Нарочно не придумаешь. ЗА МНОЙ, В ПЫТАТЕЛЬНУЮ!

Жена у меня веселая. Что ни делает, все с шутками, прибаутками. Даже в постели стихи читает.

Например, стихотворение Сергея Есенина «Клен ты мой опавший» несколько лет подряд возглавляло верхние строчки нашего посторгазменного хит-парада.

Что примечательно, вся эта интимная любовная лирика всегда соответствовала той эпохе, когда вышеназванные действия, собственно, и разворачивались. Наш медовый месяц пришелся хоть и на застойный, но довольно пламенный период со своими идеалами. Мы занимались любовью под «Гренаду» Михаила Светлова. Она у меня теперь только с позой наездницы и ассоциируется. «Мы ехали шагом, мы мчались в боях…» — выводила жена в начале первого акта, задавая себе темп.

Когда родился первый сын и круг ее чтения сузился до сказок, наша спальня тоже зачастую превращалась то в царскую опочивальню, то в шатер Шемаханской царицы. «И я там был, мед-пиво пил…» — блаженно стонала моя рассказчица, приближаясь к кульминации нашей близости.

Росли дети, их интересы менялись, на смену добрым сказочным героям откуда-то прискакали казаки-разбойники, ужасные монстры и разная другая нечисть. Начался неизбежный период садо-мазо. «Штормовое предупреждение! Быстро за мной в пытательную!» — с порога кричала жена, вернувшись из недельной командировки. В относительно спокойные периоды мы играли в тихие настольные игры, тот же морской бой. «Мимо» — это укор моей неуклюжести, «ранил» — неплохо, «убил» — нормально, игра окончена.

С освоением новых информационных технологий словарный запас жены обогатился компьютерной лексикой. Сейчас наш пыл несколько угас, и, целуя меня перед сном, она все чаще произносит фразу: «Прожиг успешно завершен. Подготовка к переходу в спящий режим».

Михаил Ч., Вологда