В октябре 1792 года во Франции был создан Комитет общественной безопасности. Его главной задачей стало преследование контрреволюционеров и их предание революционному трибуналу. Члены комитета получили широкие полномочия для борьбы с врагами революции.
Но настоящий перелом наступил 17 сентября 1793 года, когда был принят знаменитый «декрет о подозрительных». Теперь подозрительным объявлялся каждый, кто поддерживал старый порядок, имел родство с дворянами-эмигрантами или не мог доказать законность своего существования. Под подозрение попадали даже те, кто просто не мог объяснить, на какие средства живёт.
По этому декрету людей арестовывали без суда и следствия. Если находились улики — отправляли на трибунал. Если нет — оставляли под стражей на неопределённый срок. Тюрьмы наполнялись бывшими аристократами, священниками, простыми гражданами, которых подозревали в нелояльности к революции.
Особенно яростно этот закон поддерживал Жан-Поль Марат. Ещё с 1790 года он требовал террора против дворян, призывая к массовым казням. «Кровь немногих контрреволюционеров, — писал он, — предотвратит потоки крови». Его радикальные призывы находили отклик у беднейших слоёв населения, уставших от привилегий аристократии.
Масштаб репрессий был ужасающим. По некоторым оценкам, было арестовано около 200 тысяч человек. В тюрьмах царили страх и неопределённость, люди не знали, что ждёт их завтра.
Революционный террор, как позже отмечал Карл Маркс, стал «плебейским способом борьбы с абсолютизмом». Он был направлен против всего, что раздражало простой народ: богатства, образованности, благородства. Простые люди видели в терроре возможность отомстить за многовековое угнетение.
Новый виток террора начался 10 июня 1794 года, когда был введён декрет о революционном трибунале. Теперь любой, кого считали «врагом народа», мог быть приговорён к смертной казни. Понятие «враг народа» стало настолько широким, что под него мог попасть практически каждый.
Судопроизводство упростилось до предела:
- Отменялось предварительное следствие
- Обвиняемый допрашивался только в суде
- Адвокаты не допускались
- Свидетелей вызывали редко
- Письменные доказательства почти не принимались
Достаточно было лишь убеждения присяжных в виновности — и приговор был один: смертная казнь на гильотине. Сама гильотина стала символом эпохи, её называли «народной бритвой».
Период с 5 сентября 1793 по 27 июля 1794 года вошёл в историю как эпоха Террора. За это время в Париже было казнено более 16 тысяч человек, а по всей Франции — около 25 тысяч. Среди жертв оказались не только политические деятели, но и учёные, писатели, художники. Под лезвием «народной бритвы» погибли король Людовик XVI, королева Мария-Антуанетта, выдающийся химик Антуан Лавуазье, герцогиня Орлеанская, мадам Ролан и многие другие.
Страх царил на улицах Парижа. Люди жили в постоянном ожидании ареста. Никто не был застрахован от обвинения в контрреволюционной деятельности.
Террор закончился переворотом 9 термидора. В результате были казнены сами его лидеры — Робеспьер и Сен-Жюст. Их смерть стала символом конца эпохи террора.
Так завершилась одна из самых кровавых страниц Великой французской революции. Революция, начавшаяся с лозунгов о свободе и равенстве, превратилась в машину репрессий и казней. Тысячи невинных жизней были принесены в жертву революционному фанатизму.