Создавать положительный образ мигранта в России - кажется, такая совершенно бессмысленная идея могла прийти в голову тем чиновникам, которые не очень хорошо представляют себе народ, для которого им доверено работать.
Дело в том, что русские - и это одна из корневых наших особенностей - очень любят приезжих.
Повторю: по самой своей природе, пропитанному Евангелием, любовью к ближнему и православным мироощущением национальному характеру, русские любят другие народы.
По умолчанию.
Это то, что Достоевский называл нашей всечеловечностью.
Мы любим других. Мы любим другим рассказывать о себе.
И ровно настолько, насколько мы дорожим своей верой, традицией, обычаем, историей, тишиной нашей и складом - ровно настолько же мы дорожим и чужим обычаем. Потому что знаем: раз нам дорого наше, значит и другому дорого его.
А раз этот другой доверил себя нашему общему русскому дому, значит мы, русские, будем эту его инаковость тоже беречь.
Именно поэтому, пока Россия была подлинно православной, и берегла это, она сумела стать домом для сотен народов и десятков религий, бережно храня их и их своеобразие.
До революции Россия была вторым после США центром иммиграции в мире – впереди Канады, Аргентины, Бразилии, Австралии. За 87 лет с 1828 по 1915 годы к нам вселилось 4,2 млн. иностранцев, больше всего из Германии (1,5 млн) и Австро-Венгрии (0,8 млн).
В Россию переселялись греки, румыны, православные албанцы, болгары, венгры, македонцы, хорваты, сербы, черногорцы, чехи, словаки, китайцы, корейцы, персы, армяне, ассирийцы, курды, арабы-христиане; само собой вглубь России переселялись с русских окраин жители кавказских губерний, Туркестана, Бухары, Хивы…
Во Владивостоке в 1890 году 30% населения составляли китайцы и корейцы, они же составляли четверть населения всего Приморья.
И никогда в русских границах и русских чертах не было ни превозношения, ни страха перед приезжими. Докоммунистическая Россия всегда притягивала к себе людей!
Да, эмиграция из России тоже была, но коренные народы уезжали редко. Страна была открыта, загранпаспорт стоил 7 рублей, никакой робости или восхищения перед заграницей не было: крестьяне-батраки постоянно нанимались на сельхоз-работы в Германию или даже в Америку, куда ездили на подработку рабочие, но потом возвращались, привозя сбережения. И уж точно никто не грезил Америкой, потому что свои Сибирь, Урал, Нвороссия, Туркестан Алтай, дальний Восток сулили куда больше возможностей, чем иноверная и иноязычная страна за океаном, которую еще Пушкин называл «мертвечиной».
Теперь все возвращается на круги своя – чем больше Россия становится сама собой, тем более привлекает к себе снова массовый интерес людей мира. И если этот курс нашей страны на борьбу с грязью и грехом и на хранение и поиск Бога продолжится – то Россия, конечно же, снова станет в лидерах мировой иммиграции.
Природное гостеприимство нашего народа этому только поможет. Именно поэтому популяризировать в России иностранцев и инородцев, обелять их образ – это стучаться в открытую дверь и спускать бюджеты в трубу. Потому что русские и так гостеприимны и широки в своем гостеприимстве.
Но ровно насколько русский человек гостеприимен и открыт иностранцу, ровно настолько же он не прощает, когда иностранец приходит со злом. И на фоне всё большего мигрантского беспредела, к которому у живущих в России людей нулевая толерантность, кампании по обелению мигрантов и попытки искусственного взнуздывания чувства гостеприимства, ничего кроме раздражения не вызывают.
Лучшей такой кампанией будет возрождение традиций России, воспитании в них наших детей и поколений, укрепление Православия, справедливая миграционная политика и гости, которые уважают традиции и строй жизни нашей страны.
