Когда уезжала из родного села учиться в университет, плакала. Хотя странно: новая жизнь! Расставаться с прошлым было тяжело.
Затем с нетерпением ждала зимних и летних каникул, чтобы вернуться в родные места. Зайдет в дом, ходит, гладит стены и знакомые с детства предметы: «Дома я, как хорошо»!
На четвертом курсе нашла работу по специальности, и поездки домой стали редки: времени катастрофически не хватало.
Работа пошла сразу же: появились деньги, можно было снимать не убогую комнату, а однокомнатную квартиру недалеко от университета.
После диплома профессиональная карьера закружила, как ветер прошлогодние листья, и подняла вверх. Родное село превратилось в светлое воспоминание, далекое от настоящей жизни.
Родители приезжали на свадьбу, погостили и вернулись домой: хозяйство не терпит отсутствия хозяев. Потом еще раз приезжали – на рождение внучки.
А жизнь бежала, иногда летела, дочь подросла, и можно снова погрузиться в карьеру с головой.
Родное село вспоминать некогда, матери звонила примерно раз в месяц. Расскажет о том, как живет, зевая, выслушает нехитрые сельские новости, и снова работа.
Душу грело, что она, слабая женщина, которая вырвалась из сельских объятий, стремительно делает карьеру. Несмотря ни на что! Не муж, не его родня, закончившая элитные школы, а она, в сущности – простая женщина – сумела доказать: ни репетиторы, ни связи роли не играют. Все в тебе, в твоей целеустремленности, в воле и в ежедневном упорном труде.
И вот очередная победа: посадили в кресло крупного руководителя – почти предел мечтаний.
От успеха кружилась голова.
Новая начальница приехала на работу в служебном автомобиле. Вышла, достала телефон, начала снимать видео, комментировала: «Смотри, мама. Это служебная машина, личный водитель Гриша. А это дорога к зданию. Пойду потихоньку. Двери, открываю. Лестница широкая, видишь, мама? Поднимаюсь на второй этаж. Приехала рано, подчиненных еще нет.
Здесь моя приемная, тут находится секретарша Света. Тоже пока не пришла. Заметь, мама, табличку на двери. Прочитала? Мой кабинет, мама. Дальше пойдем. Это рабочий стол, это стол для совещаний. Взгляни на полочку: да, мама, твоя фотография, дочки и мужа. Самые родные люди. Пойдем дальше. Незаметная дверь, за ней комната для отдыха. Можно полежать, выпить кофе. Никто не имеет права войти, кроме секретарши. Вот так, мама, поняла, кем твоя дочь стала»?
Радостью с матерью поделилась.
Обыкновенный рабочий день продолжался: с радостями и огорчениями, с привычным деловым напряжением.
Перед обедом телефон издал звук: мама что-то прислала. Фотография и несколько слов: «У меня тоже радость. Собрала урожай. Свекла и морковь хорошо уродились».
В сенях деревянная лавка, на которой рядами были разложены овощи. И большая начальница узнала место, где в летнюю жару прохладно, где приятно пахнет деревенским жильем.
Подумала женщина: «Вот еще – радость. Нашла радость в свекле. Как это от меня далеко. Мама ничего не поняла, даже не поздравила. Эх, мама ты мама».
В конце рабочего дня, когда огромное помещение постепенно наполнялось тишиной, еще раз посмотрела фотографию: некрашеные пол и лавка, морковь и свекла разложены с любовью – мама старалась. Сама выращивала, поливала и пропалывала – ухаживала. Появилось щемящее чувство, глаза стали влажными. Это никогда не вернется, ушло вместе с детством. Позвонила: «Мама, крупные такие морковка и свекла. Представляешь, я как будто запах почувствовала. Ты молодец, что на месте не сидишь. Мы к тебе приедем на денек, жди. И возьмем немного овощей».
Убрала телефон, вниз спустилась, Гриша уже ждал. Поехали, и она спросила: «Гриша, у тебя мама есть»? Он кивнул. «Береги маму, жалей ее. Я к своей поеду на праздники, давно не видела. А работа подождет. Понял, Гриша»? Он снова кивнул.
Иногда в маминой свекле, в моркови, в оладушках и пирожках больше радости, чем во всех мыслимых и немыслимых карьерах. Мама жива!