17 сентября 1939 года началось освобождение оккупированной Польшей Западной Беларуси. Еще недавно определенные силы рисовали жизнь белорусов под Речью Посполитой как «райское процветание», а результаты воссоединения пытались подать как «катастрофу». Но исторические факты говорят о другом…
«Рай» в тени панской плетки
Захваченные легионами Пилсудского белорусские земли были превращены в отсталую аграрную окраину Польши. А их жители подвергались двойному, социальному и национальному, угнетению. В то время, как в БССР бурно развивалась промышленность, при польской власти в Западной Беларуси не было построено ни одного крупного предприятия. И когда в советской Беларуси росли города, на оккупированных поляками белорусских землях происходил обратный процесс. Если в 1921 году в Западной Беларуси жило в деревне 80%, то в 1931 — уже 85% населения.
При этом польские власти драли с белорусских крестьян три шкуры. Иногда в прямом смысле — за неуплату непомерно высоких налогов селян нередко жестоко избивали в полицейских пастарунках. Фото того времени дают хорошее представление о «процветании» Западной Беларуси — крестьяне еще обуты в лапти, и носят опорки и домотканую одежду. И не из любви к традициям — кожаная обувь, фабричные рубахи и брюки для многих селян были просто слишком дорогими.
В 1921 году 55,2% земли в Западной Беларуси принадлежали помещикам, крестьянам досталось только 44,7%, меньше половины земельных угодий. При этом треть западно-белорусских крестьян не имели лошадей.
Белорусов насильно превращали в поляков, закрывая белорусские школы и насаждая польский язык. Так, в 1921 году за приговор об открытии белорусской школы в Малой Берестовице Гродненской губернии половина жителей была избита, а 16 — арестовано. И к 1939 году все белорусские школы были закрыты.
Записывающимся при переписи населения белорусами грозили арестом или высылкой в советскую Россию. Белорусов дискриминировали везде, в том числе и на работе. Так, в июне 1923 года на железной дороге на участке Волковыска было уволено 250 православных белорусов, как «не сдавших экзамен».
Польские власти преследовали не только белорусских коммунистов и социалистов, но и православную церковь. Так, 12 апреля 1921 года в селе Верейки Волковысского уезда ксендз, полицейские и националистическая толпа разгромили православную церковь, сломали крест над престолом и разбили иконостас. К июню 1936 года уже 1300 православных храмов были превращены в костелы.
Польская власть держалась прежде всего на жестоких репрессиях. В 1923 году в западно-белорусских тюрьмах сидело 1300 политзаключенных. Арестованных западно-белорусских активистов нередко зверски пытали. Так, в полиции Дисненского уезда арестованным зажимали руки в двери, били головой об стену и по половым органам. Полицейские часто практиковали избиения шомполами и резиновыми палками по пяткам, заливание воды в нос, удушения, палачи загоняли арестованным под ногти иглы и вырывали волосы на голове. Потерявших сознание приводили в чувство, прижигая каленым железом или папиросами.
Секретная школа
Борьбу против оккупационной власти вела подпольная Коммунистическая партия Западной Беларуси (КПЗБ) и комсомол. А массовая организация Белорусская крестьянско-рабочая громада (БКРГ)действовала легально и имела своих депутатов в польском Сейме, пока в мае 1926 года Юзеф Пилсудский не совершил кровавый военный переворот.
Подпольщикам Западной Беларуси всестороннюю помощь оказывала Коммунистическая партия Беларуси (большевиков) (КПБ(б)) и Коминтерн. А центром подготовки революционных кадров стала Минская школа КПЗБ, открытая 17 июля 1924 года. Школа располагалась сначала в Лошице, в бывшем помещичьем имении, а затем в Минске на улице Грушевского. Организаторами школы были Адам Славинский и Соломон Миллер.
Молодых коммунистов и комсомольцев в школе готовили к подпольной борьбе не сугубые теоретики, а люди с большим опытом нелегальной работы. Лекции читали Николай Орехво («Петр»), Станислав Скульский («Мертенс»), Николай Масловский («Алесь»), Станислав Будзинский, Павел Корчик. В числе прочего, обучали и конспиративной деятельности — как маскироваться на улице, чтобы не быть раскрытым врагом, как по внешним признакам распознать провокатора, как обнаружить слежку и уйти от нее. Николай Орехво и другие объясняли многие нюансы на личном примере, рассказывая о сложных положениях, из которых им удавалось выйти благодаря выдержке и самообладанию. С января 1932 года Николай Орехво стал руководителем Минской школы, его замом по учебной части была «Маланка» (Эдварда Орловская), молодая красивая блондинка, выпускница этой же школы, имевшая большой опыт подпольной работы в Польше.
Свой опыт передавала курсантам и легендарная Вера Хоружая, в 1927-1928 годах осужденная в Польше на 8 лет каторги, вернувшаяся в 1932 году в Беларусь по обмену политзаключенными.
По подпольной работе проводились и практические занятия («краевая практика»). Да и во время учебы курсанты должны были соблюдать конспирацию, в школе они пользовались только псевдонимами, выход в город был ограничен, а сама школа носила кодовое название «Сад».
Учили будущих «нелегалов» и приемам рукопашного боя, на основе популярной тогда джиу-джитсу. С середины 20-х годов КПЗБ отказалась от вооруженной партизанской борьбы, но самооборону от полицейских и провокаторов никто не отменял. Тем более, что уличные демонстрации западно-белорусских коммунистов нередко подвергались нападению не только полиции, но и боевиков националистических польских организаций.
Но основными предметами в Минской школе были общественные дисциплины, включая политэкономию. Лекции по ним читали, в числе других, философ и основатель белорусской социологии, академик АН БССР Семен Вольфсон, профессор-экономист Абрам Лурье, нарком земледелия и заместитель главы правительства БССР Стефан Гельтман. В обязательном порядке в Минской школе КПЗБ изучали белорусский язык и литературу, которые вел писатель Михась Лыньков. А еще курсантов возили на экскурсии на предприятия и музеи, в Москву и Ленинград.
В год школа выпускала 20-25 всесторонне подготовленных будущих подпольщиков и партийных работников.
На переднем крае борьбы с фашизмом
Одним из самых известных выпускников Минской школы КПЗБ был Сергей Притыцкий. После ее окончания в 1935 году он вернулся на работу в Западную Беларусь, в январе 1936 года стрелял во время суда над западно-белорусскими революционерами в провокатора Стрельчука. Притыцкий сам был тяжело ранен, приговорен к смертной казни, которую отменили благодаря массовым выступлениям рабочих.
Организатором ликвидации провокатора Стрельчука был другой бывший курсант Минской школы Николай Дворников. Но вскоре Дворникову также пришлось применять приемы джиу-джитсу, которым обучали в школе под Минском. При проверке поддельных документов под Новогрудком Николаю приходится «выключить» польского полицейского ударом ребра ладони. Захватив пистолет полицейского, Дворников скрылся. Однако после случившегося оставаться в Западной Беларуси ему было уже нельзя. И дерзкого подпольщика решено было «укрыть» на фронте в далекой Испании, где уже шла война с фашизмом. В республиканской Испании Николай Дворников («Роберт Белорусский») становится комиссаром батальона Интернациональной бригады Ярослава Домбровского, в состав которого входила и белорусско-украинская рота имени Тараса Шевченко. Но феврале 1938 года Николай Дворников погиб в Эстремадуре, попав с группой бойцов из белорусско-украинской роты в засаду марокканских наемников…
17 сентября 1939 года части Красной Армии начали освободительный поход в Западную Беларусь. Отряды «Рабочей гвардии», созданные уцелевшими и вышедшими из подполья бывшими членами КПЗБ, помогали им освобождать западно-белорусские города и местечки. И 2 ноября1939 года представитель Полномочной комиссии Народного собрания Западной Беларуси Сергей Притыцкий огласил заявление о ее присоединении к БССР…
Автор: Юрий Глушаков