Мировоззрение большинства людей основано на том, чему нас учили в школе. Даже человек с критичным умом склонен смотреть на мир через призму той информации, которую он получил в юном возрасте. Собственно, этим пользуются все правительства, что в демократических, что в авторитарных странах – в школьных учебниках написано то, что нужно властям.
Приведу вам один пример. До Карамзина в России не было истории, как науки. Поэтому к Ивану Грозному относились как к выдающемуся государю. Николай Михайлович оказался первым человеком, кто оценил его правление негативно. И с его подачи мы думаем так до сих пор, ведь это был первый человек, кто написал книгу об истории нашей страны.
Причина была проста: в русле идей эпохи Просвещения он негативно оценивал современное ему правительство. И критикой прошлого стремился показать, что самодержавие приносит вред.
То же самое произошло в интересующем нас случае. Хоть Хюррем, жена Сулеймана Великолепного, была не такая плохая тетка, ее несправедливо заклеймили историки, и такое отношение передалось современным туркам. Давайте расскажем, почему же ее не любят, и заслуживает ли султанша подобного отношения.
Хюррем не была самой влиятельной женщиной в истории Османской империи. Турхан-султан и Кёсем-султан имели куда больше власти, и долгое время единолично управляли страной. Любимая Сулеймана Великолепного не наделала столько ошибок – опять же, по той причине, что у государственным делам ее особо не допускали. Однако, для османских историков она стала «козлом отпущения» по ряду причин.
Ни один летописец не может оценивать нынешних правителей – иначе не сносить ему головы. Зато он вполне способен говорить эзоповым языком и критиковать события давнего прошлого, примеряя их к современности. Что касается первого придворного историка Османской империи Мустафы Наима, то в его случае все оказалось еще проще. Ему было велено опорочить предшествующих правителей, и поэтому дали карт-бланш.
В то время люди еще помнили времена Кёсем и Турхан, когда страной неумело правили женщины. И новые власти стремились показать обществу, что это как-то нехорошо. Поэтому летописцы прошлись по всем личностям периода так называемого «женского султаната». И начали, как водится, с рыжей Хюррем – с нее и начался этот исторический период.
Ей припомнили нарушение традиций империи, когда султан взял ее в жены из-за любви – до этого его предшественники не женились много столетий. Критиковали за то, что вмешивалась во внешние дела – хотя ее письма польскому королю привели к заключению нужного мира. Винили в осуждении популярного шехзаде Мустафы, хотя это доказано не было и не будет доказано никогда, а чувак реально попер буром на батю и завел шашни с иностранными дипломатами. Ну и много остального, по мелочи.
Но дело было не в ней, а в том, чтобы показать народу: Турхан и Кёсем – бесполезные куртизанки, а правление женщин – это плохо. Когда Мустафа Наима писал свой многотомный труд, люди, которые застали двух этих женщин, были все еще живы. И ему как-то требовалось доказать, что коммунизм – это лажа, а демократия – это круто.
Но в стране было куча людей, своими глазами видевших, что это не совсем так. И поэтому получивший от правительства грант историк использовал более тонкие методы. Он начал с Хюррем и стал доказывать, что женщины во власти – это плохо в принципе. Хотя, как уже было сказано, от нее империи не было ничего, кроме пользы.
Ну а в том, что она хотела сохранить жизни себе и своим сыновьям, в этом ее обвинять как-то глупо. Равно как в больший и чистой султанской любви.