Автор Nадежда
Совершенно бесстрашный Сайя (это признают даже враги) позволяет себе то, что не позволяет более никто в Асдале — он сияет. Сияет глазами, завораживающе включая их смертельно опасный лиловый блеск, когда в том появляется нужда.
Прожив столько лет в мире, где кровь игту являются проводником на тот свет, Сайя так и не научится бояться раскрывать и использовать свою инаковость. Даже Тогону, что с детства громоздил горы трупов, лишь бы скрыть своё происхождение - не удалось привить ему этот страх ни на секунду.
Сайя зажигает свои лиловые глаза даже когда вокруг толпа вооруженных людей, каждый из которых насмерть боится полукровок и ненавидит их. Надо — значит делает.
Обычно такое бесстрашие свидетельствует или о недостатке воображения, или о глупости, или о жажде смерти - Сайя не подходит ни под один из этих критериев. Он бесстрашен, потому что это его суть.
В «Мече Арамуна» есть три эпизода, когда для Сайи наступает время сиять. И это произойдёт не в горящем сарае, ни тогда, когда он будет окружён воинами Тогона и, даже держа в руке яд, за мгновение до смерти, Сайя не станет прибегать к силе игту. Для этого должна быть высечена в его душе особа искра ярости. Или появиться особая причина И так случилось всего три раза.
Эпизод первый. Вторая серия, «Война близнецов»
Стоит помнить, что стоит для него на кону в этом эпизоде - без малого, жизнь. Сайя единственный знает что Инаишинги на самом деле его брат-близнец, он единственный знает, что Тогон назначил ценой данного сражения трон, он получил напутствие Тани — не убивать Ын Сома. То есть он должен одновременно убить, не убить и скрыть того, кого он убьёт или не убьёт.
Но Сайя полон решимости выиграть это сражение, несмотря на то, что изучал битвы лишь по книгам. И почти выиграл... Однако в момент его торжества брат проходит через войско Асдаля как нож через масло, и это прекрасно и ужасно одновременно. Сайя неотрывно глядит на него, так будто не верит своим глазам... У Сайи прекрасный доспех и крылатый шлем... но он совершенно не умеет сражаться. И потом — что может один человек? Да всё, что захочет, как оказалось.
«Один в поле воин» пускает в Сайю стрелу... И глаза генерала загораются лиловым, несмотря на то, что для него это верная гибель — вернее стрелы. Свои же и убьют... Но проходит мгновение — и никто не замечает его сияния.
Можно подумать о том, что в пылу боя Сайи утратил над собой контроль. Но всё как раз наоборот — он на мгновение обращается к своей сути игту ровно так же, как то сделал несколько минут назад Ын Сом, уклоняясь от асдальского копья. Это необходимость - здесь и сейчас. сначала - выжить, потом разбираться с последствиями.
Они словно становятся параллельны в своих действиях, как только оказываются в области некоего взаимного притяжения. Делает один — делает другой. Это им имманентно.
Эпизод второй. Пятая серия, «Меч Арамуна»
Сайя блукает в лесу, в обществе неанталей и Чэ Ын, пока в Асдале куражится Ын Сом, аки слон в посудной лавке, познает тайны могилы Арамуна и прикладывается к устам прекрасной Тани. Сайя же грязен, зол и полон иронии, направленной прежде всего на самого себя.
Перед уходом неантали вручают Сайе камень, который передаётся в семье его настоящего отца Рогаза - от старшего сына к старшему. Пока ему ещё не известно, но он получает вместе с камнем ключ к своему будущему. А ещё этот камень разделён с другим таким же, как разделён Сайя со своим братом-близнецом, и предназначен для того, чтобы при встрече обладатели камней узнали друг друга.
Так себе замена потери половины войска, сомнительной заслуги стать первым генералом, который проиграл Аго и того, что он точно больше не наследник трона. И во всём этом великолепии Сайя должен вернуться в Асдаль и получить свою "награду", даже если это будет смерть, не так ли? Всё, что у него есть, это камень и его спутница. А ещё тут нападают странные разукрашенные нелюди... Убегая, Сайя путается в собственных ногах и падает. Определённо это не его день.
И, как только чужаки кинутся на него с явно агрессивными намерениями, глаза Сайи загорятся, и он загородит собой Чэ Ын.
Буквально - по мере того, как на Сайю будет наползать тень врага, глаза его начнут пылать. Правда, никакого действия от него более не понадобится, вернутся неантали и прибьют ворогов.. Но Сайя и не пытался действовать! Это было то ли предупреждение, то ли знак принадлежности к своему роду... Ведь перед смертью один из нападающих-игту укажет на камень, признавая в Сайе своё... божество! «Боже мой, ты здесь. Прямо здесь. Икомахис». И прибавит на ухо Сайе пару слов, которыми тот позже и воспользуется.
Так Сайя поймёт, что перед ним открывается странный и неизведанный, но определённо новый путь. Где ему отведена возможно роль главного героя.
Эпизод третий. Шестая серия, «Ненастоящий Инаишинги»
Сайя обживается в новом доме — племени Аго.
Инсэк (Ипсен в другом переводе), желая разоблачить в Сайе самозванца перед советом племени Аго, а может просто прирезать его во сне, чтоб уж наверняка и не заморачиваться, освобождается из заточения, куда попал после первой неудачной попытки заявить, мол «царь ненастоящий». Он приходит в палатку к спящему Сайе. но тот спит очень чутко и моментально открывает глаза при первом движении рядом с собой.
Инсэк нападает, направляет нож в горло Сайи, и тому приходится призвать свои скрытые ресурсы - глаза загораются лиловым и, конечно, Сайя перехватывает оружие, благодаря силе игту, перманентно дремлющей в нём.
Что удивительно, не так давно, при первом покушении Инсэка, Сайя сам поднесёт клинок к своему горлу, и глаза его не загорятся - он будет уверен, что контролирует этого человека и нож в их руках.
А что ещё удивительнее, в следующей сцене Сайя получит неожиданный и важный урок, урок преданности. Он узнает, что за Иниашинги люди могут безусловно отдать жизнь. Так рискнёт собой девочка Мёнита, своим телом преградив путь ножу Инсэка - защищая Сайю.
Сайя поражен и не скрывает того. Он плачет. Он думает, что такое жертва. Что такое забота. Сайя и не знал о существовании таких вещей - только о подчинении из чувства долга.
Но оказалось, у Инаишинги есть люди, которые безоговорочно отдают свою жизнь за него. Это прозрение будет для Сайи страшно. Так не ценить свою жизнь ради... бога? Человека? Ын Сома? Или... его самого?
А осознав и усвоив урок, он позже использует его против брата, когда это понадобилось - во время грядущей схватки в лесу. Ибо любое знание вплетается им в ткань жизни самым результативным способом.
Вот так и с сиянием лиловых глаз. Возможно не так важно, что приводит к нему, какая искра, какое событие, но важно, к чему это сияние приводит.
Это словно некая инициация. Будь то ощущение чёткой и ясной, а не сновидческой, связи с братом. Или предоставление права на новый путь, подтверждённый не только камнем, но и правом крови. Или открытие того, что путь сердца и чувства может быть так же силён, как и путь разума.
А может это подсознательное выражение готовности к чему-то новому, неизвестному, возможно опасному, но неизменно влекущему. Ведь Сайя всегда этого нового жаждет.
ЗЫ. А кто понял, что за аллюзию содержит в себе название данной статьи, тот получит «ку» от автора. Дважды.
#мечарамуна #хроникиасдаля #дорама #лиджунги #сайя #фэнтези