента близка к той, что указана выше для польско-германского кейса. Вероятность негативных последствий в связи с этим намного выше.
Отмена достигнутых ранее договоренностей и каких-либо сроков давности по такого рода спорам - давайте, мол, вспомним все - на первый взгляд открывает широкие, широчайшие перспективы. От которых прямо-таки захватывает дух: много к кому можем выдвинуть похожие претензии, не только к Германии. Но на самом деле открывает ящик Пандоры. Ведь среди наших соседей тоже наверняка найдется немало любителей истории. Уже находятся. Те же поляки объявили, что собираются предъявить аналогичный иск России.
От поляков мы, безусловно, отобьемся. Но что если воспоминаниям предадутся, к примеру, наши стратегические партнеры, китайцы? Вспомнят, скажем, о Пекинском (1860 год) и Айгунском (1858-й) договорах, по которым Империя Цин уступала Российской империи территории нынешних Приморского, Хабаровского краев и Амурской области, и тоже захотят исторической справедливости и компенсаций? Нет, право, лучше не будить лиха.
Авторы: Кирилл Иванов